А обещали сказку…, стр. 48

Да нет, — морщусь, — нравилось, что такая, как я, готова на все ради него. Нравилось унижать принца вампиров. Нравилось…

Стискиваю до боли зубы, но слез больше нет.

Но я бы все равно не поверила. Мне плевать на все доводы и слова. Мне плевать на все. Я бы все равно ушла с Хортом. И плевать! Если быть только он сказал «да». А он… глядя мне в глаза, сказал «нет». И ни тени фальши.

Что я там говорила недавно? Ненавижу ложь. Хм… даже странно. Вон сколько уже успела ее нагородить.

Мне бы выпить.

Спускаюсь вниз, сую руки в карманы куртки и на ватных ногах иду в какой-то портал, послушно распахнувшийся прямо передо мной. Опять же магия. Моя полуразумная магия…

Таверна. Дым, ругань, гул голосов и стук кружек о дерево столов. А также запахи, много запахов жарящегося мяса, прокручиваемого с луком на вертеле.

Так это был портал в таверну? Отлично. Вон у стены даже есть свободный стол, как кстати.

Пока проталкивалась между пьяных мужиков — пару раз хлопнули по заднице, один раз схватили за грудь. Всем троим врезала когтями так, что располосовала рожи. Не смертельно, но больно. А еще одной, совсем буйной, компании гномов показала мини-пульсар. Полезная штука, сразу уважение в глазах и снятие всех вопросов.

Падаю на лавку, жестом подзываю официантку. Или кто она там? Запоздало вспоминаю, что денег нет.

А, нет… кое-что нагребла в кармане.

Подлетает высокая румяная девица и… проносится мимо, вильнув шикарным бедром. Угрюмо зову следующую.

Ноль внимания, фунт презрения…

Шарахнула фаером в потолок. Пара балок рухнула.

Тишина. Гробовая.

— Хочу жрать, — тихо и отчетливо.

И уже через минуту ко мне подходит предельно вежливый хозяин и мягко спрашивает — чего госпожа маг изволит.

Пить изволю. И есть. И мне плевать, что будет дальше.

Гм. Ик. О-о… Вино — весчь!

Мне уже не так дерьмово. Все такие ми-илые-э-э… Даже тот дяденька. С усами. Целоваться полез, нахал. Пришлось создать какую-то хренотень, чтобы мягко оттолкнуть шалуна. (Шалуна вынесло вместе с дверью и частью стены, следом улетели стол и пара обывателей. Остальные слиняли сами, не дожидаясь новых выходок пьяной в хлам магички.)

Сижу обиженная, обделенная и одинокая. Стало как-то сильно себя жаль. На подбородок упала скупая женская слеза.

— Марина.

О! Киска-а…

Улыбаюсь пушистику и тянусь его погладить.

Тяжелый вздох, за ушком почесать… дают. Притягиваю кота к себе и падаю на пол, утыкаясь носом в мягкую шерсть и начиная тихонько завывать.

— Ты сколько выпила? — удивленно, на ухо.

Завывания перерастают во всхлипы, а уже оттуда в полноценную истерику — со слезами, соплями, размазываемыми кулаком, и бессвязными признаниями, что жизнь — дерьмо, мир населяют уроды, а котик ха-а-ро-оший. И вообще я его люблю.

Так они и уснули на полу таверны, среди объедков и грязи: огромная черная пантера и миниатюрная хрупкая ведьмочка. К зверю приблизиться до утра никто так и не рискнул. И впервые за долгое время девушке снились сны. Полные абсолютной чепухи, страшных моментов и огромного количества влюбленных принцев на черных конях. Кажется, она отбивалась от них драконом, который все норовил спрятаться за спиной магички, а возмущенные принцы при этом упорно напирали, не боясь угроз и не реагируя на ругань.

Кот жарко дышал ей на ухо. Ветер из выбитого телом проема холодил тело. Но… вино сделало свое дело. Она успокоилась и даже подпустила к себе Мурза, чему последний был несказанно рад.

Глава 40

Утро ворвалось трелями птиц, запахом шерсти и болью в голове.

Сажусь, тру виски, меня качает и тошнит. Перед глазами проявилась усатая черная морда, перепугав до колик. Мурз спросил: как я?

