Грехи отцов, стр. 50

– Не все ли равно? – пожал плечами Адам. – Надеюсь, Кримаков смотрит телевизор. А вдруг поверит, что Томас в самом деле непобедим? – Фыркнув, он принялся старательно протирать рукоятку пистолета. – По части создания имиджа телевизионщикам равных нет. Мы и сами не придумали бы лучше.

– Интересно, детектив Гордон по-прежнему считает меня главной преступницей?

– Думаю, если она что-то взяла себе в голову, из нее палкой этого не выбьешь. Разумеется, считает. Я звонил детективу Моралесу. Так и видел, как он грустно качает головой. Он подавлен, но рад, что ты в безопасности.

– Все так усложнилось после убийства Линды Картрайт.

– Несчастная женщина. Никому не делала зла. А та старушка в Итаке? Еще одна невинная жертва. Кримакову за многое придется ответить, – пообещал Адам.

– Никто не знает, как он вышел на Дика Маккалума?

– Во всяком случае, Хэтч обнаружил, что на счету матери Маккалума таинственным образом появилось пятьдесят тысяч баксов.

– Не так уж много, если за это ее сыну пришлось отдать жизнь. Дик ей что-то говорил? Она не поделилась с Хэчем? – спросила Бекка.

– К сожалению, нет.

Адам поднял пистолет, полюбовался собственным отражением в начищенной стали, хотя физиономия явно нуждалась в бритье.

– Она ужасно расстроена, но утверждает, что сын всего лишь попросил сохранить деньги до лучших времен. Она так и сделала. Все было шито-крыто, пока Хэтч не вытащил правду на свет Божий.

– Скоро прибудут федералы.

– Да. Не волнуйся, мы с Томми будем рядом.

– Спасибо, Адам, – улыбнулась Бекка, – но это ни к чему. Я не беспомощный ребенок и, кроме того, знакома с мистером Коббом и беднягой Холи, у которого геморрой.

– Ты все перепутала, – ухмыльнулся Адам. – Это у Кобба геморрой. Если вспомнишь вашу прошлую встречу, ты была абсолютно беспомощной, поэтому, как бы ты ни отбивалась, я тебя не покину.

– Мне стоило бы раскопать свой «магнум» и в очередной раз пригрозить тебе.

– Предпочел бы никогда не видеть в твоих руках оружия.

– Скажи лучше, что струсил!

В дверях появился хмурый Томас.

– Как ни странно, но какой-то человек по имени Тайлер Макбрайд звонил в офис Гейлана Вудхауса и попросил, чтобы Бекка немедленно с ним связалась. Больше ничего. Всего несколько слов.

– Не понимаю, – удивилась Бекка, – но, разумеется, позвоню. Что ему нужно?

– Мне это не нравится! – взвился Адам. – С какой это радости Макбрайд обращается к директору ЦРУ?

– Я все узнаю, Адам. Он скорее всего волнуется и хочет убедиться, что со мной все в порядке.

– Не хочу, чтобы ты звонила ему, – настаивал Адам, – и не желаю, чтобы он узнал, где ты. Лучше сам поговорю с ним, спрошу, какого черта ему надо. Если ему требуются утешения, я готов их предоставить.

– Но, Адам, ты сам сказал, что он смертельно за меня боится. Ему всего лишь хочется услышать мой голос. Я не скажу, где живу сейчас, так что волноваться нет причин.

– Сколько можно препираться? – устало спросил Томас. – Позвони ему, Бекка. Если что-то случилось, мы по крайней мере узнаем.

– Все равно тут что-то не так. Я подумал, может, тебе будет лучше в моем доме? Поживешь у меня некоторое время.

Бекка от удивления потеряла дар речи.

– А г-где вы живете, мистер Каррадерс? – заикаясь, выговорила она наконец.

– В трех милях отсюда. Вниз по дороге.

– Почему же ты все время торчишь здесь? – допрашивала Бекка. – Не проще ли хоть изредка бывать у себя?

– Я тут нужен, – пробормотал он, старательно начищая свой «кольт». – Кроме того, я там бываю. Где, по-твоему, я беру чистую одежду?

– Ладно, а теперь покончим с неприятной обязанностью, – решила Бекка, взявшись за маленькую записную книжку.

– Лучше воспользоваться моей закрытой линией, – посоветовал Томас. – Разговор невозможно подслушать. Адам, твой пистолет просто сверкает.

– Тебе понравится мой дом, – убеждал Адам Бекку. – Настоящая картинка, ничего лучше ты в жизни не видела. Правда, цветы меня не любят, зато во всем остальном полный порядок. Экономка приходит дважды в неделю и даже готовит мне запеканку.

