Игра Эндера, стр. 44

Эндер не ответил. Боб услышал, как он укладывается на койке, встал с пола и пристроился рядом. Он придумал дюжину трюков, прежде чем уснул. Эндер будет доволен – все подряд глупы до смешного.

12. БОНЗО

– Пожалуйста, садитесь, генерал Пейс. Я понимаю, что вас привело ко мне срочное дело.

– В обычных условиях, полковник Графф, я бы не счёл возможным вмешиваться во внутренние дела Боевой школы. Ваша автономия несомненна, и я прекрасно понимаю, что, несмотря на разницу в званиях, могу только давать советы, а уж никак не приказывать.

– Что приказывать?

– Не нужно играть со мной, полковник Графф. Вы, американцы, замечательно умеете строить из себя идиотов, когда считаете нужным. Но меня вы не обманете. Вам известно, почему я здесь.

– А, значит, Дэп всё-таки наябедничал.

– Он испытывает… отеческие чувства к учащимся вашей школы. Ему кажется, что безразличие к назревающему в школе конфликту не просто пренебрежение своими обязанностями – оно граничит с заговором, угрожающим жизни или здоровью одного из учеников.

– Это школа. Школа для детей, генерал Пейс. Я не понимаю, чем мы могли привлечь внимание шефа военной полиции Международного флота.

– Полковник Графф, имя Эндера Виггина хорошо известно наверху. Оно дошло даже до моих ушей. Мне описали его ни больше ни меньше как нашу единственную надежду на победу в грядущей войне. И если его жизнь или здоровье находятся в опасности, мне кажется разумным, чтобы военная полиция приняла меры к защите мальчика. А вам?

– Чёрт бы побрал Дэпа и вас вместе с ним, сэр. Я знаю, что делаю.

– Действительно?

– Лучше, чем кто-либо другой.

– О, это как раз очевидно, поскольку никто не имеет и отдалённого понятия, чем вы здесь занимаетесь. Вы знаете уже восемь дней, что среди самых жестоких ваших «ребятишек» существует заговор, что они желают наказать Эндера Виггина при первой возможности. Вам известно, что некоторые члены этого заговора, например мальчик по имени Бонито де Мадрид, обычно называемый Бонзо, не склонны проявить даже минимум сдержанности. Итак, есть риск, что мозги Эндера Виггина, чрезвычайно важной для международного сообщества персоны, будут размазаны по стенам вашей треклятой вращающейся школы. А вы, получив предупреждение о надвигающейся беде, предлагаете…

– Ничего не предпринимать.

– Вы должны понять, насколько это нас удивляет.

– Эндер Виггин попадал в такие переплёты и раньше. Внизу, на Земле, когда у него забрали монитор, и потом, когда компания ребят постарше…

– Слушайте, я не полный невежда. Я просмотрел его досье. Эндер Виггин довёл этого вашего Бонзо до ручки. А здесь нет военной полиции, чтобы навести порядок. Всё это…

– Когда Эндер Виггин примет командование нашими флотами, когда от его решений будет зависеть существование человечества, сможет ли военная полиция прийти на помощь, если он влипнет?

– Не вижу связи.

– А она очевидна: Эндер Виггин должен верить, что ни при каких обстоятельствах, никогда-никогда ни один взрослый шагу не сделает, чтобы помочь ему. Он должен всем сердцем верить, что может опираться только на себя и других детей. Если мы не сможем этого добиться, он не достигнет пика своих способностей.

– Он также не достигнет пика, если его убьют или искалечат.

– Вряд ли это случится.

– Почему бы вам просто не перевести Бонзо? Пора уже.

– Потому что Эндер знает: Бонзо замыслил убийство. Если мы сейчас переведём Бонзо, Эндер поймёт, что мы спасаем его. Чёрт побери, Бонзо не такой уж хороший командир, чтобы повышать его раньше срока.

– А другие дети? Мы не можем заставить их помочь Эндеру?

– Посмотрим, что получится. Никаких лишних движений. Это моё первое, последнее и единственное решение.

– И да поможет вам Бог, если вы не правы.

– И да поможет Бог всем нам, если я не прав.

– Я привлеку вас к военному суду. Ваше имя будет проклинать весь мир, если вы ошибётесь.

