Странные приключения Ионы Шекета. Часть 4, стр. 16

«Сейчас узнает», — заявила Тестимония и отправилась в аппартаменты героя, чтобы сообщить ему о своем решении.

Так началось это страстное любовное приключение. Фунерал влюбился в Тестимонию с первого взгляда, как только увидел сумму брачного взноса. «Да на эти деньги я смогу купить семь военных звездолетов и окончательно подавить сопротивление злых аборигенов Турки-11! », — воскликнул он и в ту же ночь увез Тестимонию на Крип-2. Нужно было торопиться — ведь невеста могла передумать!

Если читатель никогда не видел жителей Крипа-2 и Венеты-8, то рекомендую взглянуть на голограмму, помещенную в моей книге. Я сам придумал эти персонажи, а потому внешние их данные тоже находятся на моей совести.

Итак, Мавротус был красавцем-мужчиной о трех ногах и пяти руках, причем одну из конечностей он специально отращивал для держания лазерной пушки. Это был воин по рождению, призванию и обязанности. А Тестимония, как ее изобразил художник, была нежной девушкой, рост которой не превышал трех с половиной метров, а верхний глаз лучился духовным светом, освещавшим даже самые темные уголки подсознания. В общем, замечательная пара, вот только ознакомиться с обычаями предков молодожены не удосужились. Мавротус не имел понятия о том, как жили родители, деды и прадеды его любимой Тестимонии, а невеста, в свою очередь, не поинтересовалась древними обычаями аборигенов Крипа-2, родины фунерала.

Это их обоих и погубило.

То есть сначала все шло хорошо и даже прекрасно. Тестимония приводила в порядок коллекцию трофейного оружия в количестве ста миллионов наименований, а Мавротус покорял диких обитателей звездного скопления Пранд. Дома фунерал бывал эпизодически, использовал это время исключительно для любовных услад в супружеской спальне и был доволен жизнью, наивно полагая, что так будет всегда, в смысле — до самой смерти. Он имел в виду, конечно, собственную смерть, поскольку был уверен, что жена переживет мужа лет на пятьсот, как это было принято в семьях воинов-крипанцев.

Мавротус не хуже своего тестя, губернатора Венеты-8, знал афоризм о солдате, мечтающем стать фунералом. Знал, но забыл в пылу сражений. Если бы память ему не изменила, вряд ли он так легко поддался бы на наглую провокацию собственного адъютанта Джагго. Этот солдатишка, нюхавший атомарный порох только из-за спины своего начальника, вознамерился занять его место!

«Почему он такой известный, — раздумывал Джагго, — а я такой несчастный? Почему он побеждает всех подряд, а я не могу победить его лично?»

После долгих раздумий Джагго создал гениальный, по его мнению, план, к осуществлению которого приступил, как только вернулся с Мавротусом из очередного похода. В отличие от Тестимонии, Джагго, сам будучи крипанцем, прекрасно знал все аборигенские обычаи, на этом он и построил свою стратегию, тактику и интригу.

«Послушайте, господин фунерал, — сказал он как-то своему начальнику, чистившему лазерную саблю, — с кем это ваша супруга разговаривает с японском садике среди камней?»

«А, это капитан Капсуль», — равнодушно ответил Мавротус, бросив взгляд в окно.

«Вот он что, — многозначительно произнес коварный Джагго. — Молодой, видать, да ранний. В фунералы метит».

«Ты так думаешь?» — спросил Мавротус и еще раз взглянул в окно. Ему показалось, что Тестимония улыбается Капсулю слишком призывно и чересчур откровенно.

«Безусловно, — твердо отвечал Джагго. — Я ведь с ним сплю вместе во время походов… Нет, вы не подумайте ничего предосудительного, мы спим не как мужчина с женщиной, а как солдат с солдатом. Так вот, Капсуль сто раз говорил мне, как мечтает занять ваше место и как с этой целью намерен влюбить в себя вашу дражайшую супругу».

«Ха! — воскликнул фунерал и разрубил лазерной саблей столб, стоявший посреди парадного зала. — Тестимония обожает меня, только меня и никого, кроме меня! Это записано в нашем брачном контракте! »

«А почему тогда она подарила Капсулю наследный платок, что отошел к ней согласно тому же брачному контракту?» — спросил Джагго, совершая самый рискованный ход в своей опасной игре.

