Избранник сердца, стр. 2

– Два дня назад, – таким же бесстрастным тоном продолжал Трой. – Умер ночью, в своей постели. Сердце остановилось. Его нашли только утром… Клэр нашла его. Ничего нельзя было сделать, Фрэнк. Он умер.

Умер…

Фрэнк почувствовал, что проваливается в какую-то черную дыру, огромную, бездонную пропасть. Он смутно чувствовал, что Трой крепко держит его под локоть, трясет его. Ноги двигались механически. Перед глазами был туман – как во время матча с «Рейдерами», когда он получил травму позвоночника. Наконец Трой почти насильно втиснул ему в руку стакан с виски, и только тогда Фрэнк осознал, что сидит на кушетке в вагончике, который предоставила ему кинокомпания.

– Ужасный удар, Фрэнк, для всех нас.

Фрэнк только кивнул в ответ. К горлу подступил ком, и он не в силах был говорить. Заставил себя проглотить виски.

– Я уже заказал нам с тобой два билета на самолет. Тебе до отъезда надо утрясти все вопросы с киношниками. Может быть, придется отложить съемки, если они не могут снимать в твое отсутствие.

Кино… теперь оно потеряло всякий смысл.

Сердце Фрэнка сжалось от боли. В голове мелькали бессвязные обрывки мыслей. У Троя есть Элисон и дети. У Хоакина – Бекки, и они ждут ребенка. У обоих его друзей есть семья. Семьей Фрэнка все эти годы были Буэна-Виста и Кэмерон, а теперь, когда Кэмерон умер, он словно лишился корней.

Больше ему незачем туда возвращаться.

Клэр не захочет, чтобы он приезжал.

Но сейчас он должен туда поехать – пусть даже и в последний раз… чтобы попрощаться с человеком, который всегда относился к нему, как к родному сыну. Клэр не запретит ему отдать Кэмерону последний долг. Трой и Хоакин поедут с ним. Они будут втроем, они навсегда запомнят, что сделал для них Кэмерон… какое большое у него было сердце.

Почему его сердце остановилось?

Он поднял глаза на Троя.

– Ведь Кэму было едва за семьдесят!

– Ему было семьдесят четыре, – спокойно ответил Трой.

– Он всегда был крепким и сильным. Вполне мог дожить и до ста.

– Да, Фрэнки. Мы все так считали.

– И ведь с Рождества прошло всего три месяца. Тогда он выглядел нормально. Как всегда.

Трой покачал головой.

– Никаких угрожающих симптомов. Может, сказалась засуха и то, что пришлось уволить сезонников и продать лошадей.

– Я предлагал ему свою помощь. Все, что нужно, чтобы они продержались. Ты ведь знаешь, Трой, денег у меня больше, чем я могу потратить.

Трой скептически улыбнулся.

– Я тоже предлагал. Скорее всего, и Хоакин тоже.

– Ведь он же помогал нам, черт побери! Почему же не позволил нам отплатить добром за добро? – Фрэнк сжал кулаки. – Я знаю в чем дело. Скорее всего, Клэр его отговорила. Гордячка проклятая! А Кэм не пошел против нее.

– Фрэнк, не вини Клэр. Ей и так сейчас тяжко. На твоем месте я бы ее не осуждал. Обращайся с ней по-доброму. Кэм именно этого от тебя хотел.

– Да, знаю, знаю… – Фрэнк беспомощно развел руками. – Мне будет его не хватать.

Трой кивнул и отвернулся, но Фрэнк успел заметить, что глаза друга увлажнились. Кэмерон стал отцом для всех них, не только для него, Фрэнка. Трою тоже больно. А Хоакин…

Хоакин сейчас, наверное, уже в Буэна-Виста – помогает в меру своих возможностей. Ему ехать ближе всех, а нефтяная компания уж конечно выделила своему главному юристу личный самолет. Хоакин наверняка постарается, чтобы все процедуры, связанные со смертью, прошли для родственников по возможности легко и быстро. Ведь у Кэмерона не одна только Клэр. Есть еще старшая, Кэтрин. Она балерина и, когда бывает в Штатах, живет в Хьюстоне. Сейчас плохо им всем. Трой прав. Кэмерон вправе ожидать, что его мальчики, как он их называл, отнесутся к дочерям по-доброму.

– Мы не знаем, отчего он умер, – глухо продолжал Трой. – Может быть, просто пришло его время. И нет смысла копаться в этом, Фрэнки. Нам пора двигаться, чтобы успеть на самолет. Ты как, сумеешь договориться с режиссером?

