Магия без правил, стр. 30

Машину завертело на месте. Сейчас чудовище снесет с капота, шарахнет о ближайший фонарный столб…

Существо, даже не покачнувшись, спружинило ногами… и легко удержалось на вертящейся машине. Осуждающе покачало головой – тц-тц-тц! – и положило на лобовое стекло тоненький бледный пальчик с длинным когтем! Этим самым когтем жуткая тварь нарисовала окружность на уровне лица водителя. Круг из двойного противоударного материала дзинькнул, вываливаясь внутрь машины, а в отверстие просунулась бледная рука…

– Оно сюда лезет! – заорал водитель и ударил по тормозам.

Его напарник распахнул дверцу, вывалился на мостовую, остался лежать без движения. Водитель выскочить не успел. Тонкая девчоночья рука сомкнулась на его горле и рванула, выдергивая с сиденья, из машины, высаживая стекло, поднимая в воздух уже бессильно болтающееся тело. С нечеловеческой силой существо швырнуло водителя на стальную крышу «уазика», разбивая вдребезги мигалку.

– Нет! Гадалка, нет, пожалуйста, нет! Панна Ирина, не надо! – надрывались где-то внизу два отчаянных голоса, но чудовище лишь усмехнулось. Блеснули тонкие клыки, припадая к бычьей шее милиционера…

Чудовище вдруг выгнулось дугой и дико, страшно завопило, в приступе боли смахивая громоздкое тело водителя с крыши автомобиля. Ужас парализованной, ощущающей свою беспомощность пищи кружил голову Повелительницы Ночи. И приближение опасности – страшной, неотвратимой, с которой даже ей не под силу справиться, – она ощутила лишь в самое последнее мгновение. Она едва успела повернуться – из-за угловатых черепичных крыш старинных домов вырвался первый, слабенький луч занимающегося рассвета! Тело Повелительницы Ночи пылало, как в огне, корчилось в непередаваемой муке, бушующий костер охватил разум… Ирка Хортица очнулась.

Четыре знакомые руки сдернули ее с капота. Она свалилась, с маху приложившись о камни мостовой. На голову и плечи ей упала разодранная пополам широкая цыганская рубаха. Окутывая, прикрывая от бледного осеннего рассвета. Рассвета, безжалостно сжигающего тело упырицы.

Танька и Богдан подхватили Ирку с двух сторон и поволокли к восьмигранному строеньицу перед ратушей – оно было ближе всего. На бегу Ирка обернулась на валяющееся у колес «уазика» тело. Что же она наделала? Еще чуть-чуть – и она бы его выпила, милиционера этого!

Танька и Богдан приткнули Ирку в крохотную тень у запертого входа в павильончик.

– Сейчас открою! – простонала Ирка. Она разбила кулаком стекло, на руке обязательно должна быть кровь, ее кровь!

Пальцы и ладонь были совершенно чистыми. Ни единой царапинки, ни единой капельки крови. Ах, так! Ирка впилась себе в палец клыками. Мазнула окровавленным пальцем по замку… Ничего не произошло. Только бледный световой зайчик скользнул по замку – и Иркина кровь вспыхнула шипящим костерком. Исчезла.

– Вампирья кровь замков не открывает, – цепенея, выдохнула Ирка.

Жар разгорающегося рассвета наваливался на нее сквозь слабое прикрытие Богдановой рубашки. Ирка чувствовала, как трещат, скукоживаясь, волоски на коже.

Полуголый Богдан подскочил к запертой двери.

– Ай, без крови обойдемся! – воскликнул цыганенок и всадил между дверью и косяком серебряный нож. Клинок Кармалюка.

Легко, будто ленточку перерезал, ножик располосовал стальной язычок замка. Дверь с натужным скрипом приоткрылась.

Ирка с отчаянным воплем метнулась внутрь, в сулящую спасение темноту. Невозможный, испепеляющий жар настигающего рассвета дохнул внутрь, словно гигантская раскаленная печь, и, бессильно шипя, растворился, отступая.

– Бр-р, холодина какая! – охватывая себя руками за голые плечи, сказал Богдан и тоже торопливо заскочил внутрь. Последней вошла Татьяна и тщательно прикрыла за собой дверь.

Глава 17

Кто прячется у Армянского колодца?

– Да и здесь тоже холодно! – заключил мальчишка, оглядывая пустое помещение. Посреди павильона зияло отверстие, откуда и тянуло холодной влагой. Цыганенок перегнулся через каменный парапет. Далеко внизу отблескивала вода.

