Академик, стр. 6

В ответ он нахмурился, и правая рука как бы невзначай легла на эфес шпаги.

— Гарт, не дури. Мне плевать, от кого или от чего бегаете вы с сестрой. Но если беда придет за тобой, обещаю, помогу всем, чем смогу.

Он сразу как-то обмяк и медленно выдохнул.

— Но ты пойдешь?

— Разумеется. — Я улыбнулся. — Нам столько лет, на сколько мы себя чувствуем. Пойдем, надо еще подарок девочкам приготовить.

В итоге мы, обойдя почти сотню лавок, лавчонок и больших, в несколько этажей магазинов, остановились на заведении почтенного Эрса Томиранго.

И тут, не стесняемый более необходимостью носить маску недотепистого юнца, Гарт устроил такой торг, что Эрс лично вынес нам по бокалу редкого белого танойского Веерка — вина, абсолютно не поддающегося магическому синтезу.

В конце торга мы стали обладателями двух действительно редких вещиц: амулета Пресветлого Тарна — для защиты практически от любого яда и жезла Повелителей Трав, помогающего отыскивать растения по слепку биохимического кода.

Все это мы красиво упаковали в любезно предоставленные нам за счет заведения коробки и, поскольку времени оставалось достаточно, решили перекусить.

Всяческих едальных заведений на прилегающей к Академии территории было превеликое множество. Конечно, было гораздо проще добраться до ворот Академии и там, в тишине и покое, пообедать в моем любимом «Окосевшем гнурхе», но, во-первых, мы уже были достаточно далеко от входа, а во-вторых, тут был особый мир. Туристы, дипломаты, торговцы, экипажи кораблей и толпы вообще никак не классифицируемого народа.

Завидев наши академические жетоны, нас обслуживали быстро и относительно недорого. Хотя цены Сопряжения в переводе на общедоступные эквиваленты могли вызвать сухость в горле у многих жителей столичных миров. Но престиж дороже, и сюда словно мухи слетались не только те, у кого были здесь дела, но и досужие зеваки. Встречались, однако, и те, что, как мой приятель Гарт, прятались от настигших проблем за жесткие законы Сопряжения.

Одну такую парочку я приметил в самом темном углу заведения. Укутанная в длинное и плотное покрывало женщина и ее спутник, в неприметном кожаном камзоле и с декоративной шпажкой в поясных ножнах. Несмотря на гордый вид, кавалер все время настороженно оглядывался и как бы невзначай касался золоченого эфеса шпаги.

Вполуха прислушиваясь к Гарту, живописующему предстоящие зрелища, я основное внимание уделил скромно беседующей парочке. Я даже не могу сказать, почему именно меня привлекли эти люди. Ну разговаривают себе, никому не мешают. Но было в них то, что я называю запахом беды. Беды не игрушечной, когда рвется ботинок. А настоящей, когда вся жизнь летит к чертям, под откос.

Уже собирался, наплевав на все приличия, подойти, когда мои сомнения были пресечены небольшой группой, видимо, людей, одетых как торговцы, а двигающихся с уверенностью профессиональных бойцов.

Один уже выдернул из-под куртки странноватого вида прибор с удобной рукоятью, когда в него попал огненный шар, запущенный Гартом. Человеку это, как ни странно, не навредило, а вот прибор стек лужицей на пол.

В принципе происшедшего было достаточно, чтобы обеденный зал заполнили охранники Академии. Но они что-то не торопились.

Я шагнул вперед, перегораживая дорогу, затем, подчиняясь боевым рефлексам, раскрыл створки «Гасящего купола» и вытащил из микропорталов мечи. Гарт, не надеясь на мой купол, отсек мощными щитами всю зону боя, чтобы не было пострадавших от шального выстрела. Короткое замешательство охотников дало мне время, чтобы не убивать, а в четыре коротких удара рукоятями мечей положить всех нападавших на пол.

Все столкновение заняло не более трех секунд, так что большинство обедавших в зале просто не поняли, что вообще происходит. Зато наконец-то сработали охранные заклинания, и в зал сначала ввалилась группа портовых охранников, а еще через несколько секунд с недовольным видом нарисовался дежурный боевой маг охраны Академии.

