Синий дракон, стр. 16

Лора буквально ворвалась в комнату, едва не сбив меня с ног. Остановившись посреди полутемного помещения, она взволнованно озиралась по сторонам, будто надеялась тут же увидеть милого друга.

Но друга здесь не было. В углу стояла старая кровать, аккуратно застланная, рядом у окна — стол без скатерти и потертый стул. Кроме механического будильника, давно остановившегося, на столе ничего не было. Еще в комнате имелись платяной шкаф — слегка перекошенный, с поцарапанными дверцами — да книжная полка с двумя десятками книг.

Литература, которой пользовался хозяин квартиры, была посвящена одной-единственной теме — боевому оружию, включая сюда взрывчатые вещества. Тут была даже «Поваренная книга анархиста» — настольное пособие террориста-любителя.

— Ничего не трогать! — внушительно сказал Виктор.

Он строго посмотрел на нас, вытащил из кармана платок и ушел на кухню. Было слышно, как он возится там, заглядывая во все углы. Я взяла Лору под руку, и мы тоже перешли на кухню.

Лора выглядела разочарованной. Не обнаружив Крота дома, она совсем упала духом. Манипуляции, которые проводил Виктор, осматривая кухню, оставили ее совершенно равнодушной.

Кухня у Крота выглядела почти столь же аскетично, как и жилая комната. Простенький холодильник, мирно гудящий в углу, нехитрый набор посуды, обеденный стол, вытертый до блеска, и два табурета. Оживлял пейзаж лишь ряд пустых водочных бутылок, аккуратно выстроенных вдоль стены, и видеодвойка, стоявшая на широком подоконнике, покрытая густым слоем пыли. Здесь же горкой лежали десятка два кассет в простых коробках без надписей — на их корешках я рассмотрела только какие-то непонятные закорючки, сделанные простым карандашом.

Когда Виктор, обернув ладонь носовым платком, открыл дверцу холодильника, мы не увидели ничего необыкновенного — бумажный пакет с кефиром и упаковка пельменей в морозилке — вот и все припасы. На первый взгляд Крот вел жизнь скромную, без затей, лишь изредка позволяя себе расслабиться с помощью спиртных напитков. Можно сказать, вся его жизнь была здесь как на ладони.

Но этому утверждению противоречили события, по случаю которых мы тут оказались, да еще эти толстые шторы, коими Крот столь тщательно отгораживал свое обиталище от внешнего мира. Эти шторы не давали мне покоя, и я угадывала за ними какой-то очень важный, может быть, даже зловещий подтекст.

Виктор, видимо, тоже испытывал подобные чувства, потому что подверг кухню самому дотошному осмотру, не пропустив ни единого сантиметра площади. Он даже заглянул в духовку газовой плиты, за саму плиту и за холодильник.

Закончив с кухней, он переместился в прихожую. Здесь наше внимание привлекли перекладина из стальной трубы, укрепленная между стен, и телефон, стоявший на тумбочке. Последнему обстоятельству Лора заметно удивилась — она и не подозревала, что у Крота имелся телефон. Было видно, что это открытие подействовало на нее самым неприятным образом. Она уже говорила, что Крот ни разу не приглашал ее к себе в гости, но то, что он еще и скрывал от нее номер телефона, могло означать только одно — он и не собирался допускать Лору в свою новую жизнь. Только теперь эта неискушенная девушка начала что-то понимать.

По-прежнему через платок Виктор поднял телефонную трубку — послышался тихий гудок. Аппарат работал, но нам это ничего не давало. Рядом не оказалось ни записной книжки, ни наспех записанных на обоях номеров, как это часто бывает. Куда хозяин звонил с этого аппарата и кто звонил ему — оставалось тайной за семью печатями.

Потом Виктор обшарил туалет и ванную. Если верить детективным фильмам, именно в этих помещениях злоумышленники обычно прячут все самое важное — опускают в сливной бачок доллары, завернутые в полиэтилен, и засовывают в отдушину «парабеллум». Под ванной у них хранится золото царской чеканки и динамитные шашки. Виктор усердно проверил все эти места, но, кроме пыли, сырости и паутины, ничего не обнаружил.

Это не повергло его в уныние. Столь же аккуратно и методично он приступил к осмотру жилой комнаты. Здесь улов оказался посерьезнее.

