Бой тигров в долине. Том 2, стр. 1

Александра Маринина

Бой тигров в долине. Т. 1

Не делай людям того, чего не желаешь себе.

Конфуций

Бывший старший участковый Валентин Семенов все еще не мог понять, нравится ему его новая работа или нет. Семью надо кормить, поэтому из рядов органов внутренних дел он уволился и поступил на работу в частное детективное агентство. Там платили куда больше, а вот насчет того, интересна ли работа, – это еще надо посмотреть. Вот, к примеру, задание, которое он получил сейчас, было ему совершенно непонятно. Дурь какая-то! И кому это нужно? И зачем? Конечно, задание сложное, и выполнял он его не в одиночку – все агентство трудилось без сна и отдыха несколько недель, а докладывать и вообще общаться с заказчиком хозяин агентства поручил именно ему, Валентину. Чего-то не понравился хозяину заказчик, а уж как там и чего – Семенов вникать не стал. Ему велели – он делает.

И не сказать чтоб самому Валентину этот заказчик нравился. Крученый он какой-то, денег куры не клюют, это сразу видно, и мужик, видимо, просто с жиру бесится, не знает, на что потратить. И требования у него странные, не знаешь, как угодить. Смотрит на Валентина с загадочной усмешкой и цедит:

– Нет, это категорически не пойдет, я же предупреждал: никаких больных детей и умирающих престарелых родителей, никаких наркоманов и игроманов, нуждающихся в срочном лечении. Здесь нет дилеммы, здесь решение очевидно. Мне нужны более тонкие, неоднозначные варианты.

Тонкие варианты… Понимать бы еще, что это такое. Семенов быстро пролистал толстую папку с распечатками, выбирая то, что не связано с необходимостью дорогостоящего лечения по жизненным показаниям. Осталось совсем мало, всего пятнадцать вариантов, даже стыдно такое докладывать. А ведь было-то больше восьмидесяти! По дороге сюда, на встречу с заказчиком, которая почему-то назначена в пятизвездочной гостинице в центре Москвы, да еще в выходной день накануне Восьмого марта, Семенов то и дело косил глазами на толстую папку и предвкушал удивление, дескать, надо же, как много сделано, какой объем работы провернули! Он был уверен, что заказчик останется более чем доволен. А он и не доволен вовсе, вон морду кривит, головой качает. И прихвостни его, мужик и баба, что сидят по обе стороны длинного стола, тоже в такт ему кивают, соглашаются. Валентин досадовал сам на себя: лица-то он запоминает влет, один раз увидел человека – и всё, уже не забудет, а вот с именами беда, не держатся они у него в голове – хоть плачь. И имя заказчика ему сто раз говорили, и прихвостней этих представили, как только он вошел, а у него в памяти пустота – ни фамилий не может вспомнить, ни имен. Ну да ладно, пусть так и остаются: заказчик, мужик и баба. Так проще, по крайней мере он не запутается.

– Так что, медицинскую проблематику вообще не предлагать? – спросил Валентин.

– Нет, отчего же, – усмехнулся заказчик, – медицинская проблематика годится, только болезни должны быть нетяжелыми, и проблема лечения не должна носить витальный характер. Можно лечить, а можно и не лечить, никто не умрет. У человека должен быть выбор, понимаешь?

Выбор… Можно лечить, а можно и не лечить… Черт его разберет, что у него в голове, у заказчика этого. Семенов вздохнул и продолжил докладывать, с сожалением глянув на красивую чашку с остывающим чаем. Чай здесь подали необыкновенно вкусный, Валентин такого сроду не пробовал, а вот допить никак не получается, все время приходится говорить. Надо бы узнать, что это за сорт, как называется, может, он не сильно дорогой и вполне можно будет купить. Солнечный луч украдкой протиснулся между не до конца сдвинутыми полотнищами тяжелой шторы и медленно полз поперек длинного стола, достигнув открытой коробки с шоколадными конфетами ручной работы. Ну вот, если коробку не сдвинуть, шоколад начнет подтаивать, и конфету уже нельзя будет взять, не рискуя перепачкаться. Значит, их есть не станут. А ведь такие деньги заплачены! Эх, эту коробку бы ему домой забрать, пусть бы дети порадовались.

