Арабский кошмар, стр. 56

– Эти идеи абсурдны. Еще абсурднее убивать ради них человека. Доктрина Веселых Дервишей – попросту шутка, пародия на истинное знание, которое, как учит нас блаженный Нико Кельнский, всегда указывает путь к добродетели.

– Открыть что-то или выдумать – значит объединить незнакомым способом две знакомые вещи, и это касается как шуток, так и загадок.

– А откуда мне знать, может, и я – жертва некой замысловатой шутки или эксперимента, задуманного твоим собратом?

– Какого рода ответ тебе нужен?

– Мне нужна правда.

Ее медленный вздох напоминал звук спускаемого шара.

– Ты задаешь слишком много вопросов.

А потом они постепенно перешли в своем споре на личности. Все кончилось тем, что они вернулись к вопросу об Эммануиле.

– Ты смотришь на меня так, точно я убийца, но именно ты желал его смерти, а дух Алям аль-Миталя всегда действует в соответствии с твоими желаниями. Ты знал, что Эммануил не одобрит ни твоей связи со мной, ни того, что происходит в саду. Втайне ты желал его смерти и поэтому заставил нас втихую убить его в твоем сне.

– Но это был только сон!

– Значит, это было самое сокровенное твое желание.– Внезапно она сменила гнев на милость.– У тебя ведь до сих пор змей меж глазами, правда? В ту ночь ты облегчения так и не добился. Настает момент, когда задержка оргазма определенно опасна.

Она пробежала пальцами по его пенису, как по флейте.

– Знаешь, пенис желает не столько извергнуть семя, сколько отдохнуть после извержения.

– У моего пениса нет желаний.

Она пропустила его слова мимо ушей.

– Подобным образом и всякая история испытывает желание умереть, устремляясь к развязке, дабы обернуться тишиной. И подобным же образом в действительности мы желаем не того, чего, как полагаем, желаем, а того, чего желать не должны.

Вновь начал разворачиваться змей. Распутывались узлы – мучительное разматывание познания и сексуальной неудовлетворенности. Ближе. Ближе и ближе. Надвигался решающий момент, но по мере его приближения что-то в Бэльяне помимо его воли начинало противиться манипуляциям Зулейки. Он пытался уцепиться за нее, но это было все равно, что цепляться за канаты из ветра. Он просыпался. Ложный оргазм. Он лежал, вспоминал и слушал, как Кошачий Отец точит на оселке нож. Вейн сидел рядом и давал пояснения.

Глава 20

Отправление правосудия

Грязный Йолл – более не Грязный Йолл. При жизни друзьям никогда не удавалось убедить его – ни поддразниваниями, ни запугиваниями – сходить вместе с ними в общественные бани. Следует признать, не одна только Обезьяна виновата в том, что он дошел до такого омерзительного состояния. Ныне, когда Йолл умер, друзья добились-таки своего. В здешних краях существует обычай, согласно которому покойника обмывают. Это делают и христиане, и мусульмане. Йолла наверняка вымыли на совесть. Я не могу заглянуть в могилу, но уверен, что даже ногти у него идеально чисты.

После его смерти вам, уверен, не снится, как Грязный Йолл выползает из могилы, дабы изводить вас своей новой теорией «влажных снов». Вас не мучат видения о том, как Грязный Йолл показывает вам тех несчастных, подыхающих с голоду цыплят, коих разводит в Булаке некий богач. Вы не слышите в своем доме никакого таинственного стука. Нет трещин в сухой земле. Не доносится из-под земли ни единой приглушенной истории.

Суть, к которой я веду обычным своим окольным путем, состоит в том, что Йолл эту историю не диктует. Йолл мертв. Более того, Йолл никогда эту историю и не диктовал. Просто перепутались личности. Все уже проясняется. Назвать себя я еще не готов. Это я сделаю в конце истории. Очевидно, момент этот скоро наступит. Читатель осязает, как уменьшается количество страниц, которые остается перевернуть, и в соответствии с этим предвкушает развязку. Читатель предупрежден. По мере того как убывают страницы, уменьшается и число возможных решений. Я в недоумении почесываю голову. Ничего не могу с этим поделать. Одна надежда на то, что – вспомним тему, с которой я начал, – в итоге будет трудно понять, где кончилось содержание моей книги и начались ваши сны.

