Игра Эндера, стр. 14

Значит, не сработало. Никакой реакции. Великан хочет играть только в угадайку. Дурацкий компьютер. Миллион возможных сценариев в оперативной памяти, а Великан играет только в одну глупую игру.

Великан, как обычно, поставил на стол перед ним два гигантских – по колено Эндеру – прозрачных стакана. И, тоже как обычно, налил в них жидкости разного цвета. Тут на компьютер грех было жаловаться – цвета никогда не повторялись, во всяком случае, Эндер такого не помнил. Сейчас в одном из стаканов была густая маслянистая жидкость. Содержимое второго шипело и дымилось.

– В одном – яд, а в другом – нет, – пропел Великан. – Угадай правильно, и я возьму тебя в Волшебную Страну.

Для того чтобы угадать, нужно было засунуть голову в один из стаканов и отхлебнуть. Он всегда ошибался. Иногда его голова просто растворялась. Иногда его охватывал огонь. Несколько раз он падал в стакан и тонул. Или падал на стол, зеленея и разлагаясь на ходу. Это было отвратительно, но Великан всегда смеялся.

Эндер знал, что все равно умрёт, что бы ни выбрал. Это было жульничество, а не игра. После первой смерти его фигурка возникнет на столе Великана, чтобы угадывать снова. После второй его отбросит на холмы, на оползни. Затем – на мостик в саду. Потом – в мышиную норку. А потом, если он снова доберётся до Великана и умрёт, станет темно, по экрану побежит надпись: «Вольная Игра окончена», и он, Эндер, очнётся на своей койке, усталый и дрожащий, и долго не сможет заснуть.

Игра была мошенничеством от начала до конца, но Великан всё время твердил про Волшебную Страну, про дурацкую сказочную Волшебную Страну для трёхлеток, страну, где, возможно, живут какие-нибудь не менее дурацкие Матушка-Гусыня, Песочный Человек и Питер Пэн, страну, которая была ему совершенно ни к чему. Хотелось лишь придумать, как победить Великана и попасть туда.

Он хлебнул маслянистой жидкости, вздулся и начал подниматься в воздух, как воздушный шарик. Великан смеялся. Эндер снова был мёртв.

Он сыграл ещё раз, и жидкость затвердела, словно бетон. Эндер не мог освободить голову, а Великан разрезал его вдоль хребта, очистил от костей, как рыбёшку, и начал поедать, не обращая внимания на дёргавшиеся руки и ноги жертвы.

Эндер возник на оползне и решил, что дальше не пойдёт. Пусть оползень накроет его. Он взмок, его колотил озноб, но он карабкался на холмы, пока те не стали хлебом, и вновь оказался на столе Великана, возле прозрачных гранёных стаканов.

В них были уже другие жидкости. Одна снова дымилась, а по поверхности второй гуляли волны, как на морс. Он попробовал угадать, какая смерть ждёт его в каждом из стаканов. «Наверное, из моря вынырнет рыба и проглотит меня. А в дыму я, скорее всего, задохнусь. Ненавижу эту игру. Все это нечестно. Глупо. И омерзительно».

И вместо того чтобы погрузить лицо в один из стаканов, он опрокинул ударом ноги правый, потом левый и увернулся от кулаков Великана, кричавшего:

– Шулер! Обманщик!

Он прыгнул на лицо Великана, вскарабкался по губам, по носу и обеими руками вцепился в глаз. Глаз начал крошиться, как мягкий сыр. Великан кричал, а фигурка Эндера всё глубже и глубже зарывалась в глаз.

Великан рухнул на спину. Пока он падал, пейзаж изменялся, и, когда огромное тело коснулось земли, вокруг поднялись тонкие, будто кружевные, деревья. Из леса вылетела летучая мышь и опустилась на лоб мёртвого Великана. Эндер заставил свою фигурку выбраться из глаза.

– Как ты сюда попал? – спросила летучая мышь. – Сюда никогда никто не заходит.

Эндер, конечно, не мог ответить. Он просто наклонился, взял пригоршню того вещества, из которого состоял Великаний глаз, и протянул летучей мыши.

Она взяла и полетела своей дорогой, крича:

– Добро пожаловать в Волшебную Страну!

Он добрался. Теперь надо её исследовать. Надо спуститься с лица мёртвого Великана и посмотреть, чего он добился.

