Расследует Паркер Пайн, стр. 48

— Легко сказать.

— И совсем нетрудно сделать, — добавил мистер Паркер Пайн.

— Вы думаете?

— О да. Вопрос поставлен на редкость четко. Большинство возможностей исключено заранее. Следовательно, и ответ должен быть крайне прост. Собственно говоря, передо мной уже брезжит…

Левеллин недоверчиво уставился на него. Мистер Паркер Пайн пододвинул к нему стопку бумаги и карандаш.

— Будьте добры коротко описать вашу компанию.

— Разве я не сделал это раньше?

— Я имею в виду внешность: цвет волос и так далее.

— Но, мистер Паркер Пайн, это-то здесь при чем?

— Еще как при чем, юноша, еще как! Классификация и все прочее…

Все еще с недоверием Эван описал внешность каждого из участников злополучного обеда.

Мистер Паркер Пайн изучил листок, сделал на нем пару пометок и отложил в сторону.

— Отлично, — подытожил он. — А кстати, вы говорили, разбился какой-то бокал?

Эван снова недоуменно воззрился на детектива.

— Ну да, его смахнули со стола, а потом еще и наступили.

— Скверная штука, эти стеклянные осколки, — заметил мистер Паркер Пайн. — А чей это был бокал?

— Кажется, девочки. Евы то есть.

— Ага. А кто сидел рядом?

— С одной стороны Штейн, с другой — сэр Джордж Мэрроуэй.

— А вы не видели, кто из них смахнул бокал на пол?

— Боюсь, что нет. А это важно?

— Да нет, не очень. Может, это и ни при чем. Что ж, — добавил он, поднимаясь, — всего вам доброго, мистер Левеллин. Загляните ко мне денька через три. Думаю, к тому времени дело окончательно прояснится.

— Вы шутите, мистер Паркер Пайн?

— Мой дорогой друг, в профессиональных вопросах я не шучу никогда. Это вызвало бы недоверие клиентов. Так, значит, в пятницу. Скажем, в одиннадцать тридцать? Вот и договорились.

В пятницу утром Эван Левеллин переступил порог офиса мистера Паркера Пайна в сильнейшем смятении. Надежда и скепсис боролись в его душе.

Мистер Паркер Пайн, сияя улыбкой, поднялся ему навстречу.

— Доброе утро, мистер Левеллин. Присаживайтесь. Вы курите?

Левеллин отстранил предложенные сигареты.

— Ну? — выдавил он.

— Ну и все, — ответил мистер Паркер Пайн. — Вчера ночью полиция взяла всю шайку.

— Какую шайку?

— Амальфи, разумеется. Я подумал о ней сразу, как только услышал ваш рассказ. Знакомый стиль. Ну, а когда вы описали гостей, тут уж не осталось никаких сомнений.

— Какие еще Амальфи? — тихо выговорил Левеллин.

— Отец, сын и невестка — это, конечно, если Пьетро и Мария женаты, что весьма сомнительно.

— Я не понимаю.

— Все очень просто. Фамилия — итальянская, как, очевидно, и происхождение. Однако родился Амальфи-старший в Америке. Работает обычно в одном стиле. Представляется крупным бизнесменом, знакомится с какой-либо фигурой из мира торговцев драгоценностями, а затем проделывает свой маленький трюк. В нашем случае он определенно охотился за «Утренней Звездой»: чудачества Пойнтца отлично известны в деловом мире. Мария Амальфи сыграла роль его дочери (удивительное существо: ей как минимум двадцать семь, а она почти всегда играет шестнадцатилетних).

— Только не Ева! — выдохнул Левеллин.

— Именно она. Третий член шайки устроился в «Ройал Джордж» официантом. Вы понимаете: пора отпусков, отель нуждается в дополнительном персонале… Хотя не исключено, что он просто подкупил кого-то из служащих, чтобы занять его место. Таким образом, все готово к спектаклю. Ева бросает Пойнтцу вызов, тот его принимает. Он пускает бриллиант по рукам, как уже делал это накануне вечером. Когда в комнату заходят официанты, бриллиант находится у Лезерна. Когда они уходят — бриллиант также покидает комнату — аккуратно прикрепленный кусочком жвачки к донышку тарелки, которую несет Пьетро. Все очень просто!

— Но когда вошли официанты, бриллиант был у меня!

— Нет-нет, у вас уже была всего лишь подделка, правда, достаточно хорошо исполненная, чтобы обмануть поверхностный взгляд. Штейн, например, вы говорили, почти и не смотрел на него. И вот Ева роняет этот так называемый бриллиант под стол, смахивает туда же стакан и все вместе давит ногой. Бриллиант чудесным образом исчезает! И Ева и Лезерн могут позволить обыскивать себя сколько душе угодно!

— Ну.., я… — Эван потряс головой, не находя слов. — Вы говорили, что узнали шайку по моему описанию. Они что же, проделывали подобное и раньше?

— Ну не совсем подобное. Но это их профессия, и я сразу обратил внимание на девочку.

— Но почему? Я не подозревал ее — да и никто не подозревал. Она выглядела… выглядела совсем как ребенок.

— Такой уж у нее дар. Она больше похожа на ребенка, чем обычный ребенок. И потом — пластилин. Предполагалось, что пари предложено совершенно спонтанно, и, однако, у юной леди оказался под рукой пластилин. Это говорит о расчете. Я тотчас ее и заподозрил.

Левеллин поднялся.

— Что ж, мистер Паркер Пайн, я бесконечно вам обязан.

— Классификация, — пробормотал тот. — Классификация криминальных типов всегда меня интересовала.

— Вы известите меня, сколько.., э…

— Мой гонорар будет достаточно скромным, — отозвался мистер Паркер Пайн. — Он не проделает слишком уж большую брешь в.., э.., ваших доходах от скачек. И тем не менее, молодой человек, лично я на будущее оставил бы лошадей в покое. Очень уж непредсказуемые животные, эти лошади.

— Конечно, — согласился Эван.

Он пожал руку мистера Паркера Пайна и вышел из его офиса.

На улице он остановил такси и назвал адрес Джанет Растингтон.

Он чувствовал, что теперь его ничто не остановит.