– Интересно, с чем? – оживилась Бекка.

– Тунец, ветчина, батат, все что угодно. А ты любишь запеканку?

– Еще бы! – засмеялась Бекка, выходя.

Адаму очень хотелось подслушать, что она будет говорить Макбрайду, но он не двинулся с места. Томас тоже остался в комнате.

– Как ни трудно, но придется потерпеть, – буркнул Адам.

– Кстати, ты серьезно предложил ей пожить в твоем доме?

– Очень милая берлога: старый кирпичный двухэтажный особняк в георгианском стиле, чудесный двор, уход за которым обходится мне в кругленькую сумму. Помните, я рассказывал, что четыре года назад матушка уговорила меня купить кое-какую недвижимость, сказав, что это неплохое вложение денег. Она оказалась права.

– Как все родители, – кивнул Томас. Адам, пробурчав что-то, снова посмотрел на свое отражение в стволе.

– Макбрайд заглядывается на нее, поэтому и звонит. Дьявол! Не доверяю я ему, Томас, тем более что он без зазрения совести использует Сэма. Но Тайлер ее не получит.

– Господи, что за злобная физиономия скалится на меня со ствола пистолета! Кошмар какой-то, – съязвил Томас.

– Скорее оскорбленная, – прошипел Адам. Что она там объясняет Макбрайду? А главное, что он ей наговорил?!

Глава 24

Бекка закрыла за собой дверь отцовского кабинета, набрала номер и, выслушав все, что сказал Тайлер, бессильно оперлась о стол, такая бледная, словно вмиг стала прозрачной. Наверное, если бы она в этот момент посмотрела в зеркало, то не увидела бы ничего, кроме серебристой глади.

– Нет, Тайлер, – прошептала она, – это невозможно.

– Но так уж случилось, Бекка. Сэм пропал. Я пришел за ним утром, а постель оказалась пустой. Только к одеялу приколота записка. В ней говорилось, чтобы я связался с тобой через офис директора ЦРУ. Так я и сделал.

– Не может этого быть, – повторяла Бекка, хотя в глубине души понимала: случилось непоправимое.

– Еще он написал, чтобы я ни словом никому об этом не обмолвился, особенно копам, иначе убьет Сэма. – В трубке послышалось его затрудненное дыхание. – Слава Богу, ты откликнулась, Бекка. Что же теперь делать? – с гневом отчаяния спросил Тайлер.

– Только не звони шерифу, Тайлер. Дай мне подумать.

– Какой шериф? – взорвался он. – Ты меня идиотом считаешь?! – И уже спокойнее добавил:

– Он велел тебе приехать в Риптайд.

Вот и все… Ее жизнь кончена…

– Минуту, Тайлер, я схожу за Адамом, – сказала Бекка.

– Нет! – заорал он так громко, что она едва не уронила трубку. – Нет, Бекка, пожалуйста. Он пригрозил, что если кому-нибудь проговоришься, то он прикончит Сэма. Черт побери, я даже не знал, что у тебя есть отец, пока пресса с ума не посходила. Бекка, подумай, этот маньяк расправился с кучей народа, и теперь Сэм у него! Сэм!

– Да, Тайлер. Да. Прочти мне записку.

– Сейчас… – Тайлер задыхался, очевидно, пытаясь взять себя в руки. Наконец он немного опомнился и начал медленно выговаривать слово за словом: «Мистер Макбрайд, как можно скорее поговорите с Ребеккой Мэтлок. Сможете найти ее, если позвоните в офис директора ЦРУ. Передайте, чтобы она немедленно связалась с вами. Подчеркните, что на карту поставлена жизнь человека. Попросите ее приехать в Риптайд. Предупредите, чтобы никому ничего не говорила, даже отцу, иначе ваш сын умрет. Надеюсь, вы не хотите, чтобы он кончил, как Линда Картрайт. Даю вам двадцать четыре часа».

– А подпись?

– Никакой. Я прочитал все. Господи, Бекка, что делать? Ты ведь знаешь, что он сотворил с Линдой и с остальными! – Не дождавшись немедленного ответа, он истерически завопил:

– Ты меня слышишь? Долбаный русский агент похитил моего сына!

– Непонятно, почему Кримаков не требует, чтобы приехал мой отец. Ведь он за ним охотится. Странно.

– Я слушал новости, – мрачно отозвался Тайлер, – и сам ничего не соображаю. Но, Бекка, ты должна приехать. Если бы ты не позвонила, не знаю, куда бросился бы.