Человек, который спас Иисуса, стр. 3

Барбинель щелкнул переключателем, и на экране появился очередной слайд. Это было изображение огромной круглой площади, обрамленной сотней колонн, за которыми возвышалось покрытое куполом здание с множеством аляповатых и совершенно излишних украшений.

— Это, — сказал Барбинель, — компьютерная реконструкция храма, который мог бы быть возведен в центре Рима в честь одного из сподвижников Иисуса по имени Петр. Храм этот стоял бы на том месте, где сейчас возвышается Большая итальянская синагога.

Дружный хохот раввинов был ответом. Да, тут Барбинель переборщил. Петр, надо же. Петр, а точнее — Петр Степанович Бурденко, как все знали, еще в 4793 году попытался навязать России свою интерпретацию заповедей Моше. Ему даже удалось совратить жителей небольшой деревни под Воронежем и повести обманутых людей в Санкт-Петербург. Но уже в Туле Петр Бурденко был бит и выставлен на городской площади в виде голом и неприличном. Конечно, городские раввины были против подобной экзекуции, но разве русского еврея остановишь, если он возмущен до глубины души? Бедняга Петр бегал потом от дома к дому и просил хотя бы завалящую рубаху, но каждый порядочный иудей смеялся и бросал в богоотступника гнилым огурцом. Петр бежал в леса, а имя его стало нарицательным. И если уж Барбинелю приспичило рассказывать уважаемому собранию о своих бредовых фантазиях, то тактической ошибкой было использовать имя Петра Бурденко — да это смех и грех, господа!

С улюлюканием докладчик был изгнан с трибуны, на которую немедленно взобрался рави Сяо Линь с докладом об истории иудаизма в Китае во время династии Хань.

У Барбинеля от возмущения дрожали губы, когда он складывал в коробочку так и не показанные слайды. Я подошел к нему и сказал:

— Сочувствую и понимаю вас. Вы так много сделали для цивилизации, и никто не желает этого признать.

Барбинель посмотрел на меня затравленным взглядом — решил, конечно, что я издеваюсь.

— Я недавно в этой альтернативе, — продолжал я, — и у меня просто не было времени разобраться в деталях. А мне любопытно — я ведь тоже историк. Кстати, разрешите представиться: Песах Амнуэль из Иерусалима. Я имею в виду Иерусалим 2029 года от рождения того самого Иисуса из Нацерета. Вы меня понимаете?

Видели бы вы какой восторг появился на лице бедняги Барбинеля!

— Песах! — воскликнул он. — Только вы один в этом мире можете меня понять! Я спас цивилизацию, я уговорил Пилата отпустить Иисуса, Христос так и не стал мучеником и был забыт буквально через год, иудаизм превратился в мировую религию, вы же видели — даже Ельцин ходит ежедневно в синагогу, а российские фашисты кричат на каждом углу, что они евреи… И что же? Все ведут себя, будто так и должно было быть!

— Но так действительно должно быть, — сказал я как можно убедительнее. — Хотите, чтобы вашей версией событий заинтересовались всерьез?

— О чем вы говорите! Конечно! Историческая справедливость…

— Тогда повесьтесь! — посоветовал я, и Барбинель замолчал на полуслове. — Уверяю вас, только так вы привлечете внимание к своей персоне. Таков мир, и вы это сами доказали, когда спасли Иисуса.

Барбинель молчал. Вешаться ему не хотелось.

— Другой вариант, — продолжал я. — Давайте-ка вернемся. Вы ж понимаете, в Институте альтер-эго паника, директора уволят, если он не вытащит вас из этой альтернативы. Вам это надо?

— А, вспомнил, — мрачно сказал Барбинель, — Песах Амнуэль, я читал вашу статью в «Трудах альтернативной истории». У вас есть авторитет, вы скажете всем, что именно я спас цивилизацию?

— Непременно, — сказал я, совершенно уверенный, что не сделаю этого.

Профессор Диксон лично вывел Барбинеля за территорию института и дал указание электронному вахтеру никогда не пропускать этого человека дальше проходной. Я догнал его и пошел рядом.

— К сожалению, — сказал я, — мы слишком быстро вернулись, я, например, так и не узнал — немцы что, тоже евреи?

Барбинель дернул плечом, он не желал иметь со мной дела. Но я продолжал идти рядом, и он сказал:

— Евреи, конечно, кто ж еще? Кстати, если хотите знать, сами римляне перешли в иудаизм через сто лет после того, как Тит разрушил Храм…

— Ага, так он его все-таки разрушил? — вставил я.

— Да, и месяц спустя покончил с собой, бросившись на меч, потому что отец его Веспасиан вовсе не желал ссориться с еврейским Богом и публично проклял сына.

— А китайцы тоже евреи? — продолжал допытываться я.

Барбинель остановился посреди улицы, повернулся ко мне и сказал:

— Я, только я знаю истинную историю цивилизации.

— Ну так расскажите мне, — предложил я, — раз уж никто больше не хочет вас слушать. Пойдемте в то кафе на углу. Пиво за мой счет.

— Лучше кофе, — сказал Барбинель.

В тот вечер он не закрывал рта. Так и родилась «Истинная история цивилизации», которую вы можете приобрести в любом книжном магазине. Купите, не пожалеете.