Каблук Маноло, стр. 16

— Но когда ты меня не узнала, — перебила Лулу, раздраженно посмотрев на него, — мне все стало ясно. Тебе промыли мозги!

Из их сбивчивых объяснений я так и не поняла, что же все-таки со мной произошло после несчастного случая в «Старке». Одно я знала точно: произошло что-то очень, очень странное.

— Стойте! — вскричала Лулу. — До меня дошло!

Мы с Брендоном уставились на нее.

— Что именно? — поинтересовалась я.

— Почему ты выглядишь, как Никки, — взволнованно пояснила Лулу, — но считаешь себя Эмерсон Уоттс. Все просто! Переселение душ! Совсем как в фильме «Чумовая пятница»!

Я выдохнула. Ну почему девчонки боготворят таких, как Лулу? Она, конечно, хорошенькая, и деньги у нее есть. И наверное, желает мне добра. Только вот с мозгами беда…

— К твоему сведению, никакого переселения душ не бывает, — объявила я.

— Нет, бывает! — вскинулась Лулу. — Иначе бы не снимали про это столько фильмов!

Господи, как ей объяснить? Ведь она же не знает ни квантовой физики, ни биологии. Небось школу бросила после восьмого класса, если не раньше.

— Лулу, этого не бывает, понимаешь?

— А как тогда объяснить то, что с тобой произошло? — спросила Лулу, глядя на меня невинными глазами. — Когда на ту девушку обрушился экран, а ты (то есть Никки) упала в обморок, вы поменялись душами. Все просто! Осталось найти Эмерсон Уоттс, в теле которой поселилась душа Никки, и вернуть все на свои места. И тогда вы обе вновь станете нормальными.

Брендон нахмурился:

— Только…

— Никаких «только», — упрямо возразила Лулу. — Именно так и надо поступить. Раз ты и Эмерсон одновременно вырубились и в этот момент произошло переселение душ, то вас обеих снова надо хорошенько шарахнуть по голове, чтобы вернуть души в свои тела. Главное, не переборщить с ударом. Учитывая будущие весенние показы в Милане, синяки на лице тебе совершенно ни к чему.

— Ничего не получится, — отрезал Брендон.

— Это почему же? — раздраженно спросила Лулу. — Все у нас получится. Что за вечный пессимизм? Меньше надо времени с Мишей Бартон проводить: она до сих пор не оклемалась после провала пробной версии альбома.

— Дело не в пессимизме, — сказал Брендон. — Не выйдет ничего из вашей затеи.

— Да почему? Скажи, наконец! — взвилась Лулу. Очень трудно было воспринимать всерьез гнев такой хрупкой и хорошенькой девушки. Знаете, это как рычащий чихуахуа. — Если понадобится помощь духовного наставника, можно обратиться к Йоши. Я к нему на йогу хожу. По-моему, он в этом сечет.

— Ты не понимаешь, — твердил Брендон, который чувствовал себя очень неуютно. — Дело в том, что я кое-что случайно прочел об Эмерсон Уоттс, пока искал информацию о Никки в папиных бумагах.

Я подалась вперед, что было довольно сложно проделать, сидя на таком мягком диване.

— Обо мне? Говори скорей!

— Ну… — колебался Брендон, — я прочел в отчете, что в результате несчастного случая Эмерсон Уоттс… ну то есть ты… погибла.

Глава десятая

— Как же так? — воскликнула я, в ужасе мотая головой. — Не может быть!

Брендон сочувственно смотрел на меня.

— Я просто повторил то, что прочел в отчете. Папу та история тоже огорчила. Хоть в экран и стрелял один из борцов за права животных или за что-то там такое…

— За чистоту окружающей среды, — поправила я.

— Не важно, — сказал Брендон. — Все равно это папина вина. Надо было выставить побольше охраны.

— Надо было лучше крепить экраны к потолку, — мрачно заметила Лулу.

— Дело не в этом. Просто когда крепили экраны, никто не рассчитывал, что в них будут стрелять, — оправдывался Брендон.

— Знаешь, я тебе не верю, — оборвала его я.

— Правда, — уверял Брендон. — Прости, но если бы не эти чертовы «борцы»…

— Да я не про экран говорю, — объяснила я, вскакивая с дивана вместе с Кози. — Я про себя. Что я умерла. Этого не может быть.

— Очень даже может, — настаивал Брендон. — Эмерсон Уоттс погибла. О тебе писали в газетах, сообщали по Си-эн-эн и вообще везде. Я даже некролог видел в папиных документах.

По мне словно что-то проехало. Маленькое такое. Всего-то паровой каток.

Лулу сидела с озадаченным видом, закусив губу. Потом она проговорила:

— Прости, Никки, но, по-моему, Брендон прав. Я там была и видела, как на нее упал экран. Мне кажется, выжить после такого просто нереально. Ее прямо размазало.

