Племянница маркизы, стр. 13

Скука, которой был отмечен каждый день Мари, заставила ее выпросить у короля лошадь. Она думала, что теперь сможет участвовать в охоте.

Конечно же, и это оказалось заблуждением, хотя король исполнил ее желание. Дни напролет Мари упорно училась грациозно и уверенно сидеть в седле в надежде, что когда-нибудь получит приглашение на охоту или на конную прогулку высшего общества, но вскоре ей пришлось признаться себе, что все эти старания напрасны. Она вынуждена была совершать прогулки верхом в одиночестве и надеяться на лучшие времена, особенно на предстоящее лето, чтобы наконец в образе кокетливой пастушки завладеть вниманием короля.

7

За промозглым апрелем наступил жаркий май, который заставил пышно разрастись зелень в парке и пробудил дремавшую страсть короля. Он вызывал Мари на тайные свидания почти ежедневно, и ее мечта занять наконец место ненавистной ей Лавальер постепенно воплощалась в жизнь. Король все чаще обращался к ней перед всем двором, и девушка заметила, что лакеи обслуживают ее с большим усердием, а портные и модистки быстрее выполняют ее заказы.

Настроение Мари улучшилось – она высоко держала голову. Молодая женщина уверовала в то, что у нее непременно все получится и она станет самой могущественной во Франции. Король дарует ей титул и обширные поместья, и она никогда больше не будет голодать, торговаться из-за грошей и работать. И тогда никто уже не посмеет смеяться и издеваться над ней.

Весной в Версале собралась знать со всей Европы. Вместе с другими девушками, которые обитали во дворце, Мари наблюдала, как прибывают гости, и они все вместе частенько обсуждали их наряды.

Зверинец дворца наполнился экзотическими птицами и животными, которых Мари со своей женской свитой разглядывала столь же охотно, как и многочисленных чужеземных послов, которые подносили их в дар королю.

Теперь время от времени Мари играла в волан на шелковистых газонах парка. В отличие от других девушек она любила эту игру, поскольку та давала возможность высвободить накопившуюся энергию и немного отвлечься от грустных мыслей.

Прогуливавшиеся по парку придворные часто останавливались и с интересом наблюдали за игрой, поэтому девушка не нашла ничего необычного в том, что недавно прибывшие молодые аристократы следили за ней.

Вместе с подругами прошлым вечером она видела их на балу. Юноши приехали из Лангедока и даже не пытались скрыть свой мягкий южный акцент. Как выяснилось позже, они были из свиты герцога де Марьясса, известного любовью к представителям своего пола. Этим и объяснялись их странные даже для Версаля наряды.

Франты, хихикая, обсуждали игру и громко смеялись, когда одна из соперниц Мари пропускала очередной удар. Девушки напрасно старались их прогнать. Это, скорее, возымело обратное действие. Юноши обступили их и, помахивая носовыми платками и жеманно обмахиваясь шелковыми веерами, продолжали потешаться над девушками.

Мари это быстро надоело. Она запустила волан прямо и эту странную группку. Юноши с пронзительными возгласами бросились врассыпную и наконец собрались уходить.

Впрочем, один из них нагнулся и поднял волан. Медленно, покачивая бедрами, он подошел к Мари:

– Мадемуазель, мне показалось, что удар оказался мимо цели.

На юноше был завитой черный парик, его концы достигали груди сиреневого жюстикора, под которым виднелся светло-зеленый камзол. Вопреки существующей моде лицо его было гладко выбрито. Глаза молодого человека поразили Мари – они были глубокого синего цвета, который свойствен только фарфору с мануфактур Лиможа.

– Вы напрасно так думаете, месье, – насмешливо возразила она и взяла протянутый волан. – Удар попал точно и цель.

– Вы назовете свое имя, красавица? – прошептал он прежде, чем Мари успела отвернуться. Юноша поклонился в обвил вокруг пальца прядь ее светлых волос. Лица Мари коснулось его дыхание, и девушка почувствовала запах фиалок.

– Я Мари, племянница маркизы де Соланж. Я принадлежу самому могущественному из господ в Версале.

