Шанс для неудачников. Том 2, стр. 1

Роман Злотников, Сергей Мусаниф

Шанс для неудачников

© Р. Злотников, С. Мусаниф, 2011

© ООО «Издательство АСТ», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

Пролог

На горизонте красный диск солнца тонул в темных водах океана.

Волны накатывали на берег. Из соседнего домика доносились звуки легкой джазовой музыки. Чуть поодаль компания молодых людей играла в пляжный волейбол, лениво перебрасывая мяч через еле натянутую сетку.

Со стороны океана дул прохладный бриз, принося облегчение перегретому за день побережью.

Я сидел в шезлонге, курил сигару и очень старательно ни о чем не думал. В частности, я не думал о том, что уже на следующей неделе мне придется возвращаться в Москву, где у меня нет ни жилья, ни работы, и перспективы обзавестись хотя бы чем-то из перечисленного весьма туманны.

Кроме того, возвращение в Москву означало, что мое приключение закончилось, даже не успев толком начаться. Полторы недели блужданий по девственным джунглям Белиза закончились весьма предсказуемым пшиком. Наверное, глупо с моей стороны было рассчитывать на успех там, где успели обломать зубы лучшие разведки мира.

Дядя Том, первый из конкурентов, встреченный нами по возвращении и сразу прочитавший итог экспедиции по выражениям наших лиц, довольно скалил зубы, обещал поставить нам дармовую выпивку и всего раз помянул свой любимый авианосец на рейде. Израильский «энтомолог», на которого мы наткнулись чуть позже, халявной выпивки не обещал, зато попытался обнадежить нас соображением, что «когда-нибудь кому-нибудь обязательно повезет, и тогда мы всё узнаем, хотя, вполне возможно, к тому моменту все мы уже будем на пенсии и узнавать всё придется из телевизора и газет», и даже местные полицейские смотрели на нас с изрядной долей сочувствия.

– Холодное пиво, – объявил Холден, появляясь на пороге своего бунгало. В подтверждение своих слов он слегка позвенел бутылками. – У меня на льду стоит бутылка шампанского, но мне почему-то кажется, что при нынешнем раскладе мы его не заслужили.

– Ты прав, – сказал я. – Будем пить пиво.

Холден передал мне бутылку и плюхнулся в соседний шезлонг. На британском агенте были линялые шорты и мятая цветастая рубаха, которую я ни разу не видел на нем застегнутой.

– Я дал себе слово, что когда-нибудь откупорю эту бутылку шампанского, – сказал Холден. – В крайнем случае я откупорю ее, когда меня отзовут в Лондон и выдадут новое назначение в какое-нибудь долбаное Сомали, где агенту моего класса и вовсе нечего делать.

– Там пираты, – напомнил я.

– Это они в море пираты. Но в море и без меня есть люди, которые с переменным успехом им противостоят, – ответил Холден. – А на берегу эти пираты – мирные рыбаки с метровыми мачете, которыми они отрежут голову любому белому, подошедшему к ним слишком близко.

– Зачем мирным рыбакам метровые мачете?

– Чтобы разделывать рыбу и при случае отрезать головы идейным противникам, – пояснил Холден. – Надо признать, Джеймса Бонда из меня не получилось. Пора всерьез задуматься о новой карьере.

Я свернул пробку на своей бутылке и глотнул пива. Холодное.

– Я думаю, осталось совсем немного времени, а потом эту тему отдадут американцам, – продолжал Холден. – Пусть они подгоняют сюда свой авианосец, разворачивают полномасштабную боевую операцию, вырубают джунгли… да пусть они хоть напалмом их зальют. Я хочу оказаться как можно дальше отсюда, когда они начнут свои обычные пляски вокруг «восстановления демократии» и «поисков оружия массового поражения».

– Они еще из Ирака не вылезли, да и с Афганистаном до конца ничего не понятно.

– Полагаешь, дядя Сэм с дядей Томом не потянут войну на трех направлениях?

– С кем тут воевать? С индейцами?

