Каблук Маноло, стр. 12

И тут доктор — теперь было ясно, что к медицине он не имел никакого отношения, — стянул медицинскую маску и взглянул на меня.

— Никки, это я, Брендон, — сообщил он, улыбнувшись. — Узнала? Все хорошо. Мы решили тебя спасти.

— Спасти? — недоумевала я. Передо мной стоял невероятно красивый молодой блондин. Но к сожалению, абсолютно ненормальный.

— Погодите, тут какая-то ошибка, — проговорила я. По-моему, у меня снова галлюцинация. Хотя, скорее всего, нет. Разве галлюцинации могут быть такими подробными? Я слышала, как работает механизм лифта. Чувствовался фруктовый запах духов Лулу (или ее жвачки). На челюсти Брендона отчетливо виднелась отросшая светлая щетина.

Двери лифта распахнулись, и я поняла, что мы в подземном гараже. Меня покатили к черному лимузину. Мне стало страшно. Поблизости никого, поэтому звать на помощь не имело смысла. В пустом пространстве гаража каждый звук отдавался эхом.

Лулу повернулась к Брендону и заявила:

— Придется ее как-то запихивать в машину. Никки нас так и не узнала.

Вздохнув, Брендон быстрым движением сгреб меня и перебросил через плечо. Может, я и провалялась месяц в коме, но еще не хватало, чтобы меня похищали всякие ИСИ! Сделав глубокий вдох, я заорала так, что наверняка было слышно даже в Нью-Джерси. Увы, никто мне на помощь не поспешил. Несмотря на мое отчаянное сопротивление (я молотила ногами и руками и кусалась), Брендон засунул меня на заднее сиденье автомобиля, а сам уселся напротив с совершенно убитым видом (и не только в физическом смысле этого слова).

— Господи, Никки, — выдохнул он, когда Лулу запрыгнула внутрь и крикнула шоферу: «Гони!» — Это же я, Брендон. Ты знаешь меня, мы встречаемся.

Самое удивительное, что я узнала его. Серьезно! Из Фридиных журналов. Передо мной сидел Брендон Старк, сын владельца сети гипермаркетов «Старк», глава одноименной звукозаписывающей компании и по совместительству периодический приятель Никки Ховард. Наследный принц империи Старка, которая оценивалась журналистами где-то в миллиард долларов. Таким образом, он автоматически становился моим самым богатым знакомым. Но это не давало ему никакого права хватать меня и зашвыривать в лимузин.

— Вы соображаете, что делаете? — отчитывала я моих похитителей. — Не видите, я нездорова?

— Прости, пожалуйста, — извинилась Лулу, отбрасывая маску и снимая белый халат. Ее макияж и черный обтягивающий костюм в стиле женщины-кошки оказались в идеальном состоянии. — Мы просто не смогли придумать ничего другого, учитывая, что тебе тут круто промыли мозги.

— Никто не промывал мне мозги! — заорала я. — Ты о чем? Мы даже не знакомы!

Ох и зря я так сказала. Лулу и Брендон переглянулись.

— Вот видишь? Что я говорила? — тихо заметила Лулу.

Брендон разинул рот от изумления. Его можно было назвать симпатичным, эдакий мальчик-мажорчик, напоминающий приятеля Уитни, Джейсона Кляйна: ростом за метр девяносто, с большой квадратной челюстью и светлой шевелюрой, слегка нависающей над зелеными глазами.

— Никки, что они с тобой сделали?

— Кстати, почему вы все время называете меня Никки? — возмутилась я.

— Кошмар какой-то! — Лулу закрыла лицо руками, а Брендон уставился на меня так, словно я спросила у него, почему углеродные формы жизни нуждаются в кислороде.

Водитель лимузина обернулся и невозмутимо спросил:

— В апартаменты мисс Ховард, мистер Старк?

— Господи, ну конечно, — ответила за него Лулу. Посмотрев на поникшего Брендона, она заметила: — Будем надеяться, что знакомое окружение…

— Да, в апартаменты, Том, — запоздало ответил Брендон.

— Вам это с рук не сойдет, — грозно заявила я, стараясь не паниковать, что было непросто, учитывая то, как развивались события. Меня похитили прямо в больничной рубашке, с босыми ногами. В таком виде не выпрыгнешь из автомобиля.

— Никки, — терпеливо объясняла Лулу, — похищение затеяно для твоего же блага. Мы тебя любим. Что бы там тебе ни говорили, не верь им. Ясно? Мы — твои друзья.

