8осемь, стр. 1

Анастасия Карменова 8осемь Гадкий-гадкий утенок. Вместо пролога. Иногда бывает так, что мы не оправдываем ожидания других. И я одна из таких людей. Привет, я Макс. Да, это мужское имя. Я не оправдала ожидания родителей. Вместо мальчика появилась девочка, вернее две девочки. И мне повезло меньше. Они исполнили мечту, дав мне мужское имя. Спасибо им. Моя история скучная, как сказки моей бабушки на ночь. Кажется, все началось ровно миллион лет назад, хотя нет... Тогда еще были динозавры, но мне все равно, потому что он, тирекс моего глупого сердца. А я, ну, а что я? Мисс Nobody – это я. Тень своей тени, пыль баскетбольного паркета, одним словом – полная неудачница. Да, по закону жанра, такие как я, влюбляются в парней как мистер Эйти – короля трех очковых бросков, дабл-даблов, группы поддержки и всей школы... Или? Глава 1. Пункт назначения – понедельник. Part 1. Плохо, совсем плохо. Хреново. – Макс?! Я оторвала голову от подушки, разлепляя глаза, мне снится кошмар, ведь мои родители не приходят раньше восьми вечера. – Макс, ну где же ты? – крикнула мама. Ее голос был возбуждённым, не к добру это. Она задумала что-то грандиозное, вроде покупки ужасного свитера с пингвинами. – Здесь. – Промычала я в подушку, не оставляя размышлений об очередной пытки потому что таких дурацких свитеров у меня полный шкаф! – Макс, дом большой, а ты маленькая! – мама просто искрит юмором. – В бункере! Бункер – это комната на чердаке. Здесь я прячусь, кроме моей супер веселой мамы и папы, у меня есть сестра. Мисс “я полная дура”, она состоит в группе поддержки, спит с крутыми спортсменами, носит обтягивающие вещи и считает себя первой красавицей нашей школы. Я же прячусь из-за того что к нам часто приходят такие же недалекие девушки, а зачастую и парни, не хочется мне травмировать свою детскую неокрепшую психику. Дверь открылась, в проеме показалась светлая голова, нет, я не в том смысле, что мама гений, скорее наоборот, просто она блондинка. – Привет, мам. Чем обязана такому неожиданному визиту? – я не говорила, но я всегда жуткая заноза в одном мягком месте. – Милая, ты должна вернуться в свою настоящую комнату. – Рейчел, а именно так звали маму, огляделась по сторонам, морща нос. – Здесь мрачно. – Нет, здесь спокойно, а мою настоящую комнату уже осквернили. – Я в том смысле, что моя сестра переспала там с каким-то громилой. – Мне здесь нравится, так зачем ты пришла? – Как прошел твой день? – она точно задумала что-то страшное, сев на кровать, брезгливо складывая руки на коленях. – Как обычно, плохо. Плохо – это еще хорошо. Если бы я сказала отвратительно, то это действительно плохо. Сегодня не сперли мою одежду в раздевалке и не подсыпали перец в кроссовки, не исписали мой шкафчик. Днем мне кинули одну единственную записку, она сейчас лежит в моем кармане джинс. “Говорят, красота спасет мир, значит ты антигерой современности”. Мне все равно, я же не супер герой, лучше быть умной, чем, такой как моя сестра, которая думает, что Россия это продолжение Аляски. – У меня две новости, – сказала мама. – Плохая и хорошая. – Ненавижу, когда так говорят! В итоге новость всегда плохая! – Мам? – настороженно переспросила я, – что за новости? – Теперь у тебя будут только хорошие дни. – Довольно ответила Рейчел, поглаживая меня по щеке, только ее пальцы почему-то дрожали. – Это хорошая новость? – неуверенно спросила я. – А плохая? – Мы переезжаем. – Выпалила Рейчел, как на допросе. – Что?! – взвизгнула я, – переезжаем?! Мам, опять?! Лучше сразу убейте! – Все решено, милая. Через неделю мы будет в другом городе. Я встала с кровати. Ну, сами напросились! – Куда ты детка? – За веревкой и мылом. – Решительно ответила я. Рот мамы, открылся в немом изумление. Еще одна хреновая полоса моей жизни началась, не дав закончиться предыдущей. Part 2. Я говорила все хреново? Я солгала. Все просто убийственно хреново! Мои родители успешные люди. За их успехи, приходится платить почему-то моим душевным равновесием! Почему моя сестра Моника ничего не платит, а наоборот получает от этого удовольствие?! Ведь на ее душевное равновесие, мне на самом деле наплевать с самой высокой колокольни, потому что она меня бесит и ее равновесие тем более, у нее кажется, вообще нет души. Хотя она ей не нужна, так как у нее есть большие сиськи, короткая юбка и яркая помада. Для ее счастья ничего другого не требуется, а для моего счастья нужно лишь одно – кляп! Мне предстоит каждое утро ездить с ней в школу, пока родители не купят новую машину для меня, потому что моя старая Хонда, отдала свою ржавую душу в приемник