Талисман, стр. 27

– Твой танец был прелестным, миледи. Благодарю тебя от всего сердца, – сказал Роберт.

– Джейн хочет пожелать тебе доброй ночи, Роберт.

– Спокойной ночи, Джейн. Мой друг – счастливейший из всех мужчин. – Он подмигнул Линксу и продолжил: – Полагаю, мне стоило бы устроить турнир по борьбе в ближайшее время.

Брюс был чемпионом в этом виде состязаний и не знал ни одного поражения. В последние несколько лет он и Линкс не раз сходились в поединке, но их борьба, как правило, заканчивалась вничью.

– Я первым вызову тебя на бой, мой друг, но сегодня вечером, – сказал Линкс улыбаясь, – я займусь другим видом борьбы.

Глава 12

Джейн поднималась в свои покои под руку с Линксом и чувствовала жар его большого тела.

За спиной раздавались шаги следовавших за ними оруженосцев. Ее щеки горели, а тело била дрожь. Линкс открыл дверь и пропустил Джейн в комнату, а сам остановился на пороге, чтобы перекинуться парой слов со своими людьми.

Он окинул взглядом обоих оруженосцев и остановился на более молодом.

– Тэффи, я решил оставить тебя в Дамфрисе. Будешь присматривать за моей леди. Я хочу обеспечить ей особое обращение и оградить от малейшей опасности. – Линкс не имел привычки объяснять свои приказы, но на этот раз изменил правилам. – Ты единственный человек, которому я могу полностью доверять. – Он посмотрел на Томаса и добавил: – Будь готов к отъезду на рассвете.

Тэффи в смятении уставился на захлопнувшуюся дверь. Как может лорд оставлять его здесь? Впрочем, поручение защищать и оберегать леди Джейн радовало и вдохновляло его.

– Будь осторожен, Тэффи, – предостерег его Томас. – Лорд предложил тебе защищать леди во всех отношениях, и я надеюсь, ты понял истинный смысл его слов.

Тэффи нахмурился:

– Я буду заботиться о ней, как о своей собственной супруге.

– А вот этого как раз и не надо, олух ты этакий! Я знаю, что она тебе нравится, но остерегайся сажать семена на земле лорда.

– Я никогда не думал о ней в этом смысле, – обиделся Тэффи.

– А разве может мужчина думать о женщине в другом смысле?

Джейн медленно подошла к камину и задумчиво взглянула на языки пламени. Один из них был голубого цвета, а согласно поверью, голубой огонь олицетворяет танец дьявола. В мыслях ее царил сумбур. Этой ночью в отличие от прошлой она поведет себя иначе и ни за что не ответит на его домогательства.

Но где-то в глубине души Джейн признавала, что Рысь приобрела над ней какую-то необъяснимую власть, и боялась, что снова не сумеет устоять. Ее руки бессознательно гладили мягкий бархат нового, только что сшитого для нее зеленого платья. Никогда прежде девушка не носила таких красивых и изысканных нарядов, и они понравились ей.

Дверь в комнату открылась, и вошел Линкс. Джейн повернулась к нему в тайной надежде, что он оценит ее новое платье. Но этого не произошло, и Джейн сникла.

«Какое мне до него дело?» На глаза от обиды навернулись слезы. Джейн надеялась, что сегодня Линкс не захочет повторять свои проделки на кресле и не заставит снова садиться ему на колени. «Лучше бы уж поднялся к себе в спальню и оставил меня в покое», – подумала она и, сделав легкий реверанс, тихо сказала:

– Извините, милорд. – И ушла в спальню.

Там она медленно сняла с головы кельтскую вуаль, затем неохотно стянула новое зеленое платье и аккуратно повесила его в шкаф. Как мог Линкс не заметить такой восхитительный наряд? Джейн надела новую белую ночную рубашку, тоже сшитую сегодня, и порадовалась тому, что она не так коротка и открыта, как то, что было на ней прошлой ночью.

Тем временем Линкс появился с двумя кубками, наполненными вином. На этот раз ее наряд не остался незамеченным, и он разочарованно остановился. Белая шелковая накидка с прорезями на боках, открывающими ее бедра, была куда соблазнительнее и способствовала их соединению гораздо сильнее, чем эта скромная, скрывающая прелестное тело рубашка.