— А я тебе больше чем друг, — вкрадчиво произнес Брендон, усаживаясь рядом. Прямо скажем, даже слишком близко. Он как-то странно на меня смотрел. Неоновые огни улиц, по которым мы проезжали, мелькали на его лице то розовыми, то синими, то зелеными бликами. — Я твой парень. Как ты могла меня забыть? Надо отдать ему должное, Брендон выглядел и вправду расстроенным. Похоже, он не притворялся. Его глубокий голос осекся при слове «парень». Почти трогательно. Или по крайней мере, было бы трогательно, если бы я не сомневалась в нормальности моих похитителей.

— Ну все, разворачивайте лимузин, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал (ха-ха). — Обещаю не подавать на вас в суд за похищение. Никто ничего не узнает. Просто высадите меня у больницы, и мы забудем об этом маленьком недоразумении.

— Похищение? — изумился Брендон. — Тебя никто не похищает.

— Ну, вообще-то, похищаем, — возразила Лулу. Она жадно хлебнула энергетического напитка, вынутого ею из мини-бара. — Именно так и называется то, что сейчас происходит. Если придираться к словам. Хотя лично мне больше нравится говорить «помогаем».

— Почему Никки нас не узнает? — недоумевал Брендон. — Может, это и не она вовсе?

Лулу покачала головой:

— Говорила я ей держаться подальше от сайентологов!

Я сделала глубокий вдох в тщетной попытке успокоиться.

— Поймите, возникло недоразумение. Меня зовут Эмерсон Уоттс. Мои родители, Дэниел Уоттс и Карен Розенталь-Уоттс, между прочим, будут очень расстроены, обнаружив, что я пропала. С чего вы взяли, что меня зовут Ники… Ховард, насколько я понимаю? Я не имею к ней никакого отношения.

Лулу и Брендон уставились на меня в полнейшем недоумении. Они хлопали глазами, точно как Фрида, когда я пыталась объяснить ей основные принципы ролевых игр. Впрочем, как раз это меня никогда не останавливало.

— Так вот, я учусь в одиннадцатом классе Трайбекской экспериментальной школы, — упорно продолжала я. — Затем, примерно месяц назад, произошел какой-то несчастный случай. Что именно случилось — не знаю, но проснулась я в больнице, из которой вы меня и похитили. И куда мне необходимо вернуться как можно скорее.

Под конец в моем голосе стали прорываться истерические нотки, но в целом, по-моему, вышло неплохо. Главное — удалось донести основной смысл. И на том спасибо, учитывая, что меня против воли удерживала в лимузине парочка подростков. И вообще, даже не предложили энергетического напитка, а я просто умирала от жажды.

— Боже мой, — непроизвольно вырвалось у Брендона. Больше он никак не отреагировал на мою речь.

— А я тебе о чем? — ответила Лулу, не отрывая от меня взгляда. — Она придет в себя, как только увидит родные стены и свои шмотки. Все будет хорошо. Ты посмотри, что на ней надето. Да она в жизни бы не надела такое платье!

Тут до меня дошло, что Лулу называет больничную рубашку «платьем».

— Так, ну всё! Мое терпение лопнуло! — Я решила обратиться непосредственно к Тому, водителю лимузина. — Немедленно остановите машину, иначе вы тоже сядете как соучастник преступления.

К моему удивлению, лимузин действительно остановился. Но к сожалению, лишь потому, что мы приехали.

— Прошу прощения, мисс Ховард, — искренне проговорил водитель. — Я ведь человек подневольный.

— Господи, ну почему все меня так называют? — завизжала я.

— Как называют, мэм? — осведомился Том.

— Мисс Ховард, — зашипела я, — или Никки.

— Ну, наверное, потому, что вас так зовут, — заметил Том, явно чувствуя себя не своей тарелке.

— Повторяю сотый раз, — заявила я, все еще обращаясь к водителю, — я Эмерсон Уоттс, а не Никки Ховард.

— Честно говоря, мэм, — заверил Том, глядя на меня в зеркало заднего вида, — вы именно Никки Ховард.

Я взглянула в зеркало и… закричала.

Глава восьмая

А вы бы не закричали, увидев в зеркале чужое лицо? Причем лицо не какой-то незнакомки, а очень даже известной личности. Огромные фотографии, на которых она лишь в бюстгальтере и трусиках, буквально на каждом шагу: в витринах магазинов, на автобусах и телефонных будках. Из зеркала заднего вида на меня пялилось лицо Никки Ховард. Я в ужасе прикрыла рот рукой. Никки в зеркале повторила мой жест. Я опустила руку — Никки проделала то же самое. Меня затрясло.