А обещали сказку…, стр. 40

Они меня нашли!

Жители подземелий угрюмо наблюдают, как я решительно забираюсь обратно в котел. Пламя пришлось притушить, да и водичка не то чтобы прохладная. Но я потерплю! Каннибалы уверенно мигрируют к выходу, не разбираясь, что я там еще задумала. Угрюмо за ними наблюдаю, понимая, что вариться в гордом одиночестве — это не эффектно. Пришлось применить силовые методы воздействия, загнав пульсарами людоедов обратно к котлу. Дрожат, что-то кричат, падают на колени. Гм… как бы им ярости придать? Очень хочется, чтобы меня Хорт именно спас.

В проеме мелькают лица ребят. Так, некогда. Громко кричу: «Помогите!» — протягивая руки и с бульком погружаясь в неаппетитное месиво. Зажав при этом нос.

Кажется… они прониклись.

Уже сидя в котле, слышу вопли разбегающихся людоедов и глухие удары тел о котел. Пытаюсь считать до ста, но чья-то рука ныряет в варево, хватает за шкирку и выдергивает наверх, долбанув головой о край. Хорт?

— Марина, — Прозрачные капли повисли на кончиках длинных ресниц. Хорт убирает влажную прядь с моего лба, кладет на пол и проводит пальцами по щеке. — Ты меня слышишь? Очнись.

Ну уж нет. Пусть мне сначала искусственное дыхание сделают. Да и я еще ни разу в жизни не чувствовала себя лучше.

— Марин, не откроешь глаза — оставим здесь, — сварливо, Мурз.

Зараза, портит всю романтику.

— Бери ее на руки и выноси на поверхность. Там она скорее придет в себя.

Чуть было не кивнула, но вовремя вспомнила, что временно — без сознания. Пришлось скрепя сердце молчать.

Вампир осторожно поднял меня с колючего пола и вынес из пещеры. Незаметно приоткрываю правый глаз, пытаясь понять, где я и куда полетим.

Принц вампиров распахнул огромные черные крылья, оттолкнулся ногами, и тяжелый воздух плитой врезался в грудь. Меня резко пронесло по коридору, вынесло в первую пещеру и швырнуло вверх, вынося на поверхность через ту самую щель, в которую я еще не так давно провалилась.

Дальше перед широко распахнутыми глазами поплыли черные круги, и я отключилась от перегрузок.

Безвольное тело девушки осторожно кладут у костра. Вампир склоняется над ней, вглядываясь в тонкие черты лица, и осторожно поправляет локон. Потом — снова скрывается под землей, распахнув крылья и скрываясь из виду. Девушка же… остается лежать на траве у самой кромки озера, и лишь ветер мягко шевелит пряди ее золотистых волос.

— Марина, — шепчут на ушко, — очнись.

Дышу глубоко и ровно. Я в принципе и сама бы не против, но во всех сказках, которые мне в детстве читала мама на ночь, пока она еще была рядом со мной… принц, спасая принцессу, обязательно ее целовал. И даже иногда плакал, умоляя суженую очнуться. Я тогда, мелкий карапуз, сидя на кровати и радостно открыв рот, еще думала, что вот это и есть проявление самой чистой любви. Так что пока Вирх не уронит слезу, чмокнув в щеку, глаза открывать не стану — и точка.

— Дай я. Я знаю, как ее разбудить, — уверенно.

Узнаю голос Хорта.

С удивлением чувствую, как перехожу из одних рук в другие. В голове вертится дурацкая фраза «пошла по рукам». Бред. Но… теперь меня держит Хорт. Из последних сил стараюсь дышать ровно, внутренне ликуя от счастья. Хм, а вот интересно, как именно он собрался меня разбу…

Тело подняли и понесли. Покачиваюсь на руках охотника, мечтая о поцелуе.

Остановился. Ждет чего-то. Стараюсь представить его губы, касающиеся моих…

— Открой глаза. — И ни грамма тепла в голосе. — Я ведь знаю, что с тобой все в порядке.

Блефует. А внутри наверняка страшно переживает.

— Хм… ну хорошо.

Чуть не улыбнулась. Но тело вдруг резко качнуло вверх и вбок. Ощущение рук исчезло, и… я снова рухнула вниз. В воду. ЛЕДЯНУЮ.

Пришлось очнуться, вынырнуть, кашляя и отплевываясь, и высказать стоящему на берегу и скрестившему на груди руки Хорту все, что я думаю о таком методе побудки. Котенок улыбался, сидя неподалеку, Вирх сидел на камне и устало на меня смотрел.

