Дети Хаоса, стр. 5

Темно. Почему так темно? Где я? И вообще — кто я? Маленький огонек в бархатных объятиях Тьмы? Муравей, заблудившийся в подземных лабиринтах? Или пылинка в чьей-то подушке? Вопросы. Одни вопросы. На которые никто не трудится дать ответы. Да и кому они нужны? А кто эти «кому», и есть ли они? Да и зачем. Как хорошо… какая музыка. Музыка?!!

Айне стояла посреди площади Этуаль и, закрыв глаза, играла на скрипке. Это можно назвать и так, если, конечно, не замечать остального. Стоящих на коленях вокруг нее многих тысяч людей, застывших в молитвенном экстазе. Рамону и Хельгу, танцующих рядом. Они, не касаясь друг друга, то стремительно атаковали, то нежно ласкали, кружась в плавном и изящном танце. Миллику, прикусившую свою прелестную губку так, что на подбородок скатилась алая капелька.

Гроза, тебе нравится моя музыка? Прилетай, послушай. Накрой нас своим широким крылом. Нарисовать тебе дождь? Да. ДА!!! А ты, сумеречный лес? Дать и тебе немного молодой, колдовской силы? Бери. И каждой травинке, и каждому дереву дам. И тебе, дриада. Вау! А тебе, предвечная тьма, не дам. Но и тебя я тоже нарисую. Ты хочешь мне что-то дать? Ну, давай, неси!

Вокруг кружащейся пары девушек медленно разлилось черное сияние. Рамона, заметив это, схватила сестру за руку. Та взвизгнула, озираясь. И тут тьма жадно схватила их. Люди потом сказали, что Хельга успела выхватить из воздуха ало мерцающий клинок и размахнуться им, прежде чем обе девушки растворились в колышущихся переливах мрака.

Спасибо тебе, Тьма, за подарок.

Из сгустка темноты высунулась рука. Упав на плиты, вцепилась в выщербинки своими окровавленными пальцами. Подтягиваясь, из черноты постепенно, с трудом выползал человек, оставляя на камне широкий алый след.

Потом говорили, что обоих ног у него не было. То ли оторваны, то ли откушены кем. Только лохмотья и остались. Спина — сплошное мясо. А вместо лица и уха — кровавое месиво. Но он так и не выпустил из сломанной правой руки свой оплывший, как подтаявший воск, полутораручный скимитар.

Лучшие целители Империи работали, как галерные рабы. К ним присоединились две эльфийки. Марта, лорд Бер и Жюстина защищали лечащих от водопадов огня, стряхивая и направляя его в обугленный котлован за окнами. Наконец, через день, ярл впервые открыл глаза.

Обвел глазами утомленные лица вокруг.

— Дети живы, и они в порядке. Но сделать больше я не смог.

— Что с ними? — Императрица в отчаянии заломила свои прекрасные руки.

— Хаос. Это его рук дело. И они теперь — дети Хаоса.

Глава 2

Четвертое рандеву

— Valle, не ходи к ней.

Императрица загородила дорогу ярлу, который порывался войти в комнату Аэлирне.

— Ну почему, боги?!!

— Тебе же сказали — она не в себе. — донья Эстрелла с каменным лицом по-прежнему стояла на пути. — Совсем не в себе, и — она не хочет видеть никого.

— Даже меня?

Она помолчала, склонив голову.

— Особенно тебя. Смирись с этим, ярл. Аэлирне считает виноватым именно тебя. Теперь она ненавидит так, как раньше любила.

Ярл упрямо дернул щекой.

— Если ты мне друг, пропусти меня. Пожалуйста.

Императрица медленно покачала головой.

— Valle, если ты мне друг… не ходи к ней.

— Никогда. — с нажимом, по слогам произнесла она.

Ярл с надрывом вздохнул, и в глазах его была боль.

Рамону и Хельгу поволокло в темный, блестящий, словно полированный, тоннель. Они скользили куда-то вниз и вбок вдвоем. Рамона — застыв в ужасе, Хельга — с душераздирающим визгом. Наконец, вывалились под серое небо на серую же траву.

— Уф! — с трудом перевела дух старшая. В свои тринадцать лет Рамона уже многого нахваталась и кое-что изучила. Сестра на год моложе, но тоже — палец в рот не клади.

— Куда это нас? — Хелька наконец перестала визжать и открыла глаза. Она тоже вскочила на ноги и стала оглядываться по сторонам.

