Брачный приз, стр. 55

— Простите за вторжение, лорд Эдуард, но я должна поговорить с вами… насчет вашей супруги.

— Жены обычно воображают, будто навек завладели мужьями, — фыркнула Алиса, бросив на нее презрительный взгляд. — И потом сами же страдают, бедняжки.

— С Элеонорой все хорошо? — насторожился Эдуард.

— Это зависит от вас, господин мой.

— В таком случае желаю тебе доброй ночи, Алиса. Роджер, прошу, проводи графиню в приготовленные для нее покои, — велел Эдуард решительным, не допускающим возражений тоном.

Алиса стиснула кулаки. Губы вытянулись некрасивой ниточкой, однако у нее хватило ума не спорить с могущественным принцем. Мысленно она поклялась отплатить сучонке Маршал за наглое вмешательство. Проплыв по комнате, она фамильярно взяла Роджера под руку.

— Дорогой Род, ты всегда умел позаботиться обо мне, и я платила тебе тем же, не так ли?

Розамонд демонстративно повернулась спиной к мужу, провожавшему Алису к выходу.

— Они не любовники, Розамонд, — тихо заверил Эдуард.

— Знаю, господин мой. Ее любовник — вы. Роджер мне ничего не говорил, — быстро добавила она. — Я все поняла сама.

Голубые глаза Эдуарда опасно блеснули.

— Кто еще знает?

— Ваша жена. Алиса получила искреннее наслаждение, бросив ей в лицо правду.

— Сила Господня, неудивительно, что Элеонора закрыла дверь перед моим носом! Зачем эта подлая тварь сотворила такое?

— Из ревности, конечно. Она завидует красоте и невинности Элеоноры. Алиса похваляется вами как законной добычей, боясь, что ее власти скоро придет конец, ведь ваша девственная жена поселилась в Виндзоре.

— Я думал, Элеонора что-то подозревает, но такого не представлял!

— Я поклялась принцессе, что это ложь. Уверяла, что Алиса — любовница Роджера. Почти все считают, что они любовники.

— И Элеонора поверила?

— Повторяю, все зависит от вас. Она знает, что ваш брак заключен по политическим причинам, и твердит, будто вы не любите ее. Вам придется убедить ее в обратном, Эдуард. Идите к ней, пока не поздно!

После ухода Розамонд Эдуард принялся мерить шагами комнату, обдумывая услышанное. Как человек, привыкший действовать решительно, он подошел к двери, которая вела в покои Элеоноры, постучал и стал ждать, хотя терпением никогда не отличался. К его невыразимой радости, дверь открыла принцесса.

— Входи, Эдуард, — выдохнула она.

— Элеонора… Нора… я не спрашиваю, почему ты не хотела меня видеть. Скажу только, как счастлив, что ты наконец изменила решение, — нежно улыбнулся принц, галантно поднося к губам ее руку. — Я не хочу, чтобы мы жили в разных покоях. Не желаю больше видеть закрытых дверей, милая.

Элеонора смущенно покраснела, и Эдуард заметил, что ей к лицу румянец.

— Сегодня ты особенно прекрасна, моя Нора.

— Спасибо, просто мне идет персиковый цвет.

— О, ты неотразима в любом наряде с этими роскошными волосами и сияющими глазами.

Он осторожно попытался ее обнять и ощутил легкое сопротивление.

— Мои фрейлины увидят, — пробормотала она. Эдуард рассмеялся:

— Им придется привыкнуть к этому!

— Прежде всего мне придется привыкнуть к этому: нам нужно получше узнать друг друга.

— Поближе, — уточнил принц, властно обнимая ее. Когда он завладел ее губами, голова закружилась от сладостного вкуса. Никогда еще женские губы не казались ему такими манящими.

— Нора, проведи ночь со мной… Настало время стать супругами, осуществить брак на деле.

— Эдуард… я не чувствую себя замужней женщиной.

— Дорогая, это потому, что мы до сих пор не делим ложе.

— Мы поженились не по любви, — грустно напомнила она.

— Нора, родная, но я люблю тебя. Приехав в Виндзор и увидев тебя, я был поражен. Ты завоевала мое сердце… навеки… — Сейчас ему больше всего на свете хотелось увидеть радость на лице возлюбленной, сделать ее счастливой. — Да, нас действительно поженили по расчету, но теперь, когда тебе шестнадцать, я полюбил тебя.

