Алтарь Эдема, стр. 6

Она присела на корточки, разглядывая мертвое тело. Роговая часть на одном пальце была сорвана, на голове остались довольно свежие следы ударов, словно животное перед смертью в панике билось о прутья.

– Похоже, кто-то напугал его до смерти, – сказала она.

– Я догадываюсь, что его могло напугать. – Джек кивнул в глубину трюма. – Давайте сюда.

– Что они только делают? – с раздражением и злостью спросила она, следуя за ним. – И как, если уж на то пошло?

– Я надеялся, что вы сможете это определить. Но сейчас у нас проблема более серьезная и неотложная.

Они подошли к последней клетке – большой, с толстыми прутьями решетки и по виду пустой, – лишь сено лежало на полу.

– Когда мы сюда вошли, дверь была взломана и открыта.

– Кто-то бежал? – Лорна окинула взглядом проход от пустой клетки к трапу, по которому они спустились, и тут ей отчетливо вспомнился кровавый след.

– Вы должны сказать нам, что это было.

– Каким образом? – Она нахмурилась.

Он показал на груду сена, в которой что-то зашевелилось и тихонько мяукнуло. Лорна взглянула на Джека, в ее глазах загорелось любопытство. Он открыл дверь, придержал и предупредил:

– Только осторожнее.

Глава 4

Чтобы войти через низкую дверь в клетку, Лорне пришлось пригнуться, но внутри можно было встать в полный рост. Большая часть сена была сдвинута к задней стене клетки. Слегка сутулясь, она внимательно оглядела помещение. Чувствовался аммониевый запах старой мочи. Она сделала шаг, обходя кучу помета – жидкого и бесформенного. Бывший обитатель клетки явно был болен.

Груда сена в углу шевелилась – кто-то в испуге закапывался поглубже и уже уперся в стену. Мяуканье прекратилось.

Лорна подошла, опустилась на колени, осторожно разгребла сено и увидела белоснежный мех с едва заметными серыми пятнами. Длинный хвост свернулся и был поджат в испуганную петлю.

– Котенок леопарда или ягуара, – прошептала она.

– Но белый, – сказал Джек от двери. – Вроде как альбинос.

Она заглянула в полузакрытые голубые глаза котенка.

– Нет, цвет глаз нормальный. Вероятно, это форма наследственного лейцизма. Это нарушение, при котором поражается только кожный покров. Но как бы там ни было, нет сомнений: это пантера.

– Мне послышалось, вы вроде сказали леопард или ягуар.

Она поняла его недоумение: это была типичная ошибка.

– Вообще-то пантера – это не таксономический термин. К роду пантер относятся все большие кошки – тигр, лев, леопард, ягуар. А если мы говорим «белая пантера», то можем иметь в виду любую из этих кошек.

– И кто же этот котенок?

– Судя по форме черепа и этим светлым пятнам, думаю, это ягуар. Но я не уверена.

Лорна понимала, что Джеку нужно больше информации. Он, вероятно, подозревал то, что было ей ясно с первого взгляда, и искал подтверждения своих догадок.

Из гнезда в куче сена на нее косили крохотные глазки, пытаясь удержать в поле зрения. Они, казалось, лишь недавно открылись, а это означало, что котенку от роду недели две, а то и меньше. Короткие круглые ушки и недоразвитые усики, свойственные младенцам семейства кошачьих, подтверждали ее вывод – существо это лишь недавно появилось на свет. Но вот размеры смущали Лорну. Весил зверек от пятнадцати до двадцати фунтов – такую массу животные набирают к седьмой или восьмой неделе.

Даже Джек, вероятно, почувствовал неладное.

– И сколько же ему?

– Неделя или две. – Она оглянулась. – Экстраполируя его размеры на взрослое животное, можно предположить, что оно будет весить от четырех до пяти сотен фунтов, как амурский тигр. Средний ягуар весит в два раза меньше.

– Еще один возврат в генетическое прошлое?

Она вздохнула.

– Чтобы сказать точно, мне нужно провести тесты, но сначала я хочу повнимательнее рассмотреть котенка.