Пока же, однако, и с вашим сном, и с моим саморазоблачением придется повременить. Порой во сне человек всячески старается заняться чем-то серьезным – продекламировать, к примеру, отрывок из Святого Писания или подвести итоги. Цели он никогда не добьется. Его погубят обитатели Алям алъ-Миталя. Читайте и мотайте на ус…

В основе операции лежали христианская и мусульманская теории. Объясняя Бэльяну суть процесса, Вейн пользовался концепциями обеих. По утверждению Нико Кельнского и приверженцев Рейнской школы духовной медицины, в коже человека есть пять отверстий, пять ран, которые текут, – пенис, анус, уши, рот и нос, и из ран этих сочится желчь – черная, желтая и белая, являющаяся в соответствии с получаемой смесью признаком того, что в terra incognita тела не все благополучно. Признавая эту теорию в целом, арабские медики в то же время отвергают приведенную Нико типологическую аналогию между пятью отверстиями и следами страстей Христовых; они указывают на то, что при более точном подсчете число отверстий доходит до шести (ибо Басранская школа принимает во внимание факт существования двух ушей) или семи (ибо Куфанская школа принимает во внимание также факт существования двух ноздрей). Однако все арабские знахари особое значение придают свойствам носа, ибо, по утверждению Ибн-Умайля, «именно носом вдыхает человек рух, воздух жизни, и именно в носу человек спит».

После долгих раздумий Кошачий Отец пришел к выводу, что постсновиденческая потеря крови вызвана у Бэльяна избыточным давлением в переднем желудочке мозга. Как всем известно, мысль, поднимаясь от сердца в виде пара, конденсируется в мозгу в виде густой желтой жидкости, или соплей, которые при достаточной их концентрации регулярно – допустим, каждые двенадцать часов – вызывают сон. По утверждению Кошачьего Отца, именно излишек этих соплей, желтой желчи, повышает давление на кровь в переднем желудочке.

Отец уже был готов. Со скрещенными на груди руками он подошел к краю кровати.

– Я намерен испробовать весьма простой метод лечения, – сказал он.

Бэльян успел лишь вскрикнуть, прежде чем слуга залепил ему рот кусочком мягкой душистой ткани. Затем другой слуга сунул в руку Отца, на которую была натянута перчатка, докрасна раскаленную ложку. Отец вставил ее Бэльяну в нос. Поначалу была одна только боль. Ощущение было такое, точно Отец пытается вытащить раскаленными клещами мозги. Потом наступило облегчение и, к явному удовольствию старика, начали появляться капли густой желтой жидкости. Бэльян потерял сознание.

Когда он пришел в себя, ему показали желчь, аккуратно разлитую по маленьким стеклянным баночкам, уже запечатанным.

– Зачем вы это сделали?

– Мы будем торговать этим веществом. Существует бесчисленное множество причин, по которым некоторые люди не в состоянии спать. Однако одна, главная причина – это страх скуки. Многие из страдающих бессонницей позавидовали бы, что вам снятся столь красочные сны. Я переработаю вашу желчь в пасту и наверняка получу за нее хорошую цену.

– Я уже здоров?

– От симптомов вы, по крайней мере, избавлены. Окончательное же выздоровление зависит только от вас. В ближайшие годы вы должны прилагать определенные усилия к тому, чтобы поменьше думать. Мыслей у вас больше, нежели поступков, а из-за этого, как скажет вам любой целитель сна, внутри вас возникает огромное давление.

– Вы были подобны котлу, кипящему на печи, – вставил Вейн.

– А нет у меня Арабского Кошмара?

– Нет, клянусь бородой пророка! Одно дело видеть сон о том, что у вас Арабский Кошмар, и совсем другое – страдать им на самом деле!

– Как вам известно, Жан Корню со своими приверженцами осмотрели меня и сказали, что я не только не страдаю Арабским Кошмаром, но и не являюсь Мессией, чье пришествие обещано.

×
×