Неожиданная мысль пришла ему в голову, и Эдуард со свойственной ему решимостью немедленно принялся за дело:

— Давай поженимся снова… сегодня… позволь мне позвать священника.

— О, Эдуард, это так романтично!

— Это ты делаешь меня романтиком! Нора, любимая, ты выйдешь за меня?

— Да, Эдуард, да, да!

Лорд Эдуард отправил Оуэна за священником, но, поскольку они уже были обвенчаны, решил, что в свидетелях нет необходимости. Королевская чета обменялась обетами в покоях Эдуарда при свете десятков свечей. Поцеловав невесту, Эдуард снял с камзола застежку с золотой розой, своей эмблемой, и приколол к платью Элеоноры.

— Такая же роза расцвела в моем сердце, — прошептал он.

— Я всегда буду ее хранить, — поклялась она. Священник удалился вместе с Оуэном, который вернулся в приемную, чтобы всю ночь охранять покой господина. Эдуард взял Элеонору за руку:

— Загадай желание, и мы вместе задуем свечи.

Когда последний огонек погас, он увлек ее в спальню, освещенную только пламенем очага и большой квадратной свечой, усадил на высокую кровать и, раздвинув длинные ноги, привлек Нору к себе. Она не сопротивлялась, и он, благоговейно сжав ладонями ее лицо, стал осыпать поцелуями — легкими, нежными, огненными, опьяняющими, упоительными, дразнящими… Элеонора, вздохнув, закрыла глаза, и он поцеловал уголки ее губ.

Ловкие пальцы развязали тесемки платья. Медленно-медленно оно сползло с плеч. Его губы коснулись ее шеи, ключицы, скользнули чуть ниже.

Улыбаясь, Эдуард снял с нее тунику, под которой оказалась скромная камиза. Едва сдерживая нетерпение, он раздел новобрачную. Элеонора поспешно спрятала лицо у него на груди. Эдуард приподнял ее подбородок и заставил посмотреть ему в глаза, чтобы она увидела светившееся в них обожание.

Мягкие полушария ее грудей были самим совершенством. Полные и соблазнительные, они заполнили его широкие ладони. Он поцеловал их, и короткий, почти неслышный возглас подсказал ему, что она трепещет от предвкушения новых ласк. Эдуард медленно провел по ее талии, задержался на пупке, поражаясь женственности изгибов ее фигуры. Почему он некогда находил привлекательной худобу Алисы?

Теперь он твердо знал, что больше никогда не посмотрит в ее сторону.

Высокий венерин холмик покрывали черные завитки, и Эдуард прикоснулся к ним. Скромность Элеоноры восхищала его, и он снова и снова ласкал ее, поражаясь смущению, которое пробуждал в ней. Потом он испробовал ее на вкус… повсюду, где только мог, и она застенчиво опустила длинные ресницы. Однако когда он стал раздеваться, она, забыв обо всем, зачарованно посмотрела на него.

Элеонора благоговейно взирала на его мускулистую грудь, поросшую густыми волосами. Ее забавлял контраст между светлой и смуглой кожей, черными и золотистыми локонами. Обнаженный, Эдуард снова прижал ее к себе. Элеонора не сопротивлялась, когда он уложил ее на постель и сам лег рядом. Она казалась себе ужасно смелой, когда протянула руку, чтобы коснуться его бородки, обвести кончиком пальца идеально очерченные губы, и рассмеялась, потому что он сделал вид, будто вот-вот ее укусит.

Эдуард был совершенно заворожен своей прелестной женушкой. Ее невинность стала для него самым драгоценным даром на свете. Красота, манера говорить, смех, изящество, исходившее от нее благоухание сводили его с ума. Принц мысленно поклялся лелеять ее, быть верным ей и защищать, не щадя собственной жизни. О, скорее бы она родила ему сына! Именно такой и должна быть мать — милой, доброй, умной и любящей.

«За что мне такое счастье?» — не переставал спрашивать он себя.

Осторожно, едва прикасаясь, он принялся возбуждать ее. Никогда еще он не был так нежен с женщиной. Принц вдруг приобрел терпение, мягкость и, самое главное, великодушие. Эдуард был так велик, что представлял, какую боль ей придется вытерпеть, когда он сделает ее женщиной. Он пообещал себе, что все исправит той любовью, которую обрушит на нее.

И, верный своему слову, он любил ее. Всю ночь напролет.