– Опять колодец! Совсем как тот, который мы в подземельях завалили, когда с упырем дрались!

Татьяна пнула Богдана носком рваной бальной туфельки. Настоящая Танька еще бы и пальцем у виска покрутила, но графине воспитание не позволяло, и она только наградила цыганенка совершенно уничтожающим взглядом. Тот осекся и виновато поглядел на Ирку, выискивающую самый темный уголок, подальше от бликов дневного света, пробивающихся сквозь черное от грязи круглое окошко. Девчонка на мгновение замешкалась – у самого пола вроде что-то мелкое шмыгнуло. Мыши, наверное. Ирка с облегчением опустилась на холодный пол и привалилась к каменной стене.

– Хорошо! – прошептала она и в противовес собственным словам страшно, хрипло разрыдалась.

– Ну ты чего, гадалка? – забубнил у нее над головой Богдан.

– Панна Ирина, прошу вас, успокойтесь, ведь ничего ужасного не случилось! – лепетала Татьяна.

– Да-а, не случилось! – сквозь рев выдавила Ирка. – Я теперь упырь! Ужасный! А ты говоришь… У меня клыки-и…

– У вас нет клыков, – поспешила успокоить ее Татьяна. – Во всяком случае, сейчас, – подумав, добавила она.

– А бы-ыли… – ревела Ирка. – А ты когти, когти мои видела? Же-елтые…

– Ай, я у тебя и черные когти видел, – утешил ее Богдан.

– Так то нормальные! – взвизгнула Ирка. – Собачьи! А это вампирьи! – и безнадежно выдохнула: – Бросьте меня, ребята, пока я на вас не кинулась! Уходите!

– Хм!

Показалось Ирке или и вправду в дальнем углу кто-то весьма скептически хмыкнул? Она бы непременно отправилась выяснять, да вот только… Звук отрезвил ее, заставив вспомнить. У Ирки опустились руки:

– Никуда вы не уйдете! – в отчаянии сказала она.

– Вне всякого сомнения, – веско заметила графиня. – Мы вас не оставим!

Ирка помотала головой:

– Не поэтому! Вы – не ла?мед-во?вник, а никого другого заклятье Бабы Яги не выпустит. Куда бы вы ни пошли, все равно вернетесь обратно! Были уже такие – пытались.

Закончить игру они тоже не смогут – как узнать задание шестого тура, если она не может даже нос на улицу высунуть? Ирка с тоской поглядела за окошко, где уже царил убийственный для упырицы дневной свет.

Цокая каблуками по брусчатке, пробежала молодая женщина. Загремела ключами, отпирая двери ратуши, вошла внутрь. Через минуту появилась, волоча здоровенный стенд. Даже сквозь мутное окно можно было прочитать выведенное крупными буквами: «Экскурсии в подвалы городской ратуши! Таинственная атмосфера, суды над ведьмами, средневековые орудия пыток, дыба и «жидивский стилець»…

Ирку ощутимо передернуло. Каменецкая упырица через каких-то четыреста лет вернется в породившие ее подвалы и добавит себя в число экспонатов! Первая же экскурсия будет просто потрясена! Сильно. Но недолго.

Нет уж! Пока она остается собой, Иркой Хортицей, не превратившись окончательно в не знающую жалости к двуногой пище Повелительницу Ночи, она должна что-то сделать! Она не допустит, чтобы ее друзья оказались заперты наедине с оголодавшей вампиршей. Да и старый вредный ла?мед-во?вник не для того изводил каменецкого монстра, чтоб его место заняла несостоявшаяся невеста.

Прав был Хаим Янкель, один из тридцати шести тайных хранителей этого мира: хочется, не хочется – делай, что должна! Раз из игры уже не выйти, то Ирка просто… выйдет. Под палящий свет, навстречу убийственному для нее солнцу. Только бы смелости хватило, только бы…

Ирка решительно подняла голову… и столкнулась с грозно потемневшими Танькиными глазами. Подруга смотрела на нее так, будто мысли читала, и никакого восторга эти мысли не вызывали. Наоборот, на лице было написано презрение.

– Мне кажется, – очень тихо, но жестко сказала графиня Татьяна, дочь полковника императорской армии, – вы просто трусите!

Ирка оскорбленно вскинулась – интересное дело, она тут собой жертвовать готовится, а ее в трусости обвиняют?

– Да-да! – бестрепетно глядя в наливающиеся алым Иркины глаза, отчеканила графиня. – Сдались! Не хотите бороться! Вы предаете нас, предаете всех, кто ждет вас дома…