– А почему нет? Это было бы символично, – заявил Холден. – Американский спецназ против древнего пророчества майя, сулящего всему человечеству скорую и неотвратимую гибель. Они еще потом десяток блокбастеров на эту тему снимут.

– Не любишь ты дядю Тома.

– Он меня достал, – сказал Холден. – Ходит с самодовольным видом и ведет себя так, будто это его страна.

– У него авианосец на рейде, – напомнил я.

– А у вас – подводная лодка в заливе.

– Да? – удивился я.

– По крайней мере, рыбаки жалуются, что из-под воды доносятся звуки балалайки и короткие, но очень эмоциональные команды на незнакомом языке.

– Откуда им знать, как звучит балалайка?

– Понятия не имею, – пожал плечами Холден. – Но говорят они об этом весьма уверенно.

Я глотнул пива и затянулся сигарой.

Что-то в происходящем казалось мне неправильным, но я пока не мог понять, что именно. Белиз, джунгли, Холден, холодное пиво, кубинская сигара, закат, бриз… Все это вполне могло бы иметь место в действительности, но в списке явно присутствовали лишние элементы.

Пиво, сигара и закат в схему вписывались…

– Что-то не так, – сказал я Холдену.

– Про рыбаков я приврал, – согласился он. – Но чья-то подводная лодка в заливе точно есть. Если не ваша, то китайская.

– Я не об этом.

– А о чем?

– О ситуации в целом.

– Это верно, – кивнул Холден. – В целом в ситуации что-то не так.

– Может быть, ты даже скажешь, что именно?

– Нет, – мотнул головой он.

– Почему?

– Ты должен это сам понять. Мне ты не поверишь.

– Ты, я смотрю, тоже доволен собой.

– Не без этого. Тебя раздражает мое самодовольство?

– Немного, – признал я. – Тянет слегка подрихтовать тебе челюсть.

– Опять?

– Разве я когда-то это уже делал?

Он ухмыльнулся, и тогда я понял, что именно мне казалось неправильным. Джунгли, океан и закат были на месте. Двумя лишними элементами, которые не вписывались в эту идиллическую картину, были мы с Холденом. Я вспомнил, когда и при каких обстоятельствах я уже пытался подрихтовать ему челюсть, а вспомнив это, вспомнил и все остальное.

Холден просто не мог любоваться закатом и пить пиво на веранде своего бунгало в Белизе, потому что он был мертв.

А поскольку я и сам был недалек от этого состояния, меня тут тоже быть не должно.

– Вижу, ты начинаешь вспоминать, – констатировал Холден.

– Ты умер на Веннту, – сказал я. – Сгорел из-за того, что мы не смогли найти для тебя скафандра с герметичным шлемом.

– Как ты понимаешь, любви к скаари мне это не прибавило, – хмыкнул он. – А где сейчас ты?

– Должен лежать в криостазисе на «Одиссее», – сказал я. – Сейчас и еще примерно двести пятьдесят лет, если нам повезет.

– Вам не повезет.

– Это угроза?

– Это предположение, основанное на моем знании жизни, – сказал он.

– Но если я сейчас физически нахожусь на «Одиссее», а ты и вовсе мертв, то как мы…

– Неверный вопрос, – покачал головой Холден. – Главное, не как мы с тобой беседуем. Главное – где.

– И где же?

– В твоей голове, – объявил агент.

– То есть ты мне снишься?

– Типа того, – ухмыльнулся он. – Я же мертв, где я еще могу с тобой побеседовать?

– Визерс говорил, что во время криостазиса сны не снятся.

– Ну, это ж не первая аномалия, к которой ты причастен, – напомнил Холден.

– Но почему ты? Почему из великого множества хранящихся в моем мозгу образов подсознание выбрало именно тебя?

– Из-за комплекса вины, я полагаю, – сказал он. – Ты завалил дело.

– Мы были бессильны, – заспорил я. – Визерс включил свое устройство еще до того, как ты нам о нем рассказал.

×
×