Юноша провел пальцем по своему гладко выбритому подбородку. Губы его изогнула коварная ухмылка.

– Так значит, вы шлюшка короля?

Девушка высокомерно вскинула голову и парировала:

– Уж лучше быть шлюшкой короля, чем шлюшкой герцога де Марьясса, месье.

Юноша как-то странно посмотрел на нее, потом полез в карман камзола и достал маленькую блестящую коробочку. Не сводя с Мари взгляда, он открыл ее, извлек фиалковую пастилку и положил в рот.

Мари ожидала, что он что-нибудь ответит, но молодой человек продолжал молчать. Пожав плечами, она повернулась и пошла к подругам. Когда девушка оглянулась, незнакомец уже исчез вместе со своими спутниками.

Чуть позже Мари доставили приглашение от его величества. Она, как обычно, должна была ожидать его в salon des anges. Девушка привела себя в порядок и поспешила туда.

Salon des anges представлял собой вытянутую комнату со спрятанной в стене дверью. В самом дальнем углу располагалась большая кровать с альковом, стойки которой украшали фигурки толстощеких ангелов. Молодая женщина должна была ожидать появления его величества обнаженной, с завязанными черной лентой глазами.

Мари зевнула. Так долго, как сегодня, он никогда еще не заставлял себя ждать. Она уже начала переживать и больше всего боялась, что Луиза Лавальер узнает об их встречах, потому что понимала, что тогда ее незамедлительно вышлют из Версаля. Лавальер по-прежнему имела огромное влияние при дворе, поэтому, когда король задерживался, Мари предполагала худшее.

Ее мысли прервал шорох. Почти неслышно открылась дверь. Ожидание закончилось. Мари услышала стук каблуков по паркету, и ее сердце непроизвольно забилось быстрее.

Она представила, как король смотрит на нее с другого конца комнаты, изнывая от желания. Как он идет к ней, сбрасывая на ходу одежду…

Мари улыбнулась. Она уже физически ощущала его присутствие, но не смела заговорить. Это тоже было частью игры.

В эту минуту Мари почувствовала легкое прикосновение его пальцев на своей спине. Сначала он просто гладил ее кожу, а потом начал слегка массировать. Молодая женщина окончательно расслабилась и погрузилась в приятную негу.

Эти ощущения были для нее внове. Впрочем, королю подобное поведение тоже было не свойственно.

Мари почти задремала. Ей казалось, что она вновь очутилась в Тру-сюр-Лэнн в один из погожих и редких летних дней, когда у нее появлялось время полежать в цветущем поле и вдохнуть аромат луговых цветов. Но сейчас почему-то из всех ароматов она чувствовала только запах фиалки. В такие минуты девушка всегда мечтала о будущем, о том, как покинет родной дом ради красивой светлой жизни, хотя в тот момент ей очень захотелось снова оказаться в родных краях, увидеть мать, отца, сестер, братьев и сказать, что, несмотря ни на что, она безумно всех их любит.

В реальность ее вернули поцелуи, которыми он начал покрывать все ее тело. Девушка постанывала от удовольствия. Ей хотелось, чтобы это длилось вечно. Никогда прежде ей не было так хорошо. Наконец ласки достигли кульминации, и она оказалась на вершине блаженства.

Потом Мари почувствовала, что он отделился от нее, но была слишком утомлена, чтобы пошевелиться. Он положил что-то у ее головы. «Украшение, как всегда», – подумала девушка. Ее веки сомкнулись, и она погрузилась в глубокий сон.

Король подошел к двери salon des anges и осторожно открыл ее. Он не любил, да и не хотел так долго заставлять ждать свою нежную Мари, но в последние дни ему стало все труднее выкраивать время для встреч. Каждый день прибывали новые гости, и все ожидали его аудиенции.

Людовик оглядел комнату. Мари, как обычно, лежала нагая на кровати. Она спала. На губах девушки застыла блаженная улыбка.

Король внимательно присмотрелся и увидел, что постель смята. Он застыл в недоумении. Кто-то явно хотел запять его место в сердце Мари. Он нахмурился, раздумывая, кто способен на такую наглость – бросить вызов самому королю.