Лорна осторожно вытащила животное из гнезда – детеныш принялся извиваться и верещать, но не слишком сильно, – ощупала кости, ущипнула кожу и отметила, что организм явно обезвожен. Сдерживая злость на тех, кто довел животное до такого состояния, Лорна прижала котенка к себе и как могла попыталась успокоить и утешить малыша – явно мальчика, судя по гениталиям. В надежных руках его страх скоро пройдет.

– Ш-ш-ш, маленький, все хорошо, все хорошо.

Одной рукой она гладила его голову, а пальцем другой мягко и ритмично почесывала подбородок. Через минуту котенок прижался к ней и испустил голодный писк. Лорна позволила ему присосаться к ее пальцу. Определенно новорожденный.

Котенок пытался высосать молоко из ее пальца, а она вдруг нащупала у него во рту то, чего там не должно было быть. В таком возрасте у котят нет зубов – только десны, чтобы обжимать материнский сосок. Но во рту малыша она обнаружила четыре зуба – клыки. Маленькие и незрелые, они тем не менее были острыми и выступали больше сверху, чем снизу.

Но их там вообще не должно быть – в таком-то возрасте! Такое раннее появление зубов наводило на мысль об эволюционной доминантности этого признака и свидетельствовало о важной генетической экспрессии. По мере того как Лорна осознавала, каковы могут быть последствия этого, ее спина покрывалась холодным потом. Окинув взглядом другие клетки, она уставилась на мертвого пони. Неудивительно, что он умер от страха.

Не выпуская из рук котенка, Лорна повернулась к Джеку.

– У нас проблема посерьезнее.

– Какая?

Если учесть раннее наличие молочных клыков и представить, как будут выглядеть зубы взрослого животного… Верхние клыки вырастут, выдаваясь за нижнюю челюсть, а значит…

– Этот котенок – нечто большее, чем крупный ягуар, – сказала Лорна.

– И что же?

Она встала, не выпуская малыша, и пошла следом за Джеком.

– Это детеныш саблезубого тигра.

Глава 5

Вернувшись к дневному свету, Джек и Лорна, все еще держащая на руках новорожденного представителя семейства кошачьих, остановились на палубе траулера. Если она права в своих выводах, им следует искать крупную кошку, бледную, как призрак, и, возможно, с клыками длиной десять – двенадцать дюймов. Лорна принялась объяснять, что такие клыки были не только у печально известного саблезубого тигра, но и у многих других доисторических кошек, даже у некоторых сумчатых.

Но чтобы саблезубый ягуар?

Это казалось невероятным, и все же Джек не сомневался в ее правоте. Она прочла чуть не целую лекцию об атавизме и генетических отклонениях и довольно убедительно все обосновала. К тому же трюм был битком набит необычными животными.

Он скользил взглядом по берегу, где простиралась плотная масса пойменных лесов, плавней и низин – миллионы акров дельты реки Миссисипи. Это был и его дом. Джек вырос на одном из рукавов этой реки, где слова «семья» и «клан» значат гораздо больше, чем слово «закон». Его родственники зарабатывали на жизнь ловлей креветок и рыбы, а также некоторыми не столь легальными способами. Он знал, как просто укрыться здесь, в плавнях, и как трудно найти кого-то, желающего оставаться незаметным.

Лорна подошла к нему. Она только что переговорила по рации с людьми из Бюро по охране дикой природы.

– Они выслали катер. Там будут переносные клетки и транквилизаторы. А еще я пообщалась с доктором Метойером из ОЦИИВа. Они оборудуют карантинное помещение для животных.

Джек кивнул. Уже было решено использовать изолированно расположенный ОЦИИВ в качестве базы для операции. Один из его людей нашел в капитанской каюте стальной сундучок, содержащий лэптоп и магнитные ленты. Эксперт – специалист по компьютерам – уже выехал из Нового Орлеана, чтобы заняться изучением найденного: они надеялись обнаружить в компьютере не только порнофильмы, которыми капитан пробавлялся на досуге.

Но прежде чем оставить траулер, Джек хотел получить еще кое-какие ответы… в особенности на самый насущный вопрос.

– Вы не можете предположить, куда отправилась эта ягуариха? Она не могла утонуть во время шторма?

×
×