100 великих городов мира, стр. 132

По-разному относились к этому событию сами гонконгцы. По опросам общественного мнения, 40% населения одобряли воссоединение Гонконга с Китаем; 35% его жителей считали, что колония должна стать независимым государством; 20% ратовали за то, чтобы Гонконг продолжал спокойно расти и процветать в своем колониальном качестве. Правда, с возрастом у жителей заметно усиливаются патриотические чувства, а гордость за преуспевающий Гонконг ослабевает. «Никому не понравится делить свою квартиру с чужими людьми, теперь же она вся будет принадлежать одной семье», — так рассуждают пожилые люди.

Как дурное предзнаменование восприняли некоторые пожар в Выставочном центре Гонконга, где готовилась церемония передачи. Дым от огня, вспыхнувшего в одном из служебных помещений, где разместился пресс-центр готовящегося торжества, заполнил пять этажей. Пожар быстро потушили, и, к счастью, никто не пострадал, но переполох он вызвал большой. Особенно суетилась служба безопасности, так как распространялись слухи о неких террористах из Ирландской республиканской армии, которые якобы проявляли нездоровый интерес к намечающемуся событию. Ведь участниками торжества являлись английский наследный принц Чарльз, британский премьер-министр Т. Блэр, председатель КНР Цзян Цзэминь и премьер Ли Пэн, государственный секретарь США М. Олбрайт и российский министр иностранных дел Е. Примаков.

В полдень 30 июня 1997 года из Дома правительства ушел последний британский губернатор Гонконга К. Пэттен. А в 19.09 по гонконгскому времени за «Здание принца Уэльского», где размещался штаб английского гарнизона, зашло солнце. В момент захода под музыку военного оркестра был спущен флаг Великобритании.

Пекин обещал не менять в течение 50 лет образ жизни бывшей колонии, однако уже первый год в составе Китая оказался для Гонконга трудным не только в экономическом плане. В августе 1997 года на Гонконг налетел сильный тайфун, вызвавший оползни с разрушениями и жертвами. К концу года разразилась эпидемия «птичьего гриппа», когда сначала пали миллионы кур и уток, а потом болезнь перекинулась на людей. К счастью, впоследствии она как-то сама собой прекратилась, но зато вскоре передохла вся рыба — из-за необыкновенно высокой температуры воды и ее загрязненности. В одночасье разорились рыбные предприятия, а больницы заполнились пациентами с диагнозом сильного отравления.

В день ввода в эксплуатацию нового международного аэропорта Чеклапкок вдруг выяснилось, что он совершенно к этому не готов. Эскалаторы стоят, кондиционеры затихли, табло не горят, телефоны молчат… Даже компьютеры выдают что-то несуразное. Все эти катастрофические случаи некоторые расценили как «логическое следствие» годового пребывания капиталистического Гонконга в коммунистическом Китае.

Не обошлось в этом деле и без суеверных предзнаменований. Сами жители убеждены, что остров Гонконг (с самого момента его заселения людьми) охраняет от всех невзгод Дракон, который дежурит и на материке, и на «новых территориях». Если в ясную погоду посмотреть с острова на север, то можно отчетливо увидеть все изгибы его длинного и сильного тела. Там, где возвышается большая гора, находится недремлющая голова Дракона. Несколько гор поменьше — это свернутая кольцами его мускулистая спина…

А суеверие заключается в том, что незадолго до присоединения Гонконга к Китаю в силуэте Дракона появилась брешь. В горах, где строители издавна добывали камень, в одну из сильных гроз раскололся карьер. Ливень подхватил и унес одну из его стен, а на следующее утро и поползла молва, что Дракон тяжело ранен и не сможет больше защищать Гонконг. Но молодежная экологическая организация «Друзья Земли» предлагает насыпать в образовавшуюся брешь камни и скрепить их деревьями и кустарниками, чтобы не дули в Гонконг недобрые вихри.

Вече, 2001

×
×