Это движение, похоже, и привлекло внимание. Из серых пыльных кустов вылез рогатый здоровяк и, нездорово ухмыляясь, потрусил в их сторону с явным намерением пообедать. Или поужинать.

Девчонки не успели ничего предпринять, как демон, пуская от радости слюни, уже подобрался совсем близко. Однако тут его перекосило, как-то скособочило. В разочаровании завыв, он отскочил чуть дальше. Обежал, попробовал зайти с другой стороны. Куда там — так прихватило, что удирал, аж пучки травы из-под ног полетели. К нему присоединилась пара, по-видимому, его собратьев, но им тоже не повезло.

Сестры переглянулись.

— Класс! — улыбнулась Хельга. — И вправду, как говорил ярл. Разбегаются, как мыши от кота.

— А это значит, — вздохнула Рамона, упрямо стряхнув с глаз челку, — Что мы в Аду или где-то рядом.

Она встала, обвела пальчиком демонов и что-то проговорила. Результат был ошеломляющий. Те сразу повалились, дергаясь в судорогах. Их стало разрывать на части, а потом все вспыхнуло.

— Dispel evil! — гордо признесла Рамона. — Он научил.

— Класс! А меня научишь? — с надеждой дернула за руку сестра.

— Ты еще малявка. Но попробую. Запоминай…

Через квадранс Хелька все-таки запомнила. Прибежавшего еще одного демона угостила уже она, а потом от радости запрыгала.

Тут окружающее подернулось рябью и задрожало. Едва успели ухватиться за руки, как девчонок опять закружило и понесло.

Вывалились посреди поля под яркими и такими родными звездами. Свежий ветерок наполнил легкие. Под ногами была трава по колено. А вокруг, куда достигал взгляд, были орки. Десятки, сотни тысяч орков.

— Мама! — пискнула Рамона.

Хельга молча подняла Рубиновый Клинок, а в левой руке замерцал крохотный искристый шарик.

Сестра судорожно глотнула, но встала с ней рядом. Свела перед собой ладони, а когда чуть развела, меж них яростно забился сине-зеленый, колючий клубок пламени. Это она подсмотрела у маминой подруги, мэм Аэлирне.

Из толпы орков вышли двенадцать. Здоровенные, плечистые, со зловеще поблескивающими клыками. Медленно положили на траву широкие ятаганы и показали пустые ладони. Подошли совсем близко.

— Кто вы, пришедшие со стороны Ада?

— Принцесса Рамона, принцесса Хельга. Наш отец — владыка Полночной Империи!

— Мы — двенадцать вождей свободнорожденных. Вы называете нас орками.

— Ну, и? Если вы нападете, мы будем убивать вас, сколько сможем. А потом отец и его друзья не успокоятся, пока в этом мире не исчезнет последний орк! — Хельга чувствовала, как у сестры дрожат поджилки.

— Мы знаем. Но — вам не причинят зла. Нам так приказано.

— Кем? — с усилием выдохнула Рамона.

— Мной, деточки, мной. — из мрака и тумана соткалась клубящаяся фигура. Небрежным взмахом руки отправив орков подальше, шагнула к принцессам.

— А кто вы?

— Я? — фигура рассмеялась, роняя клочья тумана. — Я — Хаос.

— Это вы убили детей? — глаза Хельги сузились, а острие клинка уже смотрело в сторону пришедшего. — И нашего братика?

— Ха-ха-ха! Нет, детеныши живы. Пока живы. Один из ваших, в черном плаще, помешал мне сразу сделать ЭТО. А теперь я вижу для них другую судьбу.

— Значит, Хаос — это не слепая стихия разрушения — это бог? И Хаос — это ты! — воскликнула Рамона.

— Да, я вижу, что что мне достались не простые дети! Тем лучше, тем лучше! Ну ладно, отдыхайте пока здесь, о вас позаботятся. И не лезьте в драку, иначе… А я — немного подумаю.

Фигура заколебалась и медленно растаяла в ночном воздухе.

Уже полгода, как из замка сбежал последний слуга. Только Нгава и осталась. Вот и сейчас, насыпав еды, она поставила тарелку перед ярлом, сидящим за дощатым столом прямо на кухне.

— Мальчик мой, ты уверен в том, что ты делаешь?

Ярл, заросший и мрачный, почесал свою бородку и потрогал огонек свечи. Огонь оторвался от фитиля, поплясал в пальцах. Затем ярл вернул его на место.