Племянница маркизы, стр. 7

– Ей нужен жеребец, который бы ее ублажал каждую ночь. Чувственность сочится из каждой ее поры, и это при том, что Мари еще не разу не делила постель с мужчиной.

Молодая женщина скинула корсаж.

– Единожды отведав наслаждение, которое может доставить ей мужчина, она станет одержима этим.

Флоранс наклонилась к маркизе и стала помогать ей раздеваться.

– Она не такая, как мы. Она никогда не сможет довольствоваться теми ласками, которые мы дарим друг другу.

Жюльетт де Соланж коснулась груди Флоранс.

– Говорить об этом с уверенностью можно будет лишь тогда, когда она испытает эти ласки.

– Так значит, вы не посвятили ее в наши удовольствия? – прошептала Флоранс. – А я уж было начала опасаться, что потеряла вас. Четыре дня прошло с вашего возвращения, а вы меня не замечаете. Я уже подумала, что вы лишили меня своей благосклонности. Или осчастливили ею другую.

Флоранс теснее прижалась к Жюльетт.

– Но я вижу, что ошибалась.

– Ошибалась, моя своенравная девочка. Ни у какой другой женщины нет такого красивого тела. И никакая другая женщина не будет мне так предана, как ты, и не испытает такого удовольствия рядом со мной.

– Как же мне не испытывать его, когда вы столь мастерски ласкаете, Жюльетт!

Она прижала влажный лоб маркизы к своей шее и погладила ее обнаженную спину.

– Дорогая, я соскучилась по тебе.

Флоранс рассмеялась и подняла голову.

– Теперь я не сомневаюсь. – Она встала и протянула руку: – Пойдем…

Спустя некоторое время Жюльетт, полностью расслабившись, нежилась в постели. Флоранс сидела около нее. Подчеркнуто вежливо она поинтересовалась:

– Как вы себя чувствуете, мадам?

Маркиза лениво повернулась и с улыбкой ответила:

– Опустошенной.

Флоранс встала, привела в порядок свое платье и взяла кошелек с деньгами.

Кокетливо сделав книксен, она направилась к двери.

– Ну что ж. Вы знаете, где меня найти, мадам. На случай, если эта пустота вдруг сделается невыносимой.

4

На следующий день маркиза принимала Мари в салоне, обставленном мебелью эбенового дерева. Перед ней на изящном столике стоял столь же изящный турецкий кофейный сервиз. После того как Мари заняла место напротив, маркиза наполнила крохотную фарфоровую чашечку и подала ей.

– Итак, Мари, у тебя было несколько дней, чтобы осмотреться здесь. Однако наш договор не предусматривает, чтобы ты осталась здесь навсегда.

Голос ее звучал приветливо, но решительно. Мари улыбнулась.

– Я знаю, госпожа маркиза, и хочу поблагодарить вас за гостеприимство. Вы уже нашли дом, где я буду работать?

Жюльетт попыталась отвечать беззаботно, чтобы скрыть свое беспокойство.

– Графиня де Вийет ищет себе служанку. Я виделась с ней пару дней назад. Завтра мы нанесем ей визит.

– Значит, служанку… – повторила Мари. Ее разочарование было неподдельным, и девушка даже не пыталась это скрыть.

Маркиза вскинула брови:

– А ты на что рассчитывала?

Мари, уставилась на чашку, которую держала в руках и вдохнула ароматный запах.

– Ни на что.

– Ты можешь довериться мне. Скажи, чего бы тебе хотелось.

Маркиза подалась вперед, взяла холодную ладонь Мари в свои руки и ободряюще пожала.

– Расскажи мне о своих заботах. Я ведь вижу – тебя что-то тревожит.

Мари почувствовала, как на глаза, наворачиваются слезы.

– Мне хотелось бы носить красивые платья, и шелковые чулки, и украшения, и… – она осеклась, утирая слезы. – Извините… Кто я такая, чтобы мечтать о подобном? Вы, должно быть, считаете меня очень неблагодарной.

Маркиза молчала, поэтому Мари продолжила:

– А нельзя ли мне работать горничной? Тогда я могла бы, но крайней мере, заботиться о нарядах, если уж мне не суждено их носить.

– Нет, – возразила маркиза, – в горничные ты не годишься.

Мари уныло повесила голову.

– Да, конечно. Я не слишком разбираюсь в моде и не знаю города.