металлолома. На этот раз мы отправились в Трентон, вернее родители отправились. Они риэлторы, поэтому продавая дома, мы не можем обрести свой собственный где-нибудь на Аляске, вдали от всего этого чертового гламурного мира. Из Остина я уезжала легко и без оглядки, как и из Сент-Луиса, а также из Атланты, список можно продолжать бесконечно. Я меняла школы, не успевая доучивать семестр, поэтому друзей у меня нет и, наверное, не будет. Кому нужна такая подруга как я? Если такой человек объявится, я сама пошлю его, спасая от всего этого ужаса, который окружает меня вот уже семнадцать лет. Я не боюсь людей, но боюсь школьников, особенно в новых школах. Все мои опыты общения сводились к тайному желанию всех прибить. Вообще я замкнутая, тихая и ненавидящая всех и вся. Не знаю, почему именно так, но меня это устраивает. Дома привыкли, ну одноклассники могут идти ко всем чертят. С такими, самыми позитивными мыслями я собралась в новую школу, заранее зная, что не задержусь там надолго. – Макс?! – завопила Моника, – тащи свою задницу на завтрак, иначе мы опоздаем! Мне даже обидно, ведь моя пятая точка не такая уж и большая, чтобы тащить ее отдельно от всего тела. Моника была старшей сестрой, если бы я знала о том, какой она станет, то непременно бы задушила ее, еще в утробе матери. Мы двойняшки, Моника родилась на двадцать минут раньше меня. Весь ум достался мне, она говорит, что красота отошла к ней. Я не спорю, было бы, чем гордиться. – Иду, – рыкнула я, одевая ободок. Со своим внешним видом я обычно не экспериментирую, выбрав свитер, юбку и удобные ботинки без каблуков, я была полностью готовой к учебе и обороне от одноклассников. Спустившись вниз, я расстроенно выдохнула. Вся гостиная была заставлена коробками с не распакованными вещами, мысленно выругавшись о том, что мне предстоит их разобрать, я поплелась на кухню. Она была огромная, как и весь наш новый дом, обойдя “островок” я достала из холодильника пакет с апельсиновым соком. Выпив стакан, я позавтракала. – И все? – вякнула сестра. – Слезь со стола, – ответила я. Моника сидела на столешнице, закинув ногу на ногу, жуя батончик с мюсли. Фыркнув, она послушалась. – Теперь все, – довольно сказала я, – пойдем, будем искать тебе новых жертв, маньячка. – Лучше уж так, чем никак, – сестра мило оскалилась, – ну, ты поняла, о чем я? – Да, поняла. Идем? Меня достали ее подколы по поводу моей несостоявшейся сексуальной жизни. Когда-нибудь я отыграюсь. Я злобно улыбнулась, клянусь, я чувствовала, как мои рожки упирались в ободок. – Идем, – Моника взяла ключи от машины, – напомни после тебя машину помыть. Не хочу, чтобы твое болезненное занудство распространялось на нормальных людей. Я молча пошла за ней, прицениваясь к вилке, которая лежала на столе. Интересно, сколько мне дадут лет за то, что я пару раз ткну в нее этой самой вилкой? В итоге пришлось передумать, за безмозглую сестру посадят как за сестру с мозгами. Мы уселись в машину. – Куда ехать? Мои глаза чуть не вывалились из глазниц. – Ты, что? Не знаешь? – Знать должна ты, а вести буду я, так какой адрес? Здесь она была права, зная ее, я посмотрела адрес заранее. – Чемберс Стрит, четыреста. – Сухо ответила я, затыкая уши наушниками. Занятия начинались в девять, надеюсь, моя сестра успеет привезти меня к этому времени, не убив по дороге. К центральной средней школе Трентона мы подъехали, когда в моих наушниках доиграла последняя песня Placebo, взглянув на часы, я успокоилась, до начала занятий оставалось полчаса. – Ты сказала мне дорогу в музей? – подозрительно всматриваясь в здание из красного кирпича, спросила Моника. – Или к зданию Конгресса? – Здание Конгресса в Вашингтоне, а это наша школа. Привыкай! Схватив увесистую сумку, я вышла из машины, громко хлопая дверью, для собственного удовлетворения. Сестру бесило то, что я не жалела ее вещи. За полчаса нужно найти администратора, взять расписание, план школы, номер шкафчика. Эта школа мне определенно нравилась, от нее исходило веяние истории, или как бы сказала моя сестра – рухляди. Она была огромной, основной корпус состоял из трех этажей, вход, выполненный в виде свода с белыми колонами, три дополнительных здания стояли очень близко друг к другу. Неудивительно, что Моника сочла это место за музей. Глубоко вздохнув, я вошла в основной корпус, попав на перемену. Почти тысяча человек покинула свои классы и, кажется, они меня сейчас раздавят. Я рванула в сторону администраторской комнаты. Влетев туда, выдохнула, радуясь тому, что меня не растоптали. – Ты новенькая?! – Неожиданный голос заставил меня подпрыгнуть, мои