Линкс подошел к кровати, и Джейн подала ему халат. Он не собирался надевать эту чертову, штуковину, но вежливо взял халат и отложил в сторону; затем сделал несколько глотков из кубка, наблюдая, как Джейн нырнула под одеяло и замерла там. Весь ее вид указывал на то, что делить с ним постель ей совсем не хочется.

– Твое вино, – резко сказал он.

Джейн стремительно села, схватила кубок и, набрав в рот вина, стала медленно перекатывать его языком, точь-в-точь как он учил ее прошлой ночью. «Интересно, как насчет остальных уроков? – подумал Линкс. – Запомнила ли она и их так же хорошо?» Воспоминания об испытанном прошлой ночью наслаждении вызвали острое желание.

Он снял одежду, допил кубок до дна и с удовлетворением прислушался к тому, как вино разливается по всему телу, разогревая кровь.

Джейн откинулась на подушки. Линкс, начав расстегивать верхние пуговицы на ее ночной рубашке, наткнулся на амулет.

– Неужели ты действительно разрисовала его сама? – спросил он, внимательно разглядывая талисман.

– Да, милорд.

– Очень красивая рысь. Где ты видела такое животное?

– У лесного пруда.

– Разве ты не понимаешь, насколько опасна встреча с рысью?

Она заглянула в его большие зеленые глаза и уловила в их глубине искорки смеха. Уголки ее губ тоже дернулись.

– Потому что она может меня в любую минуту сожрать? – Взгляд Джейн остановился на его рыжеватых волосах, а затем скользнул по широкой груди.

Линкс напрягся, уловив в ее вопросе намек на себя.

– Та рысь – самое замечательное животное, которое мне приходилось встречать.

Робкую Джейн опасность, похоже, возбуждала. Линкс понимал ее состояние, потому что сам любил риск. Он почувствовал, как Джейн задрожала, когда он коснулся ее лона. Влажная плоть давала ему надежду, что их соединение этой ночью не будет для нее болезненным.

Джейн забылась. Она была готова кричать от наслаждения, которое дарили его прикосновения. Каждая клеточка ее тела тянулась к нему, и ей хотелось вернуть Линксу хотя бы часть того наслаждения, которое получала сама. Но она не смела, ожидая его приглашения.

Как бы ему хотелось растянуть во времени слияние их тел, чередуя быстрый ритм с медленным до тех пор, пока не иссякнет вся его чувственная энергия, но он не мог. Собрав волю в кулак, Линкс заставил себя быть нежным и замер в ее лоне.

– Обними меня ногами, – прошептал он.

Ей нравились его тяжесть, его запах, но когда он начал медленно двигаться, что-то внутри Джейн стало нарастать, крепнуть и сжиматься, как будто Рысь тянула ее к крутому обрыву, а она парила на его краю, не смея броситься вниз на скалу…

Джейн обрадовалась, когда все закончилось. Пробуждаемые им чувства пугали ее. Ничего, отъезд Линкса избавит ее от них. А что, если эта разлука навсегда? Джейн хотела, чтобы он уехал и больше не возвращался. Но вдруг она испугалась. Вдруг ее желание приведет к гибели лорда? Конечно, надо освободиться от него, но не такой же ценой! Почему она не сделала ему кельтский амулет, который хранил бы его в бою? Следовало бы подумать об этом раньше, а теперь уже поздно. Джейн с тревогой посмотрела на Линкса.

– Я сделал тебе больно? – заботливо спросил он с тревогой.

– Нет, милорд, боли не было.

«И удовольствия тоже, – решил он, чувствуя себя законченным эгоистом. – Ее беспокойство, наверное, вызвано тем, что я не пообещал ей вернуться. Как можно быть невнимательным к такому милому и благородному созданию?» Линкс приподнялся на локте.

– Джейн, мне жаль, что у нас было так мало времени… Я, вероятно, уезжаю надолго, но как только закончится война, обязательно вернусь в Дамфрис.

«Если не погибнешь в бою», – подумала она и отвела взгляд. Линкс не должен угадать ее мысли, иначе подумает, что она сомневается в его воинском искусстве. А это не так. Он – могучая Рысь. Он победит.

Линкс заснул, а Джейн сняла свой амулет и осторожно надела ему на шею. Теперь она спокойна. Дух рыси будет охранять его.

Как только Линкс де Уорен прибыл в лагерь, по меньшей мере дюжина его рыцарей тотчас обратилась к нему с жалобами на Фитцуорена. Но прежде чем переговорить со своими валлийскими лучниками, лорд направился с докладом к королю Эдуарду.