Правда, сначала, когда Виктор перелистал все до единой книги на полке, но ничего между страниц не обнаружил, я было подумала, что нам и дальше ничего не светит. И, разумеется, ошиблась.

Освободив полку от книг, Виктор осторожно снял ее со стены и очень внимательно всмотрелся в рисунок обоев. Потом он знаком подозвал меня. Подойдя ближе, я поняла, что его заинтересовало — на том месте в стене, которое было закрыто полкой, обои были аккуратно надрезаны. Разрез представлял собой прямоугольник размером примерно сорок на двадцать сантиметров. Похоже, в стене имелся тайник.

Достав из кармана нож, Виктор попытался просунуть лезвие в тонкую щель, и через некоторое время это ему удалось. Когда он надавил чуть сильнее, от стены отделился весь надрезанный кусок обоев и пластмассовая крышка, на которую он был наклеен. В стене действительно имелся тайник, а в тайнике стояла металлическая коробка.

Виктор извлек ее оттуда, опустил на пол и снял крышку. Наверное, мы оба ожидали чего-то подобного и не очень-то удивились, а вот у Лоры глаза полезли на лоб. В коробке лежал завернутый в промасленную бумагу пистолет, десятка четыре патронов, глушитель и ручная граната. Похоже, Крот занимался не только теорией боевого оружия, но и практикой. Или собирался заняться.

Дав нам как следует насладиться этим необычным зрелищем, Виктор накрыл коробку крышкой и приступил к дальнейшему осмотру. Я его сопровождала, а вот Лора бессильно опустилась на единственный в комнате стул и только безучастно смотрела по сторонам, словно человек, закончивший тяжелую работу. Впрочем, возможно, она и в самом деле просто устала.

Мы принялись за платяной шкаф — здесь имелась одежда на все сезоны: осенний плащ, зимняя куртка, пара костюмов, десяток рубашек. Виктор с особой тщательностью проверил все карманы, и в одном из пиджаков обнаружились документы на имя хозяина. Однако это было все, что мы здесь нашли — остальные карманы были совершенно пусты.

Но Виктор еще долго рылся в шкафу, выстукивал стенки и заглядывал во все углы. Он также осматривал пространство за шкафом, под шкафом и забирался наверх. Он здорово перемазался, но ничего не нашел.

Потом пришел черед кровати. Учитывая опять же опыт киногероев, можно было рассчитывать найти в матрасе разобранный пулемет, а в подушке — полмиллиона в крупных купюрах. Но Виктор, исследовав постель сверху донизу, уверенно сообщил, что там пусто.

Теперь в комнате оставался только стол, до которого у нас еще не дошли руки. Честно говоря, я не представляла, что можно выжать из этого незамысловатого предмета меблировки, но Виктор взялся за него так же серьезно, как и за все остальное.

Убрав в сторону будильник, Виктор принялся вертеть тяжелый стол из стороны в сторону, пытаясь отвернуть ножки и выстукивая столешницу. Наконец он многозначительно хмыкнул, и в руках его опять появился нож.

Я с любопытством наблюдала за его действиями, а Виктор, опустившись на колени, подцепил острием ножа какую-то неприметную планку, и вдруг из тонкой столешницы выдвинулся плоский ящичек, о существовании которого я бы ни за что не догадалась.

Виктор с некоторым сомнением посмотрел на нашу спутницу, но Лора продолжала сидеть спиной к нам, не проявляя ни малейшего интереса к нашим упражнениям. Я понимала его опасения — у девушки была слишком неустойчивая психика, а содержимым потайного ящика могло оказаться что угодно.

Но Лора по-прежнему не обращала на нас внимания, и мы выдвинули этот чертов ящик. Не знаю, явилось бы его содержимое для Лоры шоком, потому что она его так и не увидела. А лежали там всего-навсего тоненькая пачка пятидесятидолларовых купюр и тетрадь в черном клеенчатом переплете. Деньги мы трогать не стали, а тетрадь я, не удержавшись, все-таки открыла.

В ней было исписано всего несколько страниц — крупным, не очень умелым почерком. Только вместо привычных букв я увидела те же непонятные закорючки, которые мы до этого обнаружили на корешках видеокассет. Несомненно, Кротов вел свои записи каким-то шифром.