нервы совсем вышли из-под контроля. Я кивнула головой, все еще восстанавливая дыхание. Молодая женщина выглядела приветливо. Оборона здесь ни к чему. – Как твое имя? – Макс. Администратор удивилась, затем улыбнулась. – Да, – подтвердила я, – мои родители всегда хотели сына. На бейджике женщины было написано Мелани Фрост. – Да, в семье не без урода. – Моя шутка оказалась удачной, Мелани рассмеялась. – Макс, – администратор стала перебирать бумаги, откладывая нужные листы в сторону. Образовалась целая стопка, я все еще стояла у двери, жутко нервничая. – Так, Макс Джеймс, вот твое расписание, памятка с расположением аудиторий, ключ от шкафчика, – Мелани протянула мне стопку. Приняв ее, я кивнула. – Спасибо, – мягко поблагодарила я. – Пожалуйста, и удачи тебе Макс! – И вам тоже, сейчас придет моя сестра, – я изобразила взрыв. – Я буду бдительна. – Она все еще улыбалась. Выйдя из комнаты, я внимательно изучила расписание. Проклятье! Первый урок – физкультура! Там будет моя сестра, я этого не переживу, опять меня опозорит. Сделав пару шагов, я неожиданно полетела вперед, чувствуя, как на меня налетело нечто здоровое. Наверно, это был гаррислон, смесь гориллы и слона! Не удержавшись на своих несчастных ногах, я рухнула на колени. Было больно! – Какого дьявола?! – взревела я, пытаясь встать. Громкий хохот раздался прямо за моей спиной. Этот гибрид, был явно укуренным. – Круто! – сказал он, почти сидя на мне верхом. Отпихнув его от своей спины, я смогла подняться на ноги. – Круто?! – непонимающе переспросила я, – ты меня чуть не раздавил! – О, прости, но небольшая встряска тебе явно не помешает! – Парень точно под кайфом. – Это тебе она не помешает! – мои руки зачесались в страстном желании двинуть ему по голове как следует, но даже при всем своем желании, я не смогу этого сделать, из чисто физических соображений. Господь обделил меня ростом, зато на этого верзилу совершенно не скупился, отмерив ему целых два метра! – О чем – то задумалась? – Да, – пришлось побороть в себе желание показать ему язык! – ты наверно не согласишься подождать меня здесь, пока я сбегаю за стулом? – Зачем? – да, он совсем идиот. – Чтобы я смогла дать тебе по морде, вот зачем! – вспылила я, срываясь с места. – С Эйти еще никто так не разговаривал! – крикнул он мне вдогонку. – Значит, это был твой первый раз, тупица! – я была самой любезностью, впрочем, как всегда. Я добралась до шкафчиков, чтобы закинуть свою сумку и отправиться на физкультуру, на номерке была цифра “8”. Замечательное начало дня! Я со злостью захлопнула дверку, отправляясь в зал. Part 3. Тело N 8. Я люблю спорт, но только по телевизору. Терпеть не могу физкультуру, ненормально то, что всех одевают в одну форму и гоняют как овец по спортзалу, мне вообще противопоказаны все контактные виды спорта. Нет, я не неуклюжая, с координацией и реакций у меня нет проблем, просто иногда мне хочется убить своего оппонента, так как мои единственные проблемы заключаются в нервах и не любви к поражениям. В раздевалке было много девушек, меня нервировала мысль о том, что я должна раздеться при них. Я не стесняюсь своего тела, потому что люблю его, при росте чуть больше полтора метра, я вешу сорок восемь килограмм, мне еще любая модель позавидует, если исключить брейки, ободок, нелюбовь к косметике, а также глупые свитеры. Не люблю, когда на меня смотрят как на чудо-птицу из зоопарка, внутри просыпается кровожадный параноик, который требует крови при каждом косом взгляде в мою сторону. Жаль, что этот монстр выражается лишь в словах и то, сказанных “про себя”. Мне выдали спортивную форму, состоящую из черных шорт, красной борцовки и спортивного лифчика. В целом это выглядело симпатично, но я не записывалась, в группу поддержи, чтобы носить такие микро наряды. Натянув на себя тряпки, я выдохнула, по-крайней мере на меня никто не обращал внимания, не приставал с глупыми вопросами, попросту игнорируя. До начала пары было около десяти минут, воткнув в уши наушники, я планировала обмануть преподавателя и заниматься вместе с плеером, мы же будем просто бегать? В плейлисте играла альтернатива, я не могу жить без рока, все эти жестокие песни о правде жизни меня успокаивают, приятно осознавать, что я не одна такая на свете – нервная. Прозвенел звонок, пришлось оторвать свой зад от скамьи, все девушки из раздевалки, как я и говорила, дружным стадом зашагали в спортзал. Покачивая головой в такт очередной песни, я не обращала ни на кого внимания. Хлопок по плечу заставил меня обернуться. Моя сестра Моника, естественно пришла на физкультуру, ей предстоял отбор, в