А обещали сказку…, стр. 58

Суровый взгляд в упор.

— Даже и не знаю. Если просто оставить тебя в покое — ты весь мир угробишь с той же легкостью, с какой создала. А он и так еще нестабилен и местами представляет одно сплошное белое пятно. Расы толком не устоялись, некоторые существа выглядят как нечто среднее между гномом, эльфом и троллем.

С трудом пытаюсь себе такое представить.

— Я, конечно, понимаю, что ты в детстве в переизбытке начиталась фэнтези, и теперь у тебя в голове такая каша, что мне это еще разгребать и разгребать.

— Почему тебе? — с удовольствием глядя на разглагольствующий среди подушек пуп земли.

Глазки угрюмо сверкнули.

— А кому? Я — наиболее законченный вариант персонажа. Да и ты сама сделала так, чтобы в сказке я стал чуть ли не главным после тебя. Вот и…

Улыбаюсь и снова тискаю вырывающееся чудо. Главный он. А что? Забавный такой пупок мира получился — прикольный до жути!

— Марина, — шипя сквозь зубы.

Усмехаюсь и падаю на одеяло, поглаживая его по голове. Кот подумал и смирился, даже тихо заурчал. Правда, как-то с угрозой и не переставая фыркать.

— И что же ты будешь делать с миром?

— Ну… ты ведь решила через месяц уйти?

— Подслушивал?

— Я телепат, не забыла? И возможно, единственный в мире, кто знает твои мысли чуть ли не наперед.

— Гм.

— Но так просто все бросить ты и сама не хочешь. Это хорошо.

— И что тогда?

— А я уже все придумал, слушай. Первое: мы за этот месяц проедем по миру, и ты своим воображением заполнишь все оставшиеся белые пятна. Ну хотя бы основные.

— А успеем? — с сомнением.

— Больших — всего штук пять. Так что успеем. Тем более что мир пока ограничивается этим островом и еще одним — поменьше, с которого и приехал твой Тарзан.

— Хм.

— Тебе даже делать ничего не надо будет — просто доедешь, оглядишься и уедешь. Твое воображение само заполнит пустоты, разумно не показывая черные дыры, зияющие посреди зеленого поля, леса или города.

— Или деревни. И все равно…

— И все равно мир будет нецелым, непродуманным, и ему все еще нужна будет твоя помощь. Недаром он с таким ужасом смотрел сам на себя пять минут назад.

Киваю и глажу мягкую до невозможности шерсть. Урчание стало сильнее, но Мурз и не думал затыкаться.

— Так что ты тут надолго.

— Но сам же сказал, что я смогу уйти через месяц.

— Я? А, ну да. Но я и не говорю о коме. Я все узнал, и твоя смерть в реальности больше не нужна. Есть вероятность, что этот мир еще слишком слаб, до конца себя не осознал и погибнет вместе с тобой. Да и… привязался он к тебе. Очень, — смущенно.

— Откуда знаешь?

— Ну я же тут главный после тебя… и я как-то чувствую его. Его ощущения. Мыслей-то пока нет. И он и вправду к тебе сильно привязан и не хочет, чтобы тебе было плохо. Но и отпускать не собирается.

— И как быть?

— Да все просто, — махнув лапкой и подняв голову, чтобы почесали еще и подбородок. — Твои сны. Каждый раз, как ты будешь засыпать, тебя автоматически будет перебрасывать сюда. Вот… только время будет тянуться чуть иначе. Где-то в шесть раз дольше. Так что один твой сон обернется двумя-тремя днями здесь.

Думаю. Хмуря брови и чувствуя, как в груди поднимается чувство глубокой и искренней радости. Получается, у меня будет свой собственный мир. Мир, в котором я буду главная, где у меня будут друзья и приключения… Блин, если раньше я думала о том, что проснусь, с чувством ужаса и отрицания, и единственное, что заставляло принять это решение, был Вирт. То теперь…

Обнимаю кота, уткнувшись носом в мягкую шерстку и глупо улыбаясь. Не разреветься бы. Здорово. Как же все-таки здорово, если все это правда.

— Ну чего ты? — смущенно. — Ты же не думала, что все вот так просто исчезнет. Ты эта… как Питер Пен — теперь тут надолго. Точнее, навсегда. А как умрешь — от старости или еще чего, — так тут и поселишься окончательно. Со временем станешь даже чем-то вроде высшей си-илы… Так что советую уже напрячься по поводу грядущего бессмертия и тысячелетий тоски и прозябаний.

