Племянница маркизы, стр. 15

Мари давно заметила, что ей всегда отводили место в самом дальнем конце стола. Но главное, что у нее была возможность присутствовать здесь.

По правую руку от нее было место графа Виридю, по левую – маркиза Фуше. Оба – старцы, у которых едва ли имелись зубы, чтобы пережевывать пищу. Мари вздохнула. По крайней мере, ей не придется беседовать с обоими, к тому же она будет избавлена от навязчивых ухаживаний.

Вдруг ее плеча коснулась чья-то рука, внезапно прервав ход мыслей:

– Какое удовольствие встретить находчивую красавицу за королевским столом! – прошептал ей в ухо уже знакомый голос.

Мари вздрогнула. Запах фиалок вызывал у нее такое же отвращение, как и тяжелые темные локоны парика наглеца, которые сейчас покоились на ее плече. Она не хотела поворачиваться. Не хотела смотреть на него. Не хотела говорить с ним. Как он мог после всего вообще приблизиться к ней. К тому же на глазах у всех!

Мари даже не шелохнулась, сделав вид, что не заметила кавалера. Черные локоны соскользнули с ее плеча, и девушка услышала удаляющиеся шаги. Мари с облегчением вздохнула и возблагодарила Небеса за избавление от непрошеного гостя, но ее радость быстро улетучилась. Она увидела, что мужчина схватил карточку с именем отсутствующего графа Виридю и отошел от стола. Немного, позже он вернулся, поставил на место карточку, но уже с другим именем и сел рядом, с ней.

Мари не могла опомниться. Напрасно она надеялась, что церемониймейстер уличит нахала. Все, казалось, были занята другими делами. Чтобы наказать его за такую неслыханную дерзость, она демонстративно отвернулась в противоположную сторону.

– Представление было несколько вялым, на мой вкус, – снова прозвучал ненавистный голос рядом. – Не хватало остроты. Хотя, с другой стороны, чего ждать, если масса глуповатых придворных пробует себя в качестве не только комедиантов, но и авторов. Я уверен, если бы касательно некоторых сцен спросили вашего совета, пылкая красавица, пьеса зазвучала бы по-иному.

– Ваши вкусы, шевалье де Рассак, здесь, в Версале, наверняка никто не способен удовлетворить, – не поворачивая головы, ответила Мари.

– Ах, так вы знаете мое имя, прекрасное создание! Что ж, польщен. Итак, смею полагать, наша… недавняя встреча не была так уж совершенно… неприятна для вас.

У Мари пошла кругом голова. Как он посмел… Как он мог… Не замечая насмешливых искорок, мелькавших в глазаx молодого человека, девушка набросилась на него:

– Не знаю, о какой встрече вы говорите, месье. А ваше имя мне известно лишь по одной причине: воробьи здесь чирикают его на всех крышах. Вы – любимчик герцога де Марьясса, игрушка для его неестественных пристрастий. Стоит ему лишь пошире раскрыть свой кошелек…

Искорки из глаз юноши исчезли, и лицо приобрело жесткое выражение.

– Ну что ж, значит у нас больше общего, чем мне показалось с первого взгляда… – он взял карточку с ее именем, – …мадемуазель Кальер. О вас я тоже довольно наслышан. Ни для кого не секрет, что вы выполняете все, даже самые порочные желания своего господина, лишь бы он вам платил и не отослал из Версаля. Ведь, полагаю, идти-то вам некуда?

Захлестнувшая ее ярость заставила Мари позабыть о каком бы то ни было благоразумии:

– Я – придворная дама. Мое сердце принадлежит королю, который уважает меня, ценит и отвечает мне взаимностью.

– Отчего же тогда вы сидите здесь, а не рядом с королем?

– Мое время еще не пришло, но, поверьте, оно наступит очень скоро, – с достоинством ответила она, пытаясь подавить безумную злость, которую вызвали в ней слова наглеца. – Я принадлежу королю и не флиртую с каждым встречным, не говоря уже о чем-то большем! Я не отношусь к тем, кто легко предает своих благодетелей, дающих им защиту и покровительство.

Де Рассак наклонился к Мари так близко, что его ароматное дыхание снова коснулось ее лица:

– Но вы ведь его предали…..

Мари выдержала взгляд молодого человека:

– Нет, я этого не делала!