Он-то знал, что наследный платок, переданный мужем жене по брачному соглашению, не мог быть никому ни подарен, ни отдан во временное пользование, ни даже показан — наказанием должна была стать смертная казнь через удушение. Джагго это знал, Мавротус это знал тоже, а Тестимония знать не могла по той простой причине, что речь шла о древнем обычае аборигенов Крипа-2, рассказывать о котором пришельцам с других планет нельзя было под страхом все той же смертной казни!

Когда Мавротус в первую брачную ночь, совершив обряд лишения невинности, подарил жене алый платок, сшитый из кожи ящера, он, конечно, предупредил Тестимонию, что это — самое ценное, что есть у него на свете. Храни, мол, как чековую книжку.

Тестимония и хранила. Об истинной ценности платка она не подозревала, но если муж сказал — значит, так и будет. Однако интрига Джагго требовала, чтобы платок оказался в руках Капсуля, и в ту самую ночь, когда в сердце Мавротуса зародились первые сомнения в супружеской неверности Тестимонии, негодяй-адъютант пробрался в ее кабинет, подобрал слово к ее сейфовой шкатулке и выкрал злосчастный платок. Подкинуть улику ничего не подозревавшему Капсулю было для Джагго парой пустяков. Он просто сказал приятелю: «Посмотри, какая красивая вещица, да ты держи, не урони, я сейчас вернусь», а сам побежал к фунералу, подвел его к окну и показал на стоявшего неподалеку Капсуля, который вертел вещицу в руках и понятия не имел, куда бы ее сунуть.

«Наследный платок! Мой наследный платок у Капсуля! » — в ожесточении воскликнул Мавротус.

«Вот именно, — сказал Джагго. — Налицо, во-первых, супружеская измена, а во-вторых, необходимость кары! »

«Не учи меня! — ответил Мавротус. — Я ее полюбил, я ее и убью».

«Мудрое и правильное решение», — согласился Джагго, потирая все свои три верхние конечности.

Описание сцены убийства я сократил до мининума. Удушение по крипанскому обычаю — не тот процесс, который приятно наблюдать, и даже читать о нем я бы не рекомедовал нежным девушкам и детям до двенадцати.

И все бы у Джагго получилось, как он задумал, да вот незадача: когда он доставал платок из сейфовой шкатулки Тестимонии, это видела ее служанка Джама и доложила, естественно, по инстанции. Ну что ей стоило сказать самому фунералу — все могло бы закончиться совершенно иначе! Так ведь эта дуреха не нашла в себе сил нарушить инструкцию и написала докладную, которую передала в особый отдел, а там, сами понимаете, пока суд да дело… В общем, облом.

Хотите знать финал? В двух словах: Джагго разжаловали, Капсуля на всякий случай расстреляли, Джаму наградили личным скафандром, безутешный отец-губернатор поставил дочери памятник на перекрестке галактических рукавов.

А фунерал Мавротус покончил с собой, бросившись в эргосферу черной дыры GHF 882-2. Самая мучительная смерть, вечное падение и бесконечное сжатие…

Роман вышел уж лет двадцать назад, а Мавротус все еще падает к месту своего окончательного упокоения. Тут даже авторская воля бессильна — не могу же я изменить физические законы черных дыр! 

КРУС РОБИНСОН НА НЕОБИТАЕМОЙ ПЛАНЕТЕ

Я не любитель компаний. Там всегда найдется человек, понятия не имеющий о том, кто такой Иона Шекет. Обычно на меня набрасываются с требованиями: расскажи да покажи, да чтобы побольше, пострашнее и позаковыристее. И это приятно. Но вдруг замечаешь тихо сидящего в уголке аборигена, который таращит глаза, ничего в происходящем не понимает и очень громко спрашивает соседа:

«Кто это такой? Почему все вокруг него вертятся? Он что, премьер-министр или лауреат Берагозовской премии?»

«Это же сам Иона Шекет! » — восклицает пораженный сосед и отодвигается от аборигена подальше: кто его знает, вдруг заразный?

«А кто такой Иона Шекет?» — продолжает недоумевать абориген, не только себя выставляя в неприглядном виде, но и на меня бросая тень своего невежества. «Ведь если есть некто, не знающий ничего об Ионе Шекете, — начинают думать присутствующие, — то, может, действительно, не такая уж Шекет большая величина на космическом Олимпе?»

×
×