Поскольку дело явно касалось вооруженного покушения и контрабанды высокотехнологичного оружия на территорию Академии, охрану порта просто послали подальше, посоветовав их начальнику закупиться добрым циантийским маслом и годовым абонементом к магу-лекарю.

Дежурный маг считал записи происшедшего с наших жетонов, потом посрывал защитные амулеты с нападавших и исчез, неведомым образом прихватив не только бандитов, но и несостоявшихся потерпевших.

И при этом ни здрасте, ни до свиданья.

Именно последнюю мысль я и озвучил, когда мы вновь уселись за стол.

— Да ты что? Таро-молчуна не знаешь? — с шутливым ужасом произнес Гарт.

— Первокурсник. — Я покаянно пожал плечами. — Что с меня убогого взять.

— Да ты еще скажи, что про Черных охотников ничего не слышал! — Он заливисто рассмеялся.

Я вновь пожал плечами.

— Не знаю, какие там охотники, одно скажу точно. Там, откуда я родом, бывали парни и покруче.

Гарт резко посерьезнел.

— Ты из-за них здесь?

Теперь была моя очередь смеяться.

— Да нет. Ты что. Они все давно мертвы. Быть моим врагом — весьма опасное занятие. Просто мне показалось это отличной идеей. Нормально поучиться магии и заодно вспомнить молодость. Это как воплощение детских мечтаний. Стать великим воином или колдуном.

— А кем ты был? Ну там, у себя?

— Кем я только не был. — Я улыбнулся. — А в общем и целом — солдатом. Всю жизнь воевал.

— Долго? — Гарт пытливо склонил голову.

— Два раза до генерала доходил.

— Нормально. — Гарт кивнул, прихлебывая из бокала. — То-то я смотрю, ты так легко Наставника Рессара разделал. А этих… — Он презрительно дернул лицом. — Вообще как салажат.

— Ну все-таки не так легко, как ты говоришь, а эти и были салажатами. — Я бросил на стол несколько прозрачных розовых кругляшей — монет по одному арку. — Ну что, двинули?

— Да, пора.

И мы ушли. «Радужным» порталом, с разноцветными искрами и мелодичным, медленно тающим в воздухе аккордом. Позерство, конечно, но студенты мы или нет?

Глава 4

Праздник, проходивший на огромной поляне в глубине лесной зоны, начался с медленного кружения цветов. Под мелодичные аккорды цветы взмывали в воздух целыми гирляндами и двигались, образуя сложное переплетение узоров. Постепенно в гирлянды вплетались светящиеся разными цветами шары, так что к моменту, когда сумерки опустились на поляну, она была ярко освещена переливающимся светом скользящих в небе огней.

Через несколько минут на поляну в тонких плащах вышли девушки и медленным танцем образовали новый слой движения. Вместе с танцем, подчиняясь жестам и голосам, выпевавшим сложный рисунок заклинания, на поляне формировалось тонкое плетение магического знака. Постепенно подчиняясь ритму, движение на поляне становилось все быстрее. В какой-то момент плащи полетели в сторону, и совершенно обнаженные девушки замелькали с утроенной скоростью.

Что-то коротко громыхнуло, и вся поляна застыла, образуя трехуровневый знак «Крен».

Глотки колдуний издали низкий рокочущий звук, и, ломая дерн, из земли рванулся толстый зеленый жгут, буквально выстреливший на двадцатиметровую высоту, где раскрылся огромным, переливающимся всеми оттенками красного цветком.

Через секунду бутон лопнул водопадом легкой влаги, проливаясь в подставленные колдуньями чаши.

Последнее воспоминание праздника — сверкающее от мелких капелек тело Сайти и чаша у моих губ.

Проснулся в своей постели и несколько минут пытался сообразить, кто я и где нахожусь. Потом счастливая улыбка растянула рот до ушей. Все тело требовало движения, словно наэлектризованное. Краски были яркими, а звуки радовали слух. Так хорошо я себя не чувствовал очень давно.

Чего там натворили колдуньи, я так и не понял. Но главное, мне нравился результат. С меня будто смыло враз всю накопленную с годами усталость. Каждое движение оставляло радостное удивление. Словно боясь расплескать нежданное счастье, я оделся, внимательно прислушиваясь к бушевавшей во всем теле энергии, а потом, плюнув на всякую осторожность, распахнул легким толчком воздушной волны створки окна и рыбкой прыгнул вперед.