Он удивленно приподнял брови, но ничего не ответил.

– И всякий, кто утверждает иное, лжец! – резко закончила она.

– Значит, вы называете меня лжецом? – Голос де Рассака звучал на редкость спокойно.

Мари почувствовала, что ее щеки пылают. Но она не могла так просто сдаться, да еще уронив при этом достоинство. Кроме того, молодая женщина хотела показать ему, что хозяйка положения – она.

– Никто не поверит невесть откуда взявшемуся сельскому дворянчику, которому приходится покупать свое пребывание здесь, оказывая любовные услуги богатому герцогу. У вас нет свидетелей. Ваши утверждения смехотворны.

– О, здесь вы ошибаетесь! Свидетель имеется!

Мари быстро взглянула на него. В какое-то мгновение она предположила, что шевалье спрятал в salon des anges соглядатая, но потом поняла, что он имеет в виду себя. Совсем позабыв об осторожности, девушка подалась к нему и презрительно улыбнулась:

– Вы мне угрожаете? Это смешно. Вы никогда не сможете признаться, что заняли место короля. Ваш любовник тут же вышвырнул бы вас, как уже ненужную вещь, если бы узнал о том, что вы втайне от него развлекались, к тому же с женщиной. Насколько я знаю, в ваших кругах это очень серьезный проступок!

– Мне не надо ни в чем признаваться и не надо никому ничего доказывать. Мне довольно того, что вы знаете, что произошло на самом деле, моя находчивая красавица. Судя по вашим последним словам, это именно так. Как бы вы ни притворялись, это теперь ничего не меняет. Факт, что вы таяли от страсти и никак не могли насытиться невесть откуда взявшимся сельским дворянчиком.

– Замолчите. Вы лжете, – прошипела Мари.

– Не лгу, и вы это прекрасно знаете. Если пожелаете испытать это вновь, я к вашим услугам. Меня совсем не задевает то, что вы не образец целомудрия, мадемуазель Кальер. Я ценю страсть и чувственность больше, чем несуществующие добродетели вроде верности и честности.

Мари не верила своим ушам. У нее и в мыслях не было продолжать приключения с этим мужчиной. Но одно то, что он вообще осмелился предложить их ей…

– Скорее небеса разверзнутся, чем вы еще раз коснетесь меня, шевалье, – холодно сказала она.

– Такой пылкий отказ убеждает меня в обратном. Впрочем, меня уже порядком утомили эти разговоры. Давайте лучше воздадим должное чудному каплуну, которого сейчас подали.

9

Мари возбужденно ходила взад и вперед по своей комнате. Ее нетерпение росло с каждой минутой. Жан должен был явиться сюда еще час назад. После вчерашнего вечера ей просто необходимо узнать о де Рассаке все, что только, возможно. Бесстыдство шевалье вкупе с его откровенными авансами требовало решительных мер.

Ночью она ворочалась, но так и не уснула и все пыталась строить планы. Однако ей не пришло в голову ничего иного, кроме как оповестить герцога об измене его протеже. Но поскольку за это время Мари достаточно узнала о нравах высшего света все, что касается любовных игр, она справедливо сомневалась в том, что достигнет своей цели. Возможно, герцог просто пожмет плечами, не посчитав мимолетную связью с женщиной предательством, и шевалье не только останется любимцем де Марьясса, но и посмеется над ней. Этого Мари допустить не могла.

Стук в дверь отвлек девушку от этих мыслей. Перед ней стоял Жан Дегре, как всегда, в безукоризненной ливрее. Он слегка поклонился, Мари впустила его и закрыла за ним дверь.

– Я жду тебя уже целую вечность. Где ты был? – раздраженно налетела на него молодая женщина.

Лакей невозмутимо ответил:

– От вашего внимания, должно быть, ускользнуло, что здесь, при дворе, у меня есть и другие обязанности помимо того, как шпионить. Вы приготовили деньги?

– Конечно! – Мари взяла с комода мешочек. – Пятьсот ливров. Как обычно, Жан.

– Учитывая наши давние деловые отношения, я не стану пересчитывать.

Он опустил мешочек в карман.

– Шевалье де Рассаку двадцать шесть лет. У него есть брат, младше на два года, при рождении которого умерла их мать. Его отец три года назад упал с лошади, когда та понесла, и сломал шею. С тех пор братья управляют имением вдвоем.