Непостижимая тайна, стр. 57

Глава 19

Руперт Ванаблес для архива Инфорион. Продолжение.

Джанин, конечно, сделала приятное лицо. Она встала в проеме лифта и жалостливо посмотрела на Мари:

– Боже мой, что это с моей племянницей? – спросила она.

На Джанин все еще был тот «окровавленный» джемпер. Я понял, что ярче всего люди запоминают именно такие моменты. Жуткие события на Талангии навсегда врезались мне в память из-за ярких и сочных земляничных пятен на одежде Джанин. Я через силу заставил себя перевести взгляд на ее лицо и сдержанно сказал:

– Я точно не знаю, что случилось с Мари. Но думаю, вы мне можете рассказать.

Кошмарная ликующая улыбочка промелькнула на лице Джанин.

– Понятия не имею, – она злорадно созерцала мое обгоревшее лицо и белое лицо Мари, – но, думаю, она должна пойти в свою комнату и поскорее лечь в постель.

Очевидно, Джанин думала, что никто ничего о ней не знает. Я задался вопросом – какие чувства сейчас испытывает бедный Ник? Если я чуть не взорвался, встретив Джанин, то что переживает он? В десять раз хуже? – Я обернулся, но Ника не увидел. Он попросту испарился. А в нескольких шагах от нас стоял Билл и с ужасом смотрел на Мари. Мари же, в свою очередь, признала Джанин и пыталась что-то сказать, она забормотала и задвигала руками.

Все еще сладко улыбаясь, Джанин наклонилась к Мари:

– Что ты хочешь сказать? Как вы думаете, что она говорит?

То, что Билл оказался рядом, придало мне уверенности. Я хотел обвинить Джанин сразу во всех ее преступлениях, но к счастью, понял, что это мне ничего не даст. Она знала, что нет никаких свидетелей, и никто не докажет, что это она расщепила Мари.

Чтобы заполнить паузу, я наклонился к Мари с другой стороны и брякнул первое, что пришло мне в голову:

– Она пытается сказать вам, что кто-то расчленил на вашей правой груди шесть маленьких кроликов.

Джанин резко вскинула голову. Она молча сверлила меня глазами пару секунд, очевидно думая, стоит ли вообще замечать мое высказывание, потом нашлась и изобразила полное непонимание.

Билл ринулся ко мне со словами:

– Боже мой, Руп! Что за черт?!

– Пойдем с нами в лифт. Я расскажу. – Я снова оглянулся, разыскивая Ника, но его не было видно. Самое быстрое и незаметное исчезновение на моей памяти. Я мог только надеяться, что он сам найдется. Мы с Биллом втиснулись в лифт вместе с инвалидным креслом и поникшей Мари, и, пока ехали наверх, я коротко рассказал своему брату, что произошло.

– Нифига себе… Ну, зато теперь понятно, почему вы такие красивые все. Никогда не слышал, чтобы ты так грубо говорил с дамами, но теперь хоть ясно, почему. А что ты думаешь насчет этого кентаврика, Роба?

– Придется из него клещами правду вытягивать, – ответил я. – Однако готов об заклад побиться, ты ему спас жизнь, когда сбил его машиной. Очевидно, предполагалось, что он должен провожать меня на Талангию.

– А что ты будешь делать с Джанин и этим Белым как-его-там? У тебя ведь нет свидетелей, кроме Ника. А она – его мать !

– Да, знаю я… К тому же лучше Ника никто не проведет Мари в Вавилон. А мы можем лишиться последних свидетелей.

Индикатор показал, что мы проехали четвертый этаж. Скоро будем у себя.

– Билл, я вынужден просить тебя рассказать твой кусок Вавилонского стиха. Мне это нужно.

– Да, конечно. Это центральная часть, – и он начал быстро цитировать:

– Трудно ли мне войти в Вавилон?
– Трудно, как в море мечты.
– Что попросить, и что может дать он?
– То, в чём нуждаешься ты.
Только что нужно проси и бери
прежде, чем свечка сгорит.

Как только он закончил, лифт остановился и двери открылись. Я сказал:

– Спасибо. Видимо, это и правда главная часть, – и повез Мари вперед.

Тут открылся другой лифт, и оттуда вынырнул Ник. У него было такое странное лицо, что я не рискнул его расспрашивать, а просто сказал:

– Хорошо, что ты нас догнал. Давай в мой номер, а я закажу нам что-нибудь поесть прямо туда.

