Владычица морей, стр. 53

– Отдайте оружие, Макларен, иначе я проткну леди насквозь.

Ледяным голосом Рори произнес:

– Если вы причините ей вред, то не доживете и до флотской тюрьмы.

– Я туда не собираюсь, – Берлингем приставил клинок шпаги к горлу Кортни, – посему без колебания убью эту даму.

У Рори не было сомнений, что Берлингем осуществит свою угрозу. Медленно, внимательно следя за каждым движением Берлингема, Рори передал ему свою шпагу.

Как только Берлингем дотянулся до нее, Рори резким рывком отбросил Кортни в сторону. Не ожидавший этого Берлингем бросился на Рори со шпагой. Рори пригнулся, и клинок, миновав его плечо, разбил зеркало, которое со звоном упало на пол. Берлингем ринулся в новую атаку, а Рори дугой изогнул руку. Лунный свет блеснул на лезвии кинжала.

– Одна знакомая пиратка посоветовала мне всегда носить при себе кинжал, – сказал Рори, отскакивая в сторону.

Спрятавшись у камина, Кортни с волнением следила за поединком.

Берлингем сделал мощный выпад, но Рори отпрыгнул в сторону, и клинок врезался в дверь за его спиной. Пораженный Берлингем нагнулся и потянулся к шпаге Рори, брошенной на пол. Ударом ноги Рори отшвырнул шпагу в сторону, и она отлетела в другой конец комнаты. Торжествующе он взглянул на своего противника. Берлингем в страхе стал пятиться назад, а Рори следовал за ним. Наконец Берлингем уперся спиной в стену.

– Пощады, Макларен! – проскулил Берлингем. – Вы же не станете убивать безоружного!

– Один раз я вас уже пощадил, – сквозь зубы проговорил Рори, – на беду многим хорошим людям. Теперь вашему подлому обману пришел конец.

– То, что я делал, я делал ради Англии, – закричал Берлингем. – Карл слишком слабоволен, к тому же ему вскружила голову жена-француженка. Он погубит эту страну под ее влиянием.

– А вы вкупе с этим негодяем Ришелье укрепите Англию? – Рори глухо рассмеялся. – Неужели вы рассчитываете, что кто-нибудь поверит подобной гнусности? Вы – порочный человек, Берлингем, но недалекий. И слабый – вы кидаетесь только на беспомощных. Вами движет похоть. Раньше она толкала вас к женщинам, теперь побуждает замахнуться на королевский трон.

– Если я уничтожу Карла, трон и вправду будет моим. – У Берлингема заблестели глаза. – И если вы, Макларен, поможете мне, я поделюсь с вами властью.

– Мне не нужна власть, добытая бесчестным путем. Сейчас вы умрете, как умирали многие от ваших рук.

– Придержите оружие, мой друг. На смерть этого негодяя должна полюбоваться вся Англия.

Ошеломленная Кортни повернулась и увидела в проеме двери короля. За ним стояли королева и лорд Эджкоум.

– Я услышал достаточно, чтобы увериться в преступлениях лорда Берлингема. Подданные страны вправе увидеть суд над ним и то наказание, какое он понесет.

Разочарованный тем, что ему не удалось самому прикончить Берлингема, Рори опустил кинжал. По приказу короля вошла стража и увела Берлингема.

Лорд Эджкоум кинулся к Кортни.

– С тобой ничего не случилось, дитя мое? Она покачала головой, наблюдая за Рори, который вложил в ножны кинжал и нагнулся за шпагой, лежащей на полу. Эджкоум быстро подошел к шотландцу и протянул ему руку.

– Я – ваш должник, Рори Макларен. Если бы вы вовремя не настигли Берлингема, моя дочь вновь стала бы жертвой коварства этого негодяя.

Рори пожал протянутую руку и отвернулся, избегая взгляда Кортни.

– Вся Англия у тебя в долгу, Рори. – Карл подошел к Рори и хлопнул его по плечу. – Пойдем, поднимем кубки за наше благополучное будущее.

– Да, выпить было бы весьма кстати. – Рори поклонился Кортни и ее отцу. – Желаю вам обоим спокойной ночи.

