Левиафан, стр. 60

Доктор Барлоу занялась яйцами, по-новому раскладывая в соломе обогреватели.

— Что будет, когда мы прилетим в Константинополь? — спросил Алек, сжимая кулаки и стараясь говорить твердым голосом. — Не запрут ли меня под замок, когда вы и ваш груз окажетесь в безопасности?

— Умоляю вас, Алек. Я не собираюсь никого запирать.

Она погладила его по волосам. Принц вздрогнул.

— У меня на вас другие планы.

Леди улыбнулась и направилась к выходу.

— Прошу, доверьтесь мне, Алек. И… сегодня ночью следите за яйцами очень внимательно!

Когда дверь за ней закрылась, принц бросил задумчивый взгляд на ящик, слабо светящийся изнутри. Почему эти яйца так важны? Какой дарвинистский монстр способен заменить военный корабль? Как существо размером со шляпу может удержать целую империю от вступления в войну?

— Кто вы? — тихо спросил он.

Яйца, естественно, ничего не ответили.

Левиафан - i_051.jpg
Левиафан - i_052.jpg

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Роман «Левиафан» относится к жанру альтернативной истории, поэтому большая часть персонажей, существ и механизмов — моя собственная выдумка. Но в целом сюжет книги основан на реальных событиях лета 1914 года, когда Европа стремительно скатывалась к военной катастрофе. Давайте вспомним события того времени и разберемся, что в моей истории фантазия, а что правда.

28 июня эрцгерцог Фердинанд, наследник престола Австро-Венгрии, и его жена принцесса София были убиты в Сараево молодыми сербскими революционерами. В моей книге они пережили первые покушения, но тем же вечером были отравлены. В реальности они погибли около полудня (я хотел, чтобы действие книги началось ночью). Это убийство, как и в романе, немедленно повлекло за собой объявление войны между Австрией и Сербией, в которую вскоре вступили Германия и Россия, а потом и другие страны. К началу августа разразилась война, которую позднее назовут Первой мировой. Две трагические смерти и последовавший за ними дипломатический скандал привели в итоге к миллионам жертв.

Уже в то время ходили слухи, что убийц эрцгерцога наняло либо австрийское, либо германское правительство. Чтобы начать войну, требовался серьезный повод, а эрцгерцог Фердинанд, известный своим миролюбием, препятствовал ей. Реальных доказательств этой теории нет, но стремившиеся к войне германские милитаристы были вполне способны ради своих целей пойти на подобный шаг.

У Фердинанда и Софии не было сына Александра. Их детей звали София, Максимилиан и Эрнст. Но, как и Алек в моем романе, они были лишены прав наследования титула и земель из-за недостаточно высокого происхождения матери. Их родители действительно обращались и к императору, и к Папе Римскому, чтобы изменить эту ситуацию, но успеха не достигли.

Романтическая история с забытыми на теннисном корте часами целиком и полностью правдива.

Что касается Чарльза Дарвина, он, разумеется, реальное историческое лицо, чьи открытия легли в основу современной биологии. В мире «Левиафана» он открыл ДНК и научился использовать генную инженерию для создания новых видов животных. Однако в нашей реальности прорыв в изучении ДНК случился в пятидесятые годы двадцатого века. Только сейчас делаются первые осторожные попытки генетического модифицирования живых существ, конечно не такие грандиозные, как в романе.

Нора Дарвин Барлоу реально существовала. Она была крупным специалистом в области биологии. В честь ее назван цветок; также она занималась обработкой и изданием работ своего знаменитого деда, однако не являлась ни сотрудником зоопарка, ни дипломатом.

Тасманийский тигр тоже не вымышленное животное. В 1914 году сумчатый волк содержался в Лондонском зоопарке. Но судьба этого вида сложилась трагически: самый крупный австралийский хищник полностью исчез в начале двадцатого века. Последний сумчатый волк умер в неволе в 1936 году.

Изобретения жестянщиков, описанные в романе, несколько опережают свое время. Первые настоящие бронемашины появились на полях сражений не раньше 1916 года. Конечно, они передвигались не на ногах, а на гусеницах, как современные танки. Ходящие боевые машины начинают создаваться только сейчас, и то лишь как экспериментальные модели. Все-таки у живых существ ходить получается гораздо лучше, чем у механизмов.

Таким образом, в «Левиафане» вымышленное прошлое встречается с возможным будущим. Таким будущим, где машины станут выглядеть как живые существа, а живые существа — создаваться, как машины. А еще мы вспоминаем те времена, когда мир был разделен на аристократов и простолюдинов, когда женщины в большинстве стран не имели права не только поступать на военную службу, но даже голосовать.

Гремучая смесь прошлого и будущего составляет сущность стимпанка.

Конфликт между Великобританией и Османской империей из-за захваченного военного корабля, спровоцированный Уинстоном Черчиллем, также исторический факт. Но как он разрешится, мы узнаем в следующей книге, когда последуем за «Левиафаном» в древний город Константинополь, столицу Османской империи.