– Нет, – снова сказала маркиза. – Дело не в этом. Ты слишком хорошенькая, чтобы служить горничной. Ни одна дама не потерпит, чтобы ты находилась в непосредственной близости от ее супруга. Поэтому ни одна тебя и не наймет.

Мари изо всех сил пыталась снова не расплакаться.

– Но разве не бывает вдов, которым нужна горничная?

– Редко. А кроме того, я не смогу кормить тебя так долго.

– Но, может быть, в это время я смогу делать здесь что-нибудь полезное? – в отчаянии спросила Мари, причем ей не удалось избежать резкого тона. – Я готова делать все, госпожа маркиза, ну просто все…

Жюльетт де Соланж откинулась на спинку стула:

– Хотя, пожалуй, есть одна возможность… исполнить твои желания, – медленно проговорила она.

Мари вскочила со стула и упала на колени перед маркизой. Торопливым движением она схватила ее руку и поцеловала.

– Я готова на все, – с пылом повторила она, – если смогу носить красивые платья, и туфли, и украшения, если смогу посещать праздники и, возможно, побывать в Версале, то сделаю все, что от меня потребуют.

С некоторым усилием маркиза отвела взгляд от вздымающейся груди Мари, выглядывавшей из глубокого декольте.

– Сядь, – приказала она, чтобы установить необходимую дистанцию.

Мари повиновалась.

– Только скажите, что я должна делать, – в который раз проговорила девушка.

Маркиза сделала вид, что колеблется и что ей приходится преодолеть себя, чтобы произнести следующие слова:

– Что ж, Мари, у девушки с твоей внешностью на самом деле есть единственный путь, который даст возможность одеваться в шелка и бархат и украшать себя драгоценностями. Но… – маркиза подняла руку, чтобы остановить Мари, которая уже вскочила от радости, – …но этот путь потребует от тебя тонкого чутья и абсолютного такта.

– Конечно, в этом вы можете не сомневаться. Пожалуйста, скажите же мне наконец, что это? – горячо спросила она.

– Надеюсь, тебе известно, что большинство браков, в высших кругах заключается в соответствии с доводами рассудка и толщиной кошелька. Часто в таких семьях царит лишь взаимное уважение, и, когда появляется на свет необходимое число детей, супруги начинают жить каждый, своей жизнью. Разумеется, тайно. И в этот момент в игру вступаешь ты, Мари. Многие богатые мужчины ищут любви и утешения на стороне. Они готовы за это платить. Платить очень много, ведь в конце концов они не могут узаконить свои отношения с этими женщинами. Но заботятся обо всем остальном: о платьях, украшениях, апартаментах, где ты сможешь устраивать приемы, о пикниках, посещениях театра.

Маркиза замолчала и взглянула на Мари, чтобы проверить, какое действие произвели на нее эти слова. К ее облегчению, девушка не казалась ни шокированной, ни уязвленной.

– Ты ведь понимаешь, что я имею в виду? – спросила она. Мари медленно кивнула.

– Я должна стать любовницей богатого благородного мужчины.

– Совершенно верно. Тебе отвратительна эта мысль? Что ж, тогда мы можем завтра сходить к графине де Вийет. Я уверена, что она с радостью возьмет тебя в служанки.

Мари не обратила внимания на эти слова. Ее мысли уже были заняты другим. Значит, вот для чего девушки, которых подыскивала маркиза, должны были быть девственницами. Предложение Жюльетт де Соланж отрезвило ее. Последние дни она провела в мечтах и внезапно снова погрузилась в реальность. Но в ту реальность, где до шелковых платьев и украшений из ее грез было рукой подать.

Она вспомнила о Леоне, о его поцелуях и прикосновениях. Ничто из этого не было ей неприятно, но у нее сложилось впечатление, что для него все это куда важнее, чем для нее самой. В этом ли состояло различие между мужчинами и женщинами? Могла ли она на самом деле использовать это обстоятельство в своих целях? Неужели мужчин можно так легко водить на веревочке?

Она это испробует, твердо решила девушка. Если все так просто, если ей придется всего лишь позволить мужчине разделить с ней ложе, для того чтобы получить красивые платья и беззаботную жизнь, она сделает это без колебаний. И уж позаботится о том, чтобы это был правильный мужчина. Она больше никогда не хотела вновь чувствовать холод и голод, не дававшие ей уснуть долгими ночами в Тру-сюр-Лэнн. Никогда у нее больше не будут болеть от непосильной работы в поле спина и плечи. Никогда не будет кто-то вроде Антуана и его дружков насмехаться над ней.