Вместо этого Эндер выключил компьютер, сунул его в тумбочку, разделся и с головой залез под одеяло. Он не собирался убивать Великана. Ему хотелось играть, а не выбирать между собственной отвратительной смертью и ещё худшим убийством. «Я убийца, даже когда просто играю. Питер был бы мною доволен».

7. САЛАМАНДРА

– Приятно знать, что Эндер может сделать и невозможное, да?

– Гибель игрока всегда вызывала у меня тошноту. И я всегда считал, что Выпивка Великана – самая извращённая часть этой дурацкой мысленной игры. Он бросился и вцепился Великану в глаз! И мы собираемся доверить ему командование флотом?

– Главное – он выиграл в игре, в которой победить невозможно.

– Теперь ты переведёшь его?

– Мы хотели посмотреть, как он уладит эту историю с Бернардом. Всё получилось отлично.

– Ну да, как только он справляется с одной задачей, ты сразу подсовываешь ему другую, потяжелее. Ни сна, ни отдыха.

– Он останется ещё месяца два, а может, все три со своей группой. Для ребёнка три месяца – это долго.

– А тебе не приходило в голову, что эти мальчики – не дети? Вспомни, как они действуют, как говорят, они совсем не похожи на своих ровесников на Земле.

– Они просто самые умные дети в мире. Каждый в своей области.

– Но это ведь ненормально, в конце концов. У меня такое ощущение, что в этой школе разыгрывают историческую драму. Наполеон и Веллингтон, Цезарь и Брут. Разве они не должны вести себя как дети?

– Наша задача – спасать мир, а не лечить страждущие сердца. Ты слишком жалостлив.

– Генерал Леви не способен на жалость к кому бы то ни было. Так утверждают журналисты. Пожалуйста, не причиняй этому парню боли.

– Ты что, шутишь?

– Я хотел сказать – не больше, чем необходимо.

За обедом Алаи уселся напротив Эндера.

– До меня наконец дошло, как ты послал ту записку. Ну, с именем Бернарда.

– Я? – спросил Эндер.

– Кончай, кто ж ещё? Я уверен, сам Бернард её не посылал. Шен не очень-то ладит со своим компьютером. И я точно знаю, что это не был я. Кто ещё остаётся? Но неважно. Я придумал, как подделывать входные данные нового ученика. Ты просто создаёшь парня по имени Бернард-пробел, Б-е-р-н-а-р-д – пустая клетка, чтобы компьютер не отбросил это как повтор уже имеющегося имени.

– Может сработать, – согласился Эндер.

– О'кей, ладно. Оно сработало. Но ты додумался до этого практически в первый день.

– Да с чего ты взял, что это я? Может быть, это Дэп решил разыграть Бернарда, чтоб тот не очень задавался.

– Я выяснил кое-что ещё. Я ничего не могу сделать с твоим именем. Если в слове есть часть «Эндер», его выбрасывает. И ещё я не сумел забраться в твой файл. Ты построил свою собственную систему защиты.

– Возможно.

Алаи улыбнулся:

– Я тут залез в файл одного типа. Он дышит мне в затылок. Скоро он тоже расколет школьную блокировку. Мне нужна защита, Эндер. Твоя система.

– Если я дам её тебе, ты поймёшь, как она работает, и сможешь взломать мои файлы.

– Я? Да ты что? – возмутился Алаи. – Я, твой самый близкий друг?!

– Я придумаю тебе другую, – рассмеялся Эндер.

– Сейчас?

– Дай хоть доесть.

– Ты никогда не доедаешь.

Чистая правда. После обеда на подносе Эндера всегда что-то оставалось. Он посмотрел на тарелку и решил, что уже сыт.

– Тогда пошли.

В спальне Эндер присел рядом со своей постелью и сказал:

– Тащи сюда свой компьютер, я тебе кое-что покажу.

Но когда Алаи принёс машину, Эндер всё ещё сидел около закрытой тумбочки.

– Что такое? – спросил Алаи.

В ответ Эндер положил руку на сканер. «Код неверен», – выдала тумбочка и не открылась.

– Кто-то потанцевал у тебя на голове, мама, – пропел Алаи. – Кто-то съел твоё лицо.

– Ты уверен, что тебе нужна моя система защиты?

Эндер встал и отошёл от койки.

– Эндер, – позвал Алаи.

Тот обернулся. Алаи держал в руках маленький листочек бумаги.

– Что это?

– Ты что, не знаешь? Он лежал на твоей кровати. Наверное, ты на него сел.

×
×