Он думал про конфеты и одновременно говорил, глядя в бумаги.

– Нет, – подал голос мужик среднего роста, симпатичный, но в целом невзрачный, зато в дорогом костюме, со вкусом подобранной рубашке и в галстуке, на котором красовалась знаменитая Горгона Версаче, – открытие нового бизнеса тоже не годится, тут я против.

– Почему? – удивилась женщина, сидящая напротив него, красивая стройная брюнетка лет тридцати трех или чуть больше, в деловом черном костюме, с длинными блестящими волосами, собранными на затылке в строгий тяжелый узел. – Разве это не проблема?

– В наше время? – ехидно хмыкнул мужчина в галстуке от Версаче. – Это более чем сомнительное предприятие. Страна еще из кризиса не выбралась, сейчас открывать новый бизнес может только самоубийца. Или полный идиот. И деньги на это давать тоже может только полный идиот.

Вот в этом Семенов был с ним полностью согласен и начал испытывать к обладателю галстука нечто вроде симпатии. Невзрачный-то он невзрачный, а голова соображает, не то что у некоторых.

– Но банки же выдают кредиты… – попыталась возразить брюнетка. – В том числе и под бизнес-планы.

– То банки, а то – частное лицо. Нет, нормальный человек на это не пойдет. Рискованно, бессмысленно. В общем, нет.

Голос невзрачного мужчины прозвучал твердо, но Семенову показалось, что он отчего-то нервничает. Впрочем, наверное, просто показалось, ибо поводов для нервозности Валентин не видел. Брюнетка бросила на коллегу быстрый острый взгляд, в котором Семенову почудилась хорошо скрываемая досада. Что-то между этими прихвостнями происходит, подумал он, какие-то у них терки между собой.

Семенов посмотрел на заказчика, но тот промолчал, только губами пожевал. Он вообще говорил мало, сидел развалившись, внимательно слушал, поглядывал на своих прихвостней и легонько усмехался. Чему именно – Семенов не понимал. Заказчик – мужиковатый, с грубо вылепленным лицом крестьянина и цепкими умными глазами – довольно странно смотрелся в обставленных дорогой мебелью президентских апартаментах отеля. Надень на него другую одежду – и в жизни не подумаешь, что миллионер. А вот внешние атрибуты недвусмысленно показывают, что не бедствует человек. На крупном, покрытом рыжеватыми волосами запястье левой руки поблескивают часы ценой в приличный автомобиль. Что уж говорить о стоимости этих апартаментов!

– Что у тебя еще есть? – негромко спросил он.

Валентин с сожалением отложил листок и вытащил следующий.

– А вот это неплохо, – в голосе заказчика зазвучало одобрение, – это пойдет. Как вы считаете?

Он переменил позу, нагнувшись вперед и опершись локтями о столешницу, при этом рукав пиджака сдвинулся, и Валентину бросились в глаза бриллиантовые запонки на манжетах сорочки. В общем-то, он не был таким уж знатоком, чтобы на расстоянии трех метров отличить настоящий бриллиант от страза, но разве кому-нибудь придет в голову, что человек с такими дорогими часами станет носить запонки с поддельными камушками?

Заказчик внимательно посмотрел на своих помощников, мужчина с Горгоной энергично закивал, дескать, согласен полностью, а красивая брюнетка только многозначительно улыбнулась. Заказчик на некоторое время задержал на ней взгляд, словно изучал. И вообще, Семенову показалось, что этому человеку куда интересней наблюдать за своими прихвостнями, чем слушать его доклад. Черт возьми, да в чем же тут фишка-то?!

– Значит, решено, этот вариант оставляем. – Заказчик легонько ударил рукой по столу. – Давай дальше.

Семенов послушно продолжил докладывать. Его то и дело перебивали:

– Это не годится, это слишком однозначно…

– Это не пойдет, здесь не будет коллизии…

– Это нормально, оставляем…

Как ни силился бывший участковый, ему так и не удалось установить закономерность, в соответствии с которой одни предлагаемые варианты отвергались, а другие принимались. Лично ему они все казались одинаковыми.

×
×