Владычица морей, стр. 2

– Кортни, – без колебаний ответила девочка.

– Значит, будешь Кортни. – Повернувшись к старику, он низким голосом произнес: – Бони, отведи Кортни на «Ястреб». Пусть ее сундук поставят в моей каюте.

– Вашей? – старик уставился на него, как на ненормального.

– Ты что, забыл, кто здесь отдает приказы? – Отвернувшись, Торнхилл устремил свой взгляд на девочку, спокойно глядевшую на него. Он не мог понять, почему она не плачет и даже не хнычет, как любая другая на ее месте. Но это неважно. – Теперь она моя. Я обучу ее, и она станет самым искусным пиратом, какой когда-либо плавал в этих морях.

– Капитан…

– Забирай девчонку и убирайся! Делай, как я сказал.

Торнхилл снова углубился в бумаги. Когда старик и девочка ушли, он свернул документы в рулон, тщательно перевязал их и засунул за пояс около кинжала.

Направляясь на палубу, он на мгновение остановился, чувствуя, как корабль содрогается под ударами волн, готовых поглотить его.

На борту «Ястреба» царило оживление, и он улыбнулся, наблюдая это. От улыбки его мрачное лицо сделалось почти красивым. Девочка стояла между двумя матросами и смотрела на него. Он перепрыгнул через борт корабля, затем встал у поручней. «Адмиралтейство» уходило под воду. Но перед его глазами была другая картина – он видел свое будущее.

Что за удивительное сокровище он обнаружил! В его руках оказалось орудие мести. Дочь его злейшего врага теперь станет образом и подобием самого Торнхилла. И что самое важное – она никогда этого не узнает. Она так мала, что он сможет вычеркнуть из ее памяти прошлое. Со временем она все забудет.

Глава первая

1624 год

«Ястреб» спокойно продвигался вперед в водах Атлантического океана.

Отупевшие от боли узники с цепями на лодыжках с трудом передвигались по палубе пиратского корабля. Одни из них были захвачены в плен «Ястребом» во время нападения на их корабли, других Торнхилл заполучил из французских тюрем. Они были со всех концов света: из Африки, Персии, Корсики. Плохо понимая слова, изрыгаемые французскими пиратами, они хорошо понимали, что такое хлыст. Стоило им замешкаться, как безжалостная плеть обрушивалась на них. Некоторых забирали в трюм и приковывали к веслам, и они оставались там до тех пор, пока не падали замертво. Тогда их заменяли другими невольниками, которые до этого на коленях драили палубу при помощи тряпья и ведер с вонючей водой.

Рори Макларен вместе со всеми скреб палубу, стоя на коленях под палящим солнцем. Его лодыжки, сильно израненные цепями, кровоточили и гноились. Он сжимал зубы, стараясь одолеть пульсирующую боль. Здесь, на палубе, он, по крайней мере, может видеть небо и вдыхать привычный соленый воздух.

В отличие от узников, попавших на борт «Ястреба» во время последней остановки во Франции, он никогда не сомневался в том, что выживет. И, хотя он провел больше месяца во французской тюрьме и теперь навечно был отдан в рабство пиратам, в душе всегда знал, что придет день, когда он вернется в милую его сердцу Шотландию. Лишь эта мысль давала ему силы вытерпеть все.

Яркое пятно высоко на рангоуте [1] привлекло его внимание. Вытерев лоб рваным рукавом рубашки, он наблюдал за дочкой капитана, которая с изяществом танцовщицы передвигалась вверху под парусами.

С первого дня на «Ястребе» дочь Торнхилла неотрывно приковывала взор Рори Макларена. Впервые он увидел ее в Париже, разодетую с королевским великолепием в атласное зеленое платье с кружевным корсажем, отделанное по подолу и на манжетах роскошным мехом горностая. Густые соболиные волосы были тщательно уложены в локоны по последней моде, а в ушах и на шее сверкали бриллианты и изумруды. Придворные щеголи прохаживались с самодовольным видом, наперебой оказывая ей знаки внимания. Но она, казалось, не очень интересовалась сердечными делами.