новую команду и она не хотела упустить шанса, познакомиться с симпатичными парнями, у которых вместо головы мяч для баскетбола. – Что ты здесь делаешь? – сестра с завидной регулярностью забывает о том, что мы одногодки – однодневки, учимся вместе и как обычно в одном классе. – Убиваю мозг твоей близостью. – Так и было, от Моники я “заражалась” тупостью. – Мы как всегда острим, сестренка? Я косо посмотрела на то, как она искусственно улыбалась окружающим студентам. Интересно, у нее челюсть не сводит? – О! – я картинно хлопнула в ладоши, – ты назвала меня сестренкой?! Не боишься испортить свою будущую корону? Моника, приобняла меня за плечи. – Просто тебя никто не знает, следовательно, и ты не будешь портить жизнь мне и другим, ведь так? – Может, в суд подашь, заранее? – наушники опять отправились в уши. – Какая же ты упрямая! Будь нормальной! Я кивала, пусть думает, что это из-за ее слов, а не из-за песни ” Я ненавижу в тебе абсолютно всё”. В спортзале была баскетбольная команда. Самых ужасных слов не хватило бы на то, чтобы описать как я беспредельно “рада” этому факту. Моника почти вприпрыжку отправилась к девушкам из группы поддержки. Мне же пришлось идти к тренеру, сказать о том, что я новенькая. Кстати говоря, наш тренер был даже очень ничего, я бы приняла его за студента старшего курса колледжа, но никак не за преподавателя. Высокий, подтянутый с широкими плечами, ну как те чуваки с обложки Men’s Health. Я даже засмущалась, все-таки глубоко во мне спит нежная и ранимая девушка, ждущая своего Шрека. Немного потоптавшись на месте, под баскетбольной корзиной, я вытащила наушники и пошла, краснеть рядом с этим шикарным мужчиной. Он стоял спиной ко мне, мой нос и глаза были на уровне его лопаток. – Привет, мистер тренер! – А что еще я могла сказать? На его затылке не было имени и фамилии. Обернувшись, он посмотрел наверх, по уровню своих глаз, а потом ниже, найдя источник своего беспокойства. – Я могу вам помочь, мисс? Ого! Какой любезный физрук! Я уже люблю его. Похлопав глазами, в немом изумлении и потупив немного, мне в итоге пришлось выйти из ступора. – Да, – господи, какого дьявола происходит со мной? – я новенькая, Макс Джеймс. – Хорошо, Макс, я тренер Блейк Кроуфорд, спортивная подготовка средних школ не отличается, но в нашей школе идет упор на легкую атлетику и баскетбол. Добро пожаловать, кстати. – Он протянул мне свою накаченную руку. Неуверенно ответив на рукопожатие, я робко сказала: – Спасибо, тренер Кроуфорд. – Что это? – его рука потянулась к моей шее. Я испугалась, неужели Моника успела приклеить на меня какой-нибудь глупый стикер с надписью “пни меня’, вот почему она была такой любезной. Убью ее! – Ничего, это... – тренер взял один из наушников, поднося его к своему уху, пришлось встать на носочки, чтобы не повеситься на этих шнурках. – “Кровь на моих руках”? Не слишком ли агрессивная музыка, для такой юной девушки? – Он слушает рок? Дважды люблю его! Я улыбнулась. Юная, не значит безмозглая и без музыкального вкуса. – Это я специально для тренеров музыку в плеер закачиваю, на самом деле диск Бритни лежит в машине. – Моя любезность опять проснулась, что б ее! – Мило, а ты не похожа на других девушек – школьниц. Интересно ему доплачивают за разговоры во время уроков? – А вы не похожи на преподавателя – зануду. – Это комплимент? – Нет, но мне не нравится, как на нас косятся остальные студенты, – я кивнула в сторону толпы. – Вы правы, Макс. – Отпустив мой счастливый наушник (ведь он был в руках и даже в ушах такого парня!), тренер очень громко свистнул в свисток. – Занятие началось! Студенты начали строиться. – Ну, я пошла, исполнять свой школьный долг! – Какой? – переспросил он, шагая рядом к построению. – Миссия – отполировать баскетбольный паркет своими штанами. – Я широко улыбнулась, прибавляя шаг. – Остроумно, хорошо что ты слушаешь рок, агрессия тебе понадобиться на моих уроках. – Это что угроза или предупреждение? Улыбнувшись, тренер Кроуфорд еще раз воспользовался свистком. – Прекращаем разговоры! Я сделаю из вас хороших атлетов, искореняя природную “размазню” в ваших телах, называемую “силой”, превратив ее в мускулы! Да, любезный тренер, кажется, уснул, выпуская на свободу второе “Я”, собирающееся замучить нас челночным бегом. Двадцать минут спустя я проклинала тренера, новую школу, физкультуру и эти короткие шорты, постоянно оголяющие мою пятую точку! Мы избегали вдоль и поперек весь спортзал, если бы была возможность бегать по потолку, Кроуфорд бы заставил нас сделать и это. Мой язык волочился за мной, наушники обмотались вокруг шеи, майка