Гм… вспоминаю вчерашнюю истерику, пьяный ночной кошмар из принцев, сказок и прочей чепухи. Закончился сон, кстати, оригинально: я вышла замуж за сына Франкенштейна, и у того отвалился палец, как раз когда я на него навинчивала обручальную гайку. Я еще подумала, что сказка снова злобствует, и очень захотелось прибить фею.

— Нормально. Впервые в жизни, наверное.

Непонимающий взгляд.

Встаю, держась за стол, разыскивая взглядом воду и одновременно излагая глубокую мысль коту:

— Я ж повернулась на всем этом. Всю жизнь ждала сказки, принца. Мечтала, что все то дерьмо, что со мной происходит, наконец-то закончится, и я резко стану счастлива. Так что… когда принцев стало два, меня переклинило. Я ведь действительно влюбилась в Хорта… и в Вирха, — подумав, — наверное, в них обоих. Только в Вирха — как в тот идеал всех принцев, который описан в старых рваных книжках, лежащих в бабушкиных чуланах, а в Хорта… О. Вода! — Достаю кувшин, радостно пью. Ногу аккуратно царапают, намекая, что не я одна страдаю от жажды. Делюсь последним. — А в Хорта — как в мужчину. Ну и… в итоге принц куда-то ушел, мужчина моей мечты меня послал, обещанная сказка рухнула. Как итог — у меня истерика.

Хмуро смотрю на огромного кошака, держащего передними лапами кувшин и старательно из него пьющего.

— Гм, — сообщили из кувшина.

— Кх-кх, — от дверей.

Задумчиво оборачиваюсь и вижу крайне потрепанный силуэт белой птички, сидящей на пороге, — почему-то грязной, мокрой и с перекошенным клювом. Ах да, на нее же наступили. И крыло волочит. Это она меня на своих двоих искала? Фею стало жаль.

— И что ты намерена делать теперь? — Кувшин упал на пол и раскололся.

Я почему-то подумала, что вот и моя сказка вчера раскололась, и теперь ее фиг склеишь. Хотя… когда Хорт позволил-таки быть с ним, я так радовалась, была настолько уверена, что сказка закончилась и настал хеппи-энд…

А потом пришел кот и все испортил.

Вирх теперь в замке — ждет, когда я, роняя сопли, прибегу и сообщу, что была неправа и согласна на трон и богатства. Хорт вообще по лесам скитается в виде вампира-недоделка. А я напилась на пару с Мурзом в какой-то грязной занюханной таверне.

— Там воды больше нет? Ты все выпила почти.

Оглядываю стол.

— Нет.

— Трактирщика позови.

— Сам зови. — Мрачно разглядываю черную морду. Во-от кто мне все испортил.

Внутри поднимается возмущение, кота хочется придушить.

— Эмм… а вот я… — от дверей. Неуверенно.

Иду к птице, перепуганно наблюдающей за мной левым глазом, беру ее на руки и несу комок перьев обратно к столу.

Потому как снаружи уже давно льет дождь.

Мы нашли хозяина таверны (на кухне). Мне обещали комнату, горячую ванну и еду. Коту — сливки и много сметаны. Птице — семечек (фея так и не смогла изобразить радость).

Так что, поднявшись наверх и скинув грязные вещи, я окунулась в восхитительно горячую воду и наконец-то расслабилась, глядя в затянутый паутиной потолок и довольно улыбаясь.

Кот лежал у окна, лениво шевелил ухом в ответ на раскаты грома и смотрел на меня. Фея рискнула попытаться отмыть перья, сидя на моей ноге и аккуратно макая крыло в воду.

— Так ты так и не ответила на мой вопрос.

— Ммм?

— Что собираешься делать теперь?

Фея барахталась у колена, пытаясь снова на него залезть. Я помогла.

— А ничего.

Напряженный взгляд вертикальных зрачков.

— Не бойся. Ни за принцем, ни за… Хортом я бегать не собираюсь. Просто в этом мире, да еще и со своими новыми способностями, я всегда смогу найти работу. Посевы там от порчи заговорить, мертвяка упокоить. Да мало ли дел для молодой ведьмы. — Хмыканье. — А принцы… знаешь, я ведь могу создать и собственную сказку. У меня вполне может получиться своя жизнь с забавными историями и приключениями. Я больше никогда и ничего не хочу ждать и выпрашивать. А любовь. Любовь найдет меня сама. Я не собираюсь больше искать ее и завоевывать — бесполезно.

С этими словами я и окунулась в воду с головой, не собираясь слушать возражений кота или реплик феи.