Здесь, на борту «Ястреба», она совсем не походила на придворную даму, а напоминала дикое создание с пышными огненными локонами, распущенными по спине. Одета она была в малиновую рубашку с широкими рукавами, обтягивающие штаны, заправленные в высокие черные сапоги, с ярким поясом вокруг талии. В отличие от тех женщин, которых знал Рори, она не боялась, что на ее волосы и кожу попадет солнце. Зато фигура под яркой одеждой точно была женской, с высокой упругой грудью и такой тонкой талией, что он мог обхватить ее, сомкнув ладони. От этой мысли губы Рори на какое-то мгновение сложились в подобие улыбки. Затем он согнулся над палубой, лишь изредка поднимая голову, чтобы взглянуть на девушку.

– Ей Богу, она точно есть, это не бред сумасшедшего.

Рори повернулся к невольнику у него за спиной.

– Что ты там бормочешь?

– Девушка. – Смуглый невольник слегка приподнял голову. – А ты что думаешь, шотландец? Разве это не знаменитая владычица морей?

Рука Рори крепко сжала грязную тряпку. Потрясенный, он снова посмотрел наверх. Ну конечно. Как же он не догадался? Знаменитая владычица морей. Моряки, которым посчастливилось остаться в живых после нападения пиратского корабля, передавали из уст в уста слухи о поразительной красавице пиратке, отважно вступающей в драку с мужчинами вдвое ее выше и сильнее. Эта женщина владела шпагой и кинжалом с ловкостью мужчины.

Нагнувшись над палубой, Рори незаметно наблюдал за ней. Значит, дочь Торнхилла – владычица морей? Было очевидно, что она не хуже, а может, и лучше умеет делать все то, что делают на борту корабля матросы. Она бесстрашно взбиралась на самую верхушку рангоута, не обращая внимания ни на ветер, ни на дождь. Она явно умела определять путь по звездам, и ей доверяли карту. Часто она стояла рядом с рулевым у штурвала, когда капитан спускался в каюту.

С первого дня на «Ястребе» Рори Макларен не упускал возможностей понаблюдать за девушкой. Она интересовала его все больше и больше. Она смеялась и свободно говорила с моряками на французском, испанском и английском языках – видимо, она могла объясниться с кем угодно в мире. Моряки во время работы обменивались грубыми шутками, но к ней относились с уважением, как к члену команды.

Рори, однако, отметил, что, несмотря на дружескую симпатию, никто никогда не дотрагивался до нее. Никто. Моряки «Ястреба» старались даже близко не подходить к ней. Никто никогда не брал ее за руку, не касался рукава рубашки. Странно, словно она прокаженная.

Рори повернулся и, щурясь от солнца, изучал высокую фигуру угрюмого капитана, стоявшего рядом с рулевым. Торнхилл смотрел на девушку и, как обычно, хмурил брови, что придавало ему сходство с самим дьяволом. И Рори подумал, что у капитана черные не только волосы и глаза, но и душа тоже. Для всякого, кто видел его, это было ясно. Такой человек не сможет жить без кровавых битв, он получает удовольствие от убийства. Глядя на капитана, Рори спрашивал себя, что за темные дела ожесточили сердце и душу этого человека.

– Пошел в трюм, английский пес! – Один из матросов, щелкнув хлыстом, ударил Рори по спине – вереницу невольников повели вдоль отмытой до блеска палубы.

Спускавшаяся по рангоуту Кортни услышала щелканье хлыста и поморщилась. Хотя она более десяти лет своей жизни провела на борту этого корабля, но так и не смогла привыкнуть к жестокости. Люди, вынужденные жить скученно в течение долгого времени, вымещали злобу и раздражение друг на друге, а еще чаще – на невольниках, которые были удобной мишенью для беспричинной ярости.

Она заметила, что высокий, широкоплечий невольник весь напрягся, чтобы не закричать от боли. Он привлек ее внимание с первого дня своего появления на борту корабля. Высокий, выше даже Торнхилла, он, несмотря на тюремную бледность, источал силу и энергию. Хотя он был невольником, одетым в тюремные лохмотья и позвякивающим цепями, его окружала аура властности. Она попристальнее пригляделась к нему. Его можно назвать даже, красивым. Широкие плечи и мускулистое тело. Волосы, даже спутанные и грязные, отливают рыжеватым блеском. Отросшая на подбородке щетина тоже рыжая. На лице ярко выделяются голубые глаза – более глубокого оттенка, чем океан. Голубее, чем небеса. Именно его глаза притягивали ее, когда она замечала, что он смотрит на нее. Они, казалось, заглядывали ей в душу.