прилипла к мокрому телу, мне жутко хотелось пить. Раздался свисток. Тренер – мучитель опять что-то задумал. – Первую часть занятий вы успешно вынесли, теперь вторая часть – баскетбол. Девушки занимают левую часть корта, парни правую. Леди отрабатывают штрафные броски для зачета, парни тренируют обводку, блокшоты и подборы, двое надвое. Вам все ясно? – Все устало закивали. – Хорошо, если нет вопросов, то приступайте, живо! Чертов свисток, действует на нервы и, не смотря на то, что тренеру нравится моя музыка, я его ненавижу! Пришлось идти на левую половину корта, нехотя передвигая ногами, зачет по физкультуре еще никто не отменял. Взяв мяч из корзины, я приценилась. Моего роста явно не достаточно чтобы закинуть снаряд в кольцо, разве только тренер – душка, разрешит воспользоваться стремянкой особо низкорослым студентам. На горизонте появилась Моника, но вот мимо ее головы я точно не промахнусь! Схватив меня под руку, она оттащила меня в сторону, остановившись практически возле парней, закидывающих мячи в корзину один за другим. – Ты что, стукнулась во сне? Я думала, что кроме общего ДНК нас ничего не связывает! – оставалось покрутить пальцем у виска, так как моя сестра явно сошла с ума, впервые за семнадцать лет уделяя мне слишком много внимания. – Чего ты ко мне пристаешь с самого утра? – Заткнись, Макс! Как ты умудрилась поговорить с этим красавцем?! – сестра шептала, будто возле нас велась прослушка. – С каким? – C тренером! Я кручусь возле него уже битые полчаса, а он даже не взглянул на меня! Скажи, о чем вы говорили? – Ах, с тренером! – настал мой черед мстить. – Ничего особенного. – Ну, скажи! – Ему нравится Бритни Спирс, он мне сам сказал. – После непродолжительной паузы, я добавила. – Не упускай своего шанса, сестренка! – Спасибо! – Моника подпрыгнула, хлопая в ладоши. Я собралась ответить как мой взгляд наткнулся на того самого “гаррислона”. Он был в форме баскетбольной команды, на груди красовалась нашивка с буквой “К”. Отлично, этому ослу доверили целую команду. – Мне нужно идти, потом и нервами, зарабатывать зачет, – не дождавшись ответа Моники, я поспешила на левую половину корта. Мне не хотелось встречаться с этим верзилой, зачет был хорошей отговоркой. – Эй?! – голос “слона” раздался за спиной, но я сделала вид, что не расслышала, кажется и он решил отстать. До конца пары оставалось тридцать пять минут. Проклятый мяч никак не хотел попадать в корзину, недолетая до нее примерно полтора метра, угасающе падая на паркет. Вытерев испарину со лба, я сделала перекур, наблюдая за другими учениками в зале. Моника выписывала круги рядом с тренером. Девушки отчаянно бились с мячами, а парни на левой стороне отрабатывали указания тренера. Признаюсь, что загляделась. Этот парень – капитан, был крут. На его спине был номер “восемь”, видимо это самая популярная цифра во всей школе. Все кто шел на него с целью отобрать мяч, терпели поражение. Я не уверена, что могу назвать его Коби Брайантом или Джорданом, но он определенно хорош в баскетболе. Его двухметровый рост сгодился для игры, что приносит пользу школе. “Восемь” наткнулся взглядом на меня, а затем подмигнул как кинозвезда. Выронив мяч из рук, я поспешно отвернулась. Нужно срочно слинять с зала, только я подумала об этом, как над моей головой просвистел мяч, залетая прямиком в кольцо. Девушки подозрительно оживились, не к добру это. Неожиданно заиграла музыка. Песня “Все закончилось” группы The Obscurities, всегда подмывала меня дать кому-нибудь по кулаком по морде. – Вы сонные как мухи, проснитесь! – крикнул тренер, – начали отрабатывать броски! Он зашел в тренерскую комнату. Я сделала шаг вперед, взяв в руки упавший мяч. Движение за моей спиной, а затем дыхание у самого уха, заставило меня обернуться. – У тебя появился прекрасный шанс осуществить свою задумку и дать мне глаз, например. – Он сделал паузу. – Если попадешь в кольцо, разумеется. Как тебе такое предложение? “Восьмерка” с довольной ухмылкой крутил мяч в руках. Все девушки наблюдали за нами с открытыми ртами, мой находился в аналогичном состоянии. – Идет. – Выпалила я, становясь в удобную позицию для броска, не подумав о последствиях. – Давай, – с самодовольной ухмылкой подбодрил игрок. Конечно, я в жизни не попаду в эту чертову корзину, но даже не попасть нужно красиво, чтобы все решили, что это небольшая и досадная оплошность. Согнув колени, я выпрямила спину, нацелив взгляд на прямоугольник над кольцом, левая рука чуть прижата к груди, правая готова к броску, все как когда-то учил меня папа (все-таки имя у меня мужское). Тяжело выдохнув, я