— Ладно. Допустим, я умерла. — Паровой каток сдвинулся с места, и я снова обрела дар речи и способность двигаться. Взволнованно шагая взад-вперед, я продолжила: — Но ведь я стою тут и разговариваю с вами! Я даже только что рыбу съела!

— Я тебе уже говорила, — терпеливо ответила Лулу. — Произошло переселение душ.

— О господи! — заорала я. — Повторяю последний раз! Переселения душ не бывает!

— Хорошо-хорошо, — заморгала Лулу. — Чего сразу кричать-то…

— Должно найтись какое-то другое объяснение, — пробормотала я, все еще шагая по комнате. — Если Эмерсон Уоттс мертва и я — Никки Ховард, то почему тогда родители Эмерсон не отходили от меня в больнице? И где родители Никки?

— А у нее нет родителей, — заметила Лулу как бы между прочим. — Никки стала жить самостоятельно, как только подписала свой первый контракт с модельным агентством.

Я замерла и уставилась на Лулу:

— Ты о чем?

— Никки не ладила с предками, — ответила Лулу. — Ты, в смысле она, особо о них не рассказывала.

— Точнее, вообще никогда не рассказывала, — сухо добавил Брендон.

— Да, — подтвердила Лулу. — Никки никогда не говорила о родителях и не общалась с ними. Прямо как сирота. — Лулу продолжила шепотом: — Мне кажется, что Никки была из очень бедной семьи. Знаешь, из тех, что живут в каком-нибудь фургоне.

— А почему ты говоришь шепотом? — поинтересовалась я.

— Ну… — замялась она. — Не знаю. По-моему, говорить о деньгах — плохой тон. Короче, биография Никки известна лишь с того момента, как она приехала в Нью-Йорк и стала знаменитой.

— Замечательно, — сказала я, вновь начиная мерить комнату шагами. — Только это не объясняет, почему мои родители торчали в палате Никки Ховард.

— Наверное, они знают, что в теле Никки поселилась твоя душа, — все так же терпеливо ответила Лулу. — Может, ее тело и погибло, но душа по-прежнему жива. Что подводит нас к следующему вопросу: а куда делась душа Никки? Вдруг ее неприкаянная душа так и летает где-нибудь? Тогда мы должны поймать душу Никки!

— Давай звонить Келли. Сообщим, что Никки у нас, — произнес Брендон, не обращая внимания на Лулу. — Ей обязательно нужно сказать, что Никки утверждает, будто она не Никки. Надо найти настоящую Никки. Вернее, ее душу.

Я переводила взгляд с Брендона на Лулу и обратно. Интересно, существуют ли в природе более тупые люди, чем эти двое?

— А ты уверен, что Келли здесь ни при чем? — спросила Лулу. — Лично мне она никогда не нравилась. Тоже мне пресс-агент! Не может выбить для Никки обложку «Спорт иллюстрейтед», ну, того номера, где они пишут про купальники. Все время талдычит, чтобы Никки не волновалась, мол, еще полно времени. Кого она пытается обмануть? Могу поспорить, что Келли замешана в этой афере с переселением душ.

Ответ Брендона я уже не слышала. Дотронувшись до затылка, просто чтобы почесать в голове, я наткнулась на что-то странное. Что-то совсем не похожее ни на волосы, ни на кожу. Резко остановившись напротив одного из огромных окон, я уставилась на собственное отражение (а точнее, отражение Никки Ховард) на фоне ярких огней Южного Манхэттена. Мои пальцы снова и снова нащупывали что-то непонятное на затылке. Под длинными светлыми прядями внизу затылка прятался большой шрам. Рана не болела, но, по-моему, еще не зарубцевалась. Какая же катастрофа оставила на моем затылке уродливый след длиной сантиметров пятнадцать и шириной не менее сантиметра?

Представьте себе, я знала, откуда берутся такие шрамы. В наших с Кристофером любимых программах о пластической хирургии на канале «Дискавери» показывали точно такие. Кто-то сделал поперечный разрез у основания черепа Никки Ховард, затем отогнул кожу, убрал волосы и все остальное до костей. Но кто и зачем? Если только… И тут я кое-что вспомнила, от чего кровь застыла в жилах. Как-то дождливым воскресеньем мы сидели у Кристофера с пакетом тайком пронесенных чипсов и смотрели очередную передачу о хирургии. Программа называлась «Нейротрансплантаты: хирургия будущего». Нет. Не может быть. Погодите, о чем там шла речь? В голове всплыли воспоминания о пересадке мозга. В передаче сообщалось, что европейским ученым удалось пересадить мозг как отдельный орган в тело животного и таким образом сохранить жизнеспособность всего организма в течение многих дней.