Фрэнк глотнул еще виски и на секунду крепко зажмурился, отгоняя слезы.

– Я готов, – так же отрывисто ответил он, поднимаясь на ноги. – Только поговорю с режиссером, позвоню агенту… и можно двигаться.

3

В Финиксе им предстояло сделать пересадку на рейс до Эль-Пасо, потом пересесть на самолет местной авиалинии. Пройдет несколько часов, прежде чем Трой и Фрэнк доберутся до Буэна-Виста. Стюардесса предложила им шампанского. Оба отказались и попросили апельсинового сока. Сейчас не время для шампанского.

Какая-то мысль все время не давала Фрэнку покоя, но ему было трудно сосредоточиться. Наконец он вспомнил.

– Почему Хоакин сам не позвонил мне? Тогда тебе не пришлось бы ехать за мной.

– Мы решили, что будет лучше, если мы полетим вдвоем.

– Я рад, что ты составил мне компанию, но мы с тобой могли бы встретиться и в аэропорту.

Трой метнул на него смущенный взгляд.

– Тогда ты мог бы и не полететь. У тебя привычка все делать по-своему. А так, если что, я рядом.

Фрэнк нахмурился.

– По-твоему, меня надо повсюду водить за ручку?

– Нет. Мы просто потеряли бы время. И вот еще что, Фрэнки. Хоакин не хотел сообщать тебе подробностей по телефону. Он поручил дело мне и велел подождать, пока ты оправишься от первого потрясения.

В животе у Фрэнка снова все сжалось.

– Не тяни. Выкладывай, что там еще. Мы уже в самолете. Я никуда не сбегу. Что еще мне предстоит узнать?

Трой смерил его долгим взглядом, словно решая, в силах ли Фрэнк услышать новость.

– Кэм оставил завещание. Оно хранилось у Хоакина. А сейчас он его вскрыл.

– Ну и что? – Фрэнка немного отпустило. Завещание… что тут такого? – Кэмерон все делал правильно.

– Фрэнк, только не кипятись. Буэна-Виста заложена и перезаложена… В общем, Кэмерон назначил тебя наследником половины ранчо.

– Что?!

– Ну, не совсем половины. Тебе по завещанию отходит сорок девять процентов, а Клэр получает пятьдесят один. Таким образом, она остается главной. Все справедливо. Вот только она не рассчитывала, что совладельцем ранчо станешь ты. Думала, что отец разделит Буэна-Виста поровну между ней и сестрой.

Он – совладелец Буэна-Виста?

– Хоакин решил, что тебя нужно подготовить, прежде чем мы прибудем на место, – добавил Трой.

У Фрэнка голова пошла кругом.

Что все это значит? Зачем Кэмерон обделил старшую дочь и зятя? Зачем сделал совладельцем его, а не Троя и не Хоакина?

Его охватил непреодолимый ужас. Он схватил друга за руку.

– Трой, я ведь ничего не просил! Клянусь, я и понятия не имел…

– Конечно, Фрэнк, у меня и в мыслях нет подозревать тебя в чем-то, – успокоил его Трой. – Не сомневаюсь, Кэм сам все придумал.

– Но почему я? Так неправильно, нечестно… – Он с трудом подыскивал нужные слова. – А он… что-нибудь объяснил Хоакину, когда составлял завещание?

Трой покачал головой.

– Хоакин не составлял его завещания. Кэм все сделал сам и послал ему завещание в запечатанном конверте два месяца назад.

– Два месяца… – Фрэнк недоверчиво покачал головой. – Значит, он все решил после Рождества.

– Может, догадывался, что ему недолго осталось жить.

– Проклятье! Почему он ничего не сказал нам? Ведь мы все съехались в Буэна-Виста на Рождество!

– Если Кэм знал, что для него то Рождество станет последним, он ни за что бы не захотел испортить нам праздник.

– Но как же так… – Фрэнк беспомощно воздел руки.

– Хочешь знать, что думает Хоакин?

Он кивнул, по-прежнему не представляя, чем вызвано столь необычное решение.

– Кэм выбрал тебя спасителем Буэна-Виста. Маловероятно, чтобы Клэр удалось спасти ранчо одной. Из-за засухи она не сможет заплатить по закладной. А ты всегда считал Буэна-Виста своим домом. Не я, не Хоакин, а именно ты.

Фрэнк нахмурился.

– У Хоакина все-таки была семья – мать и младший братишка, но ты… – Он пристально посмотрел на Троя.

Тот не отвел взгляда.

– Фрэнк, для тебя Буэна-Виста всегда значила больше, чем для меня. И не спорь со мной. Я знаю, о чем говорю.

×
×