бросила мяч, глаза непроизвольно закрылись. Стук мяча, попавшего на кольцо, заставил глаза открыться, с замиранием сердца следя за тем, как этот дьявольский снаряд облизнул душку и слетел вниз по другую сторону сетки. Я была так близка! Парень, как эксперт, подперев подбородок, внимательно наблюдал за моим провалом, надо сказать, что он был очень сосредоточен, наверно читал на латыни заклинание, чтобы я промазала. Наконец, капитан сказал свое слово: – Ну, что же, хорошая попытка, мисс злыдня! – Отвали, – я подобрала мяч, жалея об упущенной возможности разрисовать его симпатичное лицо. – Мы не оговорили, что будет, если ты промажешь. Есть второе условие. – “Восемь” подошел ко мне, его рука легла мне зад, слегка сжимая мою собственность. Клянусь, из моих ушей повали дым, а глаза стали больше чем у лемура! Воспользовавшись моим замешательством, парень убрал руку, уходя на свою сторону, бросив мне: – Хорошая попка, жаль, что хозяйка подкачала! – его громкий смех, разбудил того самого монстра, теперь я точно не ограничусь словами! Сделав пару шагов за ним, все еще держа мяч в руках, я крикнула: – Эй, ты?! Он не обернулся. Хорошо, сам напросился! Я со всей злости швырнула мяч ему в след, попадая прямо в спину. Бросок был таким сильным, что парень полетел вперед, но смог удержаться на ногах. Подлетев к нему и схватив его за футболку, я резко потянула парня на себя, чтобы глаза этого критина оказались на уровне моих глаз. – Слушай ты, мистер звезда! – мой указательный палец ткнул ему в грудь, – мне плевать на то, что вы идиоты, думаете, обо мне и я не позволю обращаться со мной как с какой-то шлюхой! Тебе ясно?! Мои ноздри раздувались, как у быка готового затоптать назойливого тореадора. И красная форма “Восемь” лишь добавляла мне злости. Его лицо быстро менялось: удивление, смятение, смущение, злость скользили один за другим. У его парней из рук повываливались мячи. – Какая-то девочка, объявила мне войну? – проговорил он, сверля меня взглядом, – что, ты выкопала топор войны? – игрок разжал мою хватку, откидывая мои руки от себя, теперь мы просто стояли друг напротив друга. Я фыркнула, ударяя его кулаком в солнечное сплетение, от чего тот, согнулся в три погибели. Теперь, мне не составляло особого труда дать ему в глаз! К нам подбежал тренер Кроуфорд. – Я не какая-то девчонка, я та кто наваляла тебе за все твои заслуги! И это двадцать первый век, топоры устарели! – прошипела я, – лучше не зли меня, иначе придется воспользоваться бензопилой, а я с радостью укорочу твои длинные ноги! Женская половина за моей спиной захлопала в ладоши. – Что случилось?! – тренер крутился вокруг побитого капитана команды, все еще не понимая, что могло произойти за пять минут его отсутствия в зале. – Она ненормальная! – просипел тот, все еще согнувшись. – Я сбил дыхание, она, вырубила меня. Шмыгнув носом, я опустила вниз задравшиеся шортики. – Это правда? – Кроуфорд посмотрел на меня, придерживая этого придурка за спину. – Джеймс? – Правда! – Если бы мне еще раз представилась возможность врезать этому ослу, я ее точно бы использовала, только метясь гораздо ниже солнечного сплетения! – Драка в школе, Макс? Ты же знаешь, это час после уроков в комнате наказаний. – Он первый начал, тренер! – мои оправдания видимо в счет не шли. – Парень в пострадавших. – Коротко ответил Блейк, вот она чертовая мужская солидарность! – Хорошо! Надеюсь, он еще долго будет корчиться от боли! Развернувшись, я пошла в сторону раздевалки. Моника стояла с чувством гордости за меня. Ей точно моча в голову ударила. Смех “восьмерки” быстро догнал меня, так же как и голос тренера. – Макс, постой. Я остановилась. – Эйти, комната наказаний, после уроков. – Что?! – завопили мы оба! Я же его убью там. – Тренер, не оставляйте меня с ним в одной комнате, это опасно. – Да, Блейк! Она опасная и за что вы меня оправляете в эту комнату?! – Для профилактики. – Тренер был предельно короток в своих высказываниях. – Свободны оба. Раздался свисток, а затем звонок об окончании урока. Я почти дошла до раздевалки, когда он нагнал меня. – Ты понимаешь, что проиграешь в этом сражении? – сказал Эйти, перекрывая мне вход, своей длиннющей рукой. Отшвырнув его граблю, я обернулась. – А ты понимаешь, что будешь телом номер восемь, где-нибудь в морге Трентона? – теперь его глаза округлились, – потому что, если ты будешь доставать меня, я тебя убью. Довольная собой, я улизнула в раздевалку. Пусть подумает, кто знает, кроме меня, когда я блефую. Part 4. Double Max. Чувствую себя чертовой рок-звездой. После того, как я надавала под дых Восьмерке, все