Смеюсь, откидываясь назад и разглядывая заразу.

— Я согласна.

Кот только вздохнул и, довольно кивнув, вывернулся из рук. Впрочем, тут же был пойман и водворен на место.

— Марина!

— Я не Марина.

Удивленный взгляд и вопросительно склоненная набок головка.

— Это мой мир. Здесь — не там. И имя у меня будет другое.

— И как же мне тебя называть? — язвительно. Выдернув хвост и внимательно его разглядывая — не помяла ли.

— Не знаю. Придумай сам. Раз уж ты чувствуешь сознание этой вселенной, то и спроси, какое имя ей бы понравилось.

— Гм. Ты просишь спросить у новорожденного, как ему тебя называть?

— Только не «мама», — садясь и довольно потягиваясь. — Давай думай, а я пока еще чего-нибудь напишу. Мне понравилось.

— Смотри не вздумай снова вызывать вселенское зло!

Киваю и со скрипом придвигаю стул к столу. После чего беру перо и задумчиво изучаю трещину на стене с гигантскими пятнами плесени в центре. Итак.

— Гм… хм… я имя потом скажу, ладно?

Отмахиваюсь, самозабвенно выводя слова на бумаге. Потом так потом. Мне не к спеху.

Глава 46

Я решила написать первую книгу по магии в этом мире. Да, размах велик. Но мне как-то не хочется, чтобы еще были индивидуумы (кроме меня), способные силой воли заставить дома летать, а воздух — разрежаться вплоть до вакуума. Поэтому за дело я взялась серьезно. Сначала попросила принести в комнату побольше еды, натаскала с рынка ковров, мягкой мебели. И выкрасила стены, пол и потолок в какую-то гадость, при высыхании изображающую дерево. Ну и… потратила на все это кучу денег.

Вирт — целыми днями пропадал в городе, что-то там организуя, часто покидая мир совсем. Говорил, что беседует с врачами и подготавливает мое возвращение назад. И если здесь мне давался на размышления месяц, то в реальном мире должно было пройти всего пять дней.

— Госпожа желает что-нибудь еще?

Отвлекаюсь и вопросительно поднимаю взгляд. Худой высокий мальчишка стоит передо мной и с трепетом смотрит на стол, где лежит ОНА! Первая книга по магии, которую я лениво дописываю между делом. Паренек уже второй день упрашивает меня переместиться в местную Академию магии и волшебства, которая только недавно восстановила рухнувшую башню Камнепупса. (И, вытолкав оттуда возмущенного мага с котом, прочно обосновалась сама, достраивая шатающуюся конструкцию на ходу.) Я пока креплюсь.

— Нет, — зевая.

— Мы бы выделили вам подвальный этаж, — глядя вопросительно и напряженно.

— Гм.

— И если башня снова рухнет — там будет не страшно.

Хмыкаю и сажусь за стол. За спиной раздается напряженное сопение.

Паренька, кстати, зовут Сэм. И он просто с ума сходит от магии. Правда, самое крутое, что может местный чародей, — это вызвать легкий ветерок или приподнять книгу на полсекунды, а полеты на метлах, левитация, телепортация и прочее — не снились народу даже в самых жутких кошмарах. Но вот, к примеру, магофонарь создать — это всегда пожалуйста. Да и рисунки на стенах оживить местным магам несложно. Всего-то и надо: взять волшебный мелок, залежи которого откопаны в лесу, и нарисовать что-нибудь на стене или поймать магических светляков в ближайшей пещере, сунуть в прозрачный ящик и периодически подкармливать, не забывая чистить стекло хотя бы раз в неделю.

— Так, ладно. Возвращайся к магам и передай, что я ни сегодня, ни завтра не собира…

— Там диван есть, — тихо и с надеждой.

Замираю, забыв макнуть перо в чернильницу.

Диван — это круто. Я его на рынке ни за какие деньги найти так и не смогла. Максимум: кресло-качалка, да и то чуть ли не каменное. Остальное считается изысками моды, которые простым смертным ни к чему. Народ-то бедный.

— Диван? — Длинное ухо повернулось в сторону парнишки. Я поняла, что палюсь.

— И хлодлинник!