Замолкаю и обиженно протягиваю вампиру руку. А что тут скажешь? Спасли, волновались. Ладно уж.

Охотник, сжав крепко мою мокрую ладонь, рывком вытащил меня из воды.

Глава 33

Вечером у костра, глядя на искры, летящие на землю, и откусывая внушительный кусок жареной птицы, думаю о вечном. Звезды красиво раскинулись на небосклоне, глаза слипаются от желания лечь и уснуть. А послезавтра я выхожу замуж за вампира. Грустно. Ребята вон тоже молчат, думая каждый о своем и глядя на желто-алые языки огня.

Надо как-то решить всю эту ситуацию со свадьбой и прочим. Хорт явно ко мне неравнодушен, хоть и делает вид, что ему все равно. Однако ходит следом, помогает, вчера сам полез спасать из подземелий, и даже с Мурзом они уже не враги. Кот вон даже мясо у него тырит, уверенный, что у охотника вкуснее.

И все же. Вирх мне честно и прямо сказал, чего от меня хочет. И он принц. А это — сказка. И вряд ли счастливым концом будет мой личный гарем из двух вампиров, а потому Хорт должен или уйти, или… или наконец-то признать, что не хочет этого.

— Вирх.

— Да? — Черные глаза сфокусировались и взглянули в мои. Холод, темнота и мрак — то, что я вижу в них. Но стоит ему чуть дольше посмотреть на меня… и взгляд теплеет. Сменяя черный алыми искорками в глубине.

— Тебе важно мое согласие на брак?

Кивок. Он наблюдает за мной, сидя у дерева и положив кисть на сгиб колена, ожидая, что еще я выкину сегодня.

— Что ж. Я выйду за тебя и буду принадлежать только тебе в обмен всего на две вещи.

— Какие?

Охотник тоже смотрит. Собственно, ради него весь разговор и затеян. И если он и теперь не станет за меня бороться… я просто не смогу доказывать ему свою любовь вечно.

— Во-первых, пусть Хорт вслух произнесет, что отказывается от меня раз и навсегда. А во-вторых… — не давая им обоим и рта раскрыть, — ты обратишь меня. Я не хочу быть единственным человеком в твоем царстве.

Вирх сощурился и кивнул. Молча ждем, что скажет охотник. А тот тоже молчит, зараза.

— Хорт, — стараясь не смотреть на охотника и пристально изучая пальцы ног. Колени я подтянула к подбородку, крепко их обняв.

Вампир тряхнул головой, словно пытаясь отбросить ненужные мысли, посмотрел на меня.

Замираю, продолжая ровно дышать и осторожно поглаживая шерстку уснувшего рядом Мурза.

— Я отказываюсь от тебя, — спокойно и ровно. Прямо в глаза.

Сердце, не выдержав реалий мира, разбилось на тысячу осколков, причиняя сильную боль. Стискиваю зубы, стараясь сохранять выражение спокойствия на лице. Я ведь знала. Знала…

— Прошу прощения, мне нужно отойти. — Осторожно встаю, стараясь улыбнуться, и иду к лесу, не забывая держать спину ровной и глядя перед собой широко распахнутыми, но ничего не видящими глазами. Чуть не вписалась в дерево, но вовремя увернулась. Потом пошла быстрее. Побежала. Еще крепче стиснув зубы и пытаясь не всхлипывать.

Я ведь знала. Я ведь знала. Я ведь знала!

Как заклинание. Слезы льются из глаз, стекают по щекам и падают на грудь. Внутри так больно, как еще никогда прежде. Пытаюсь смеяться, хотя бы улыбнуться. Но ничего не выходит. Меня трясет. Сердце окровавленным ошметком бултыхается в груди, и хочется перерезать себе вены чем-нибудь острым, больше никогда не возвращаться к этому костру.

За плечи схватили чьи-то руки. Дернулась, но прижали к груди, сковывая почти болью и заставляя уткнуться носом в грудь. Вирх.

Зарылся носом в мою макушку и стоит и держит, не давая вырваться.

А я реву. Потому что не могу остановиться. Потому что очень больно и плохо. Потому что онсказал, что я не нужна ему. Реву тихо, вздрагивая в объятиях и стараясь забыть обо всем.

К костру я вернулась только через два часа. Выплакалась, так сказать. Нос распух и не дышит, глаза — мокрые щелочки, угрюмо обозревающие мир. Хорт отвернулся и не смотрит в мою сторону, помешивая угли и подкладывая что-то вроде картошки. Сажусь на землю рядом со все еще храпящим Мурзом и беру его на руки, уложив на колени.