Расплата за гордость, стр. 28

– Я не могу сам принять решение по данному вопросу. Я не знаю, с чего начать.

– Какая беспомощность! Знаешь, не очень-то это на тебя похоже. – Фиона бросила на него скептический взгляд. – Ты все еще не ответил на мой вопрос. Диваны должны быть пружинящими или мягкими?

– Мягкими.

– С рисунком или без?

– А что бы ты предложила?

– Что-нибудь в теплых тонах и с рисунком. Какие-нибудь этнические мотивы, может быть, зеленого и терракотового цвета.

– Прекрасно.

И каждая комната стала объектом критики. К тому времени, когда они подходили к спальной части дома, Адриано стал испытывать отвращение к большей части своей мебели.

После посещения комнаты для гостей номер два Фиона остановилась напротив него с озабоченным видом.

– Мне приходят в голову противоречащие друг другу мысли, Адриано, – сказала она ему.

– О чем? – спросил он, прищурив глаза. И вздохнул с облегчением, когда она сказала, оглядывая девственную белизну комнаты:

– Я не могу сказать, что мне не нравится что-либо из увиденного, но я бы никогда не выбрала такой вид декора для себя. Все это очень впечатляюще и красиво, но слишком холодно и лишено уюта. Но ты живешь здесь уже много лет, и этот дом тебе нравится. В таком случае, я не подхожу на роль человека, который бы выбирал отделку для Эльсинор Хаус. Может быть, тебе все же нужен профессионал?

– Я полностью доверяю тебе, любимая.

Ласковое обращение вкупе со взглядом мягких черных глаз достигло желаемого эффекта: Фиона на минуту забыла, о чем она говорит.

– Я выберу вещи, которые тебе совершенно не понравятся, если судить по тому, что я видела здесь. И давай говорить по-честному, Эльсинор Хаус – твой дом, а не мой.

Адриано уже начал ненавидеть демаркационную линию, которую он ранее с таким тщанием провел между ними.

– Пожалуйста, перестань так часто говорить о твоих обязанностях в качестве моей служащей.

– Я не могу не обращать внимания на эту маленькую деталь, – сказала скованно Фиона. – Ты платишь мне фантастическую зарплату, спасаешь меня из лап кредиторов, поэтому я хочу вернуть тебе долг, выполнив работу хорошо.

– Как твой начальник, – передразнил ее Адриано, почти не скрывая своего гнева, – который платит тебе фантастическую зарплату и спасает тебя от лап страшных кредиторов, я приказываю тебе закончить отделку дома именно так, как ты сама выберешь. Используй свое воображение, а результат оценю я.

Он повернулся и широкими шагами пошел по коридору, покрытому белым плюшевым ковром.

– Тебе вовсе не обязательно пылать так, как будто ты бенгальский огонь на венецианском маскараде, – сказала ему Фиона.

Данное высказывание заставило Адриано остановиться и улыбнуться. Он повернулся к своей гостье лицом и обнаружил, что она не сдвинулась с места.

– А тебе не обязательно занудно повторять о твоем статусе служащей.

Они некоторое время смотрели друг на друга с разных концов коридора. Фиона хотела сказать Адриано, что все, сделанное им ранее, было направленно именно на то, чтобы она не чувствовала себя ничем большим. Но она ничего не сказала. Это заставило бы их маленький мыльный пузырь счастья лопнуть и превратиться в пену. А она хотела продлить жизнь этого пузыря как можно дольше.

Наконец Фиона слегка пожала плечами и сделала шаг вперед.

– Если ты не против моего вкуса, тогда я обставлю твой дом, как если бы он был моим собственным домом, – сказала она.

И была вознаграждена одной из его горячих улыбок.

– Сейчас, я думаю, самое время посмотреть на мою спальню, – пробормотал Адриано, ни на секунду не отводя взгляда от ее приближающейся фигуры. – Это единственная в доме комната, которую полностью обставил я сам.

Он настежь открыл дверь. Здесь не было ничего от безликой красоты предыдущих комнат. Тут все дышало мужественностью. Низкая кровать была покрыта покрывалом глубоких темных тонов, к которому хотелось прикоснуться. Напротив одной стены стоял комод, сделанный из клена, по его поверхности вилась затейливая резьба. Почти весь пол скрывался под огромным чувственно-алым персидским ковром. Тяжелые темно-синие оконные занавеси были последним штрихом в комнате, полной эротизма.