– Достаточно ясно. Но помните: если я окажусь прав, вы должны мне три дюжины медалей.

– За что?

– За то, что не дал вам вмешаться.

Эндер сидел в углу боевой комнаты, зацепившись рукой за перила, и смотрел, как Боб муштрует спецотряд. Вчера они отрабатывали атаку без оружия – разоружали противника ногами. Эндер помог им, подсказав пару трюков, усвоенных на курсах самозащиты. Многое придётся менять, но инерция летящего тела такое же хорошее оружие в невесомости, как и при земной силе тяжести.

А сегодня Боб приволок новую игрушку. Верёвку. Тонкую, почти невидимую леску – такими соединяют детали, когда строят что-нибудь в космосе. Они, бывает, тянутся на километры. Эта была чуть длиннее стены боевой комнаты, но Боб обмотал её вокруг талии, и она ему совсем не мешала. Он развернул её немного и протянул свободный конец одному из своих ребят.

– Привяжи к перилам, и мы натянем её пару раз поперёк комнаты, – сказал Боб и полетел к противоположной стене.

Как ловушка верёвка оказалась бесполезной. Её трудно заметить, но она не остановит противника, который может поднырнуть под препятствие или обойти его сверху. Потом Бобу пришло в голову, что с помощью верёвки он сможет изменять направление движения в открытом пространстве. Он закрепил один конец на талии – второй всё ещё был привязан к перилам, – отлетел на несколько метров и оттолкнулся от стены. Верёвка туго натянулась, остановила его в воздухе, Боб полетел по крутой дуге и врезался в стену.

Он кричал и кричал, и Эндеру потребовалось полминуты, чтобы сообразить: это не от боли.

– Вы видели, как быстро я летел? А вы видели, как лихо я повернул?

Через пять минут уже вся армия Драконов стояла и наблюдала, как Боб забавляется с верёвкой. Он выписывал в воздухе немыслимые кренделя, особенно невероятные для тех, кто не видел верёвку. Когда Боб воспользовался новым приёмом, чтобы облететь вокруг звезды, он набрал такую скорость, что долго потом не мог затормозить.

Было без двадцати десять, когда Эндер объявил вечернюю тренировку оконченной. Усталые, но довольные интересной новинкой, ребята брели по коридорам обратно в спальню. Эндер шёл вместе с ними, молчал и прислушивался к разговорам других. Они вымотались до предела, сражаясь каждый день уже четыре недели, часто из последних сил. Но были горды, счастливы, дружны, потому что ни разу не проиграли и научились верить друг в друга, верить, что товарищи-солдаты будут сражаться лихо и отважно, что взводные сумеют разумно использовать их силу. И превыше всего они верили, что Эндер подготовит их ко всем мыслимым и немыслимым неожиданностям.

Двигаясь по коридору, Эндер обратил внимание на группы старших ребят в коридорах и переходах, которые делали вид, что погружены в разговор. Такая же компания шла им навстречу. По странному стечению обстоятельств многие были одеты в комбинезоны армии Саламандр. Остальные ребята – неужели по чистой случайности? – принадлежали к тем армиям, чьи командиры ненавидели Эндера Виггина. Одни бросали на него косые взгляды и слишком быстро отворачивались, другие прятали нервозность за внешней беспечностью. «Что делать, если они нападут прямо здесь, в коридоре? Все мои ребята ни возрастом, ни ростом не вышли и драться при обычной силе тяжести не умеют совершенно. Да и когда им было учиться?»

– Привет, Эндер! – окликнул кто-то.

Эндер остановился, оглянулся и увидел Петру.

– Постой, мне надо поговорить с тобой.

Эндер мгновенно сообразил, что, если он сейчас остановится, его армия уйдёт и он останется с Петрой в коридоре один.

– Пошли со мной, – бросил он.

– Да это на минуту.

Эндер повернулся и пошёл. Петра сорвалась с места и догнала его.

– Ладно. Я пойду с тобой.

Эндер напрягся, когда она подошла близко. Была ли Петра из тех, кто ненавидит и хочет убить его?

– Один твой друг хотел, чтобы я предупредила тебя. Несколько ребят всерьёз готовят убийство.

– Какой сюрприз! – отозвался Эндер.

×
×