чуть ли не дарят мне цветы. Это странно и поэтому большую часть перемен я провела в библиотеке, в которую практически никто не заходил. Моника не рискнула заговорить со мной вновь, наверное боялась, того что и ей влетит. Я хоть и агрессивная, но пустила кулаки в атаку впервые в своей жизни. Это было круто – нокаутировать парня, который в три раза больше меня. Конечно, у моих боксерских успехов была обратная сторона медали – комната наказаний, в которую я сейчас отправляюсь. Надеюсь, штрафников будет много, иначе я осуществлю все свои угрозы в сторону парня, только сейчас до моей головы дошло (не смотря на то, что я коротышка, иногда до меня доходит очень долго, все из-за Моники), что я побила человека имени, которого не знаю. Не то, чтобы это было важно, но если заставят извиняться, это станет проблемой. Комната наказаний находилась рядом со спортзалом. Интересно дверь черная, потому что там комнаты пыток, или это просто для устрашения? В любом случае ничего веселого. Открыв дверь, я сначала просунула голову в проем, убедившись что там нет ремней и клеток с привязанными трупами, зашла сама. Тренер – надзиратель, спокойно перекладывая бумажки из одной стопки в другую, сидел за столом. – Макс Джеймс, – сложив руки на груди, Блейк откинулся, в смысле на спинку стула. – Поздравляю тебя с первым наказанием, присаживайся. В классе все парты пустовали. – Спасибо за торжественность обстановки. Большой выбор, сесть у окна? Или у вас там решетки, а может лучше у двери, чтобы сразу сбежать? – тренер Кроуфорд конечно был красивым и все такое, но я не справедливо нахожусь в этой комнате. – За час я могу спасти мир или еще раз надавать “Восемь” как следует! Что вы выбираете, тренер? – Не преувеличивай, всего час и ты будешь свободной! – Я уселась за стол, который стоял напротив стола тренера. Меня мучил вопрос, о том, сколько же этому парню лет или он бессмертный пони, который ходит на работу. Если бы я была из группы поддержки, то не упустила бы своего шанса. – Я выбираю час без головной боли. Почему ты ударила Эйти? – Онущипнулменязазадницу, – нечленораздельно выпалила я, смущаясь говорить о моей попе рядом с тренером, – а почему его зовут Эйти? – маневр по смене темы, должен отвлечь тренера от основной проблемы. – Прости, что? Ущипнул тебя? – Блейк привстал, перегибаясь через стол, – и ты его ударила? – Я бы его убила, если бы кое-кто не вмешался, не буду показывать пальцем! И когда я стала такой болтливой? Особенно с малознакомыми физруками? – Ты точно особенная, Макс! О том, чтобы получить Эйти в качестве подарка, мечтает любая девушка старше четырнадцати лет в том городе! И ты первая кто отшила его! Понятно, почему этот индюк ведет себя как павлин. – В качестве подарка я мечтаю о чем-нибудь более полезном! Эйти разве только лампочки сможет вкручивать. – Тренер рассмеялся от моих слов. Меня напрягало лишь одно, где черти носят этого самого Эйти, потому что я сижу здесь наказанная одна! – Кстати, где он? – Сейчас придет, дисциплинарное наказание еще никто не отменял. Мы сидели в тишине не более пяти минут. – Вы начали без меня?! – Голова Эйти просунулась в дверной проем. – Нет, – тренер встал из-за стола, – а вот и главный виновник торжества, Эйт? – обратился Блейк, – сегодня на вечерней тренировке ты пробежишь на тридцать минут больше, чем остальная команда. Парень швырнул рюкзак на соседний стол, рядом с моей сумкой, затем сел сам. – За что, сэр?! – Будешь знать, как распускать руки. Все-таки мужская солидарность полный бред, довольно подметила я. – Мелкая бестия рассказала вам? – Это я мелкая?! – прошипела я, через сжатую челюсть, чтобы не сказать лишнего и не испортить обо мне мнение в глазах Кроуфорда. – Если ты жираф, это не значит, что другие ущербные! – Еще полчаса, – добавил Блейк, – у нас в школе нет дискриминации, в том числе и по ростовому признаку! – Тренер, но так не честно! – “Восьмерка” развел свои длиннющие руки в стороны, почти касаясь меня, пришлось вжаться в стул. – Хочешь обжаловать правильность моих решений и получить час, сверх тренировки? – Понял, затыкаюсь. – Эйти одел наушники, включая какого-нибудь скулящего малолетку. Я не смогла сдержать улыбку, которая растянулась на все лицо. – Ты! – я покрутила головой, наверно это адресовано ко мне. – Я? – Тебя это тоже касается, Макс. Не задираться. – Не буду, если он не перестанет быть таким идиотом! – Макс! – кажется, я разозлила Блейка. – Молчу, честно! – в знак примирения, я подняла руки вверх. – Хорошо, через час я вернусь и отпущу вас домой! – Вернетесь?! – пропищала я, глядя сначала на