– Тебе нравится? – прошептал Адриано в ее ухо.

Фиона зачарованно кивнула в ответ. Ее поразило, что цвета отделки были здесь каждый на своем месте, в волнующем взаимодействии противоположностей.

– Покрывало сделано из шелка, – сказал он мягко. – Невероятное ощущение для обнаженной кожи. Хочешь попробовать?

Одна мысль об их обнаженных телах, переплетающихся на шелковой поверхности покрывала, заставила ее кожу покрыться мурашками предвкушения. Полный уверенности в ее согласии, Адриано взял Фиону за руку и подвел ее к кровати, оставив ее одну ненадолго для того, чтобы задвинуть занавеси. Комната погрузилась в мягкий полумрак.

– Будуар, – сказала Фиона, когда он зажег свечи, стоящие на комоде. – Таким было твое намерение, когда ты создавал эту комнату?

Адриано кивнул и не стал уточнять, что это был будуар для него одного. Ни одну из женщин он не привозил сюда, предпочитая принимать их в своем пентхаузе в Чикаго. Фиона была первой, но будь он проклят, если она узнает об этом.

Он вернулся к ней и поцеловал ее в подбородок, одновременно вытаскивая полы ее блузки из-под пояса юбки. Издав невольный стон от прикосновения к ее обнаженной груди, он провел большими пальцами по твердеющим соскам и полуприкрыл глаза, пока Фиона стягивала блузку через голову. Затем юбка, за ней последовало кружевное нижнее белье… Она была права. Занятия любовью в машине не могли сравниться с удовольствием от вида ее восхитительного обнаженного тела.

– И что ты хочешь, чтобы я сделала на этом шелковом покрывале? – обольстительно промурлыкала Фиона.

– Для начала ляг и позволь мне посмотреть на тебя.

На ощупь покрывало было именно таким, каким и было обещано. Фиона растянулась на кровати, с истомой глядя на Адриано. Она начала чувственно двигаться под его расслабленным взором. Когда ее рука проскользила по животу и коснулась кудрявых волос внизу, Адриано упал на постель, охваченный диким желанием, и схватил ее руку своей.

– Ты, маленькая киска, – прошептал он. – Даже не думай о том, чтобы дотрагиваться до себя. Это только моя прерогатива.

И он как раз начал доказывать свою точку зрения, когда внизу раздался звонок в дверь. Затем послышался голос Нины:

– Адриано, где ты?

9

Фиона шла наугад, пытаясь найти кухню. Нина застала их врасплох. Впрочем, Адриано нужно было только провести руками по волосам, что он и сделал, пробормотав несколько нелицеприятных замечаний в адрес своей кузины. Затем он спустился вниз, чтобы поприветствовать ее.

Фиона же стала нервно натягивать одежду, чувствуя себя девочкой-подростком, которую родители застали в постели с приятелем. Это глупо, твердила она сама себе. Они оба были взрослыми людьми. Но все равно, произошедшее заставило ее ясно увидеть реальные отношения между ними.

Сейчас она осторожно открыла дверь и увидела, что Адриано в кухне нет. Одна Нина сидела, устроившись за кухонным столом, сделанным из стекла и металла.

– Это самый странный кухонный стол, который только может быть. Ты согласна? – Темноволосая женщина улыбнулась Фионе. Та расслабилась и вошла внутрь кухни. – Я уже много лет говорю Адриано, чтобы он поменял его на что-нибудь другое. Он каждый раз соглашается, но воз и ныне там.

– Привет. – Фиона осторожно улыбнулась в ответ. – Приятно увидеть вас снова.

Она помедлила, не зная, что сказать еще. Нина была права. Кухня должна быть уютной, а хром и стекло совсем не подходили для создания уюта. Но было бы глупо продолжать дальше разговор по поводу кухонного стола.

– Где… где Адриано?

– Я его отослала.

– Вы его отослали?

– Чтобы поменять масло в машине, – объяснила Нина. – Пока я сюда ехала, на панели загорелся красный огонек. И поскольку я женщина, то понятия не имею, как менять масло.

×
×