Он ушел, а Кортни почувствовала, как тяжело у нее на душе. Сегодня ночью он спас ее, но, судя по его поведению, больше иметь дел с ней не хочет. Она уставилась на угли и смотрела на них, пока они не превратились в золу. Огонь их любви, горевший так жарко, погас, и от него тоже осталась одна зола, холодная и безжизненная. Он не смог простить ей предательства. Она отвернулась, глотая слезы. Она обрела свободу и отца. Она обрела отчизну, но при этом потеряла единственного любимого человека.

Глава двадцать четвертая

Рори стоял на балконе без рубашки, привалившись к перилам. Он смотрел вдаль, на восход, уже окрашенный рассветным румянцем. Над горизонтом медленно поднималось солнце, бросая неясный розовый отсвет на раскинувшиеся перед ним поля.

Этой долгой, бессонной ночью он думал о Кортни. Наконец-то она обрела все, чего была лишена, – родину, дом, отца. Теперь она знает, что происходит из знатного рода. Кортни и лорд Эджкоум теперь заживут вместе и вернут счастье, утерянное за годы разлуки. После стольких лишений и мук она сможет забыть, наконец, боль прошлого и занять принадлежащее ей по праву высокое положение. В ее новой жизни для него не найдется места. Он станет тоскливым напоминанием о том, что ей пришлось пережить, а прошлое она предпочтет забыть. Кортни заслужила право на счастье, и он не станет этому счастью мешать.

Рори знал, что слишком долго задержался в Англии, и именно из-за Кортни. Но теперь надо посмотреть правде в глаза. Он полюбил эту зеленую страну, но ужасно скучал по Шотландии. К тому же он глава клана, оставшегося без его советов, так что пора собираться домой.

Дом. Он понимал тоску Кортни по дому и не имел права лишить ее с таким трудом завоеванного домашнего очага. Нет, он не посмеет просить ее оставить все, что она обрела. Отойдя от окна, он стал одеваться.

Решив не затягивать мук прощания, Рори, распрямив плечи, отправился в большой зал, где все обычно проводили утренние часы.

* * *

Кортни сидела между лордом Эджкоумом и Генриеттой Марией. Беседа была оживленной, так как Карл и лорд Эджкоум обсуждали события последних дней. Король был вне себя от радости за своего старого друга.

Лорд Эджкоум объявил дочери, что она наследница огромного состояния, помещенного в золото и драгоценности, а также обширных земельных владений. Радостное известие мало тронуло Кортни, тоскливо озиравшую огромный зал. Как странно! В детстве она так тосковала по семейному уюту, а теперь, получив желаемое, ничего, кроме тоски, не чувствует. И все из-за одного человека по имени Рори Макларен. Он посмел сделать то, на что не осмеливался ни один мужчина, – коснулся ее. И она перестала быть прежней Кортни. Что значат без него дом, семья, состояние? Пустой звук. В этот момент предмет ее мечтаний вошел в зал. Рори был одет по-дорожному: плотно облегающие бриджи, заправленные в высокие черные сапоги, темный шерстяной плащ, небрежно накинутый на плечи. В руке он держал шляпу с плюмажем, а его темные кудри беспорядочно падали на воротник. Солнечные лучи, проникающие сквозь высокие окна, высвечивали медного оттенка пряди. Кортни хотелось протянуть руку и пригладить непокорный завиток. Но она сжала ладони на коленях.

– Макларен! Неужели ты хочешь нас покинуть?

– Да, ваше величество. Мне пора. Кортни ничем не выдала своего горя. Если она и побледнела немного, то это можно было объяснить событиями последней недели, а легкую дрожь – расшатанными нервами.

– Но ты будешь возвращаться к нам время от времени?

– Конечно, ваше величество. Хотя Шотландия владеет моим сердцем, Англию я тоже люблю.

Рори старался не смотреть на Кортни, но болезненно ощущал ее присутствие – бледная и молчаливая, она сидела подле отца.

– Как же я могу отблагодарить вас? – Лорд Эджкоум поднялся и протянул Рори руку. – Если бы не вы, я никогда не нашел бы свою дочь.

– Мой друг, оставьте благодарности. Я так рад, что вашему горю пришел конец.

Генриетта Мария встала и положила руку на рукав камзола Рори. Остальные тоже окружили его.

– Мне известно все, что вы сделали, Рори Макларен, – сказала королева. – Вы – необыкновенный и благородный человек.

– Вовсе не благородный, ваше величество, просто практичный. – И он прошептал ей: – Меня здесь ничто не держит, судьба ждет меня в другом месте.