– Кажется, я не хочу есть, – уныло сказал он.

– Ты , может, и не хочешь, но я охотно доем за тобой, – утешил его Билл.

По-видимому, это был самый лучший подход к Нику. Он пошел следом за мной и Мари. Пока нас не было, узел снова кто-то подправил. Мы обогнули один зеркальный угол, обогнули второй, но моего номера все еще не было. Я подумал – может, это происходит всякий раз, когда Белый Нут отправляется на Талангию? Я спросил Билла, что он думает.

– Не только это, думаю, кто-то еще здесь хозяйничал. Твой номер с каждым разом все дальше.

Ник сказал, что хочет зайти к себе и взять свитер, а потом нас догонит. Мы с Биллом хором сказали:

– Нет, мы лучше тебя здесь подождем!

– А где номер Мари? – Спросил я, пока Ник отпирал свою дверь. Он указал на следующую дверь:

– Там. А что?

Мне почему-то не нравилось предложение Джанин – что Мари должна лечь в постель в своей комнате.

– Хочу проверить кое-что. – Сказал я. – Где ключ?

– Поищите у нее в правом кармане, – ответил Ник.

С дрожью я извлек ключ из кармана Мари и вошел в комнату, которая была куда меньше моей. Здесь было на диво много вещей. Если судить поверхностно, я бы сказал, что Мари забрала с собой в поездку все или почти все свое имущество. Изрядно потрепанный, посеревший от времени игрушечный мишка сидел на кровати. Сама кровать выглядела так, словно на ней спали уже много лет. Плюс куча одежды на полу, лэптоп на туалетном столике и несколько коробок с книгами, у которых был весьма зачитанный вид. И что-то во всем этом было неправильное… Вернее, я чувствовал, что в комнате есть что-то не то, но не мог сказать, что именно. Но когда Билл решил вкатить кресло с Мари в комнату, я запретил ему это делать. Билл не хуже меня ощутил опасность и отступил, а я пробрался в комнату и замер, среди кучи вещей, не зная, с чего начать.

– Сперва поищите в компе, – сказал Ник от двери. Он уже надел большой пушистый свитер и сильно дрожал, словно только сейчас почувствовал, как в гостинице холодно. – Она много за ним работает.

Я открыл лэптоп и включил его. Когда экранчик засветился, я бездумно сделал то же, что всегда делаю с любым из моих компьютеров – а именно запустил проверку на вирусы, но не простую, а магическую. Результат был ошеломительным. На экране загорелась зловещая надпись «обнаружен вирус». Кое-что во всем этом мне было понятно. Захлопнувшиеся кластеры объединялись в столбцы, и все это напоминало сухой подлесок – длинные пруты, которые мгновенно отращивали шипы, и все множились, множились… Я стоял, опустив руки и в отчаянии смотрел на все это – полная безнадега. Можно просто отправиться домой, лечь и умереть. У меня ничего никогда не получится. Все, к чему я прикасаюсь, сразу начинает работать не так, как надо. Буквально все…

Возглас Ника вернул меня к жизни. Мальчик указывал на кровать Мари. Колючий темный кустарник прорастал сквозь постель. Злобные шипы разодрали подушку, толстые стебли свернулись под одеялом и несколько веток даже проткнули потрепанного мишку. Я тут же забыл про свое отчаяние – от злости. Вот почему Джанин так настаивала на том, чтобы Мари легла в постель! Без сомнения, Джанин расщепила Мари на Талангии, чтобы ее нашли вместе с другими убитыми наследниками престола. Должно быть, Джанин очень разозлилась, увидев, что Мари все еще жива, и я поддерживаю ее. И заколдовала комнату, зная, что шипы наверняка убьют беспомощную Мари. Что интересно – меня почему-то больше всего разозлило то, что шипы терзают игрушечного мишку – наверняка, он у Мари любимец.

– Терновая леди, – выдохнул Ник. – Мари ее во сне все время видела. Помните, мы тогда танцевали ведьминский танец в Бристоле? Мы от нее хотели избавиться.

– Не вышло бы. Это кошмарная богиня. Вирус в компьютере – тоже она. Когда Мари пользовалась компьютером, богиня могла все сильнее влиять на нее.

×
×