Эйти, глаза, которого испуганно расширились, не смотря на то, что уши его были заткнуты наушниками, а потом на тренера. – Вы же не оставите нас, здесь без присмотра? – Именно это я и собираюсь сделать, для вашего же блага, видите себя как взрослые люди и помните это школа, а не большая песочница, где детишки дерутся за песок! – сказав это, наш философствующий тренер вышел из класса, закрывая за собой дверь. Не удержавшись, я высунула язык и скорчила рожицу, отчего Эйти заржал, поймав мой гневный взгляд, парень отвернулся. Прошло всего десять минут, а мне казалось, что десять часов! Здесь было слишком тихо, а этот критин за соседним столом уснул. Стало скучно, даже поругаться не с кем. Встав из-за стола, я, конечно же, нечаянно и очень громко скрипнула стулом, Эйти не отреагировал. Ну и черт с ним. Я прошлась вдоль одной стены, затем повторила тоже самое у другой. Моя скука не пропала, а наоборот стала еще больше. – Перестань. Я замерла, Эйт разговаривает со мной. – Перестать что? – Ходить по классу, ты мешаешь мне спать. Я устал. – Извини, но моя задница скоро станет квадратной из-за стула. – Гордо ответила я, сделав еще пару шагов. – Да, и мне плевать на то, что ты устал. – Твоя задница в отличной форме. И не будь такой грубой. – Ты опять начинаешь? – Начинаю, что? – Эйти обернулся в мою сторону, подпирая голову рукой, лицо его было внимательным и задумчивым. Я даже растерялась немного. – Начинаешь выводить меня из себя! – Даже не думал, сдалась ты мне. Это было лишь глупой шуткой, из которой ты умудрилась раздуть третью мировую войну. – Парень заткнул уши наушниками, натянуто и быстро улыбаясь мне. Я хотела открыть рот, чтобы сказать очередную колкость в его адрес, но вовремя передумала, может он был прав, это была шутка. Мое внимание снова привлек Эйти. Да что там привлек! Я чуть не умерла на месте. Я смотрела на то, как он, потянувшись, привстал, стягивая с себя майку! Деми Мур и Ким Бесингер со своим стриптизом нервно курят в сторонке! Отложив ее в сторону, Эйти повернулся, отчего мышцы на его прессе напряглись, показывая мне идеально ровный живот с чертовыми кубиками. Я потеряла дар речи, видя впервые в жизни почти приватное шоу! Покопавшись в рюкзаке, он достал чистую футболку, отворачиваясь от меня, демонстрируя мне идеальную спину. Его плечевой пояс выглядел внушительно. Дьявол! Я слышала, как с моих губ слетел стон, тут и до слюней не далеко, хорошо, что он этого не слышал. Закрыв рот и глаза, я попыталась сконцентрировать все свои мысли на Саше Коэне, при виде которого у меня возникают рвотные позывы, тем самым отвлекаясь от мыслей о красивом теле Эйти, гореть в аду мне за них. Я хочу быть его футболкой. Через пятнадцать минут я стала окончательно сходить с ума, беспардонно смотря на парня, который покачивал головой в такт музыки. Я могла рассмотреть его лицо, ведь врага я должна знать вплоть до родинки на щеке! “Восемь” был наделен ростом, красивым телом и лицом. Разве такое бывает? Конечно, бывает, в данном случае его обделили мозгами. Темные волосы немного спутались после душа, торча в разные стороны. У него была мощная шея. Слегка крупноватый, прямой нос, гармонировал с широкими скулами и пухлыми губами. Да-да, звучит глупо, но у него были красивые пухлые губы, которые что-то нашептывали, наверно он подпевал. Глаза, Эйти были прикрыты, тень от ресниц падала на щеки, ему можно рекламировать тушь! Все. Больше не могу смотреть на него, иначе захочу его себе в качестве подарка, о котором придется мечтать всю жизнь, зная, что никогда его не получишь. – Что ты слушаешь? – я могу разговаривать мирно, когда захочу. – Ты не слушаешь такую музыку, – мягко ответил он, – наверно тебе по душе Бритни или Five! – Я серьезно, скажи! – “Балкон на восемнадцатом этаже”, слышала о такой песне? Мягко сказано, но я удивилась. – Шутишь?! Blue October одна из моих любимейших групп! – Правда что ли? – Еще бы! Я никогда не шучу на счет музыки, потому что только с ней у меня есть взаимопонимание, она играет, я слушаю. – Что и AC/DC слушаешь? – Слушаю, – честно ответила я. – А ты еще не потеряна для этого мира! Кстати как тебя зовут? – Макс Джеймс, ты же слышал. – Невероятно, но я впервые за все время не хотела стукнуть его. – Да, но твое настоящее имя, какое оно? – Эйти развернулся ко мне всем телом, выставляя ноги вперед. – Макс! Это долгая история, а твое? Эйти? – Нет, это прозвище от моего номера, ты уверена, что хочешь знать? – Еще бы! Говори! – Макс Гордон, – он протянул руку, – наше второе знакомство, ты согласна с этим? – Да иди ты! – вот это да! Он тоже Макс! – Значит

×
×