Владычица морей, стр. 19

– Мы заслужили отдых, – сказал король, когда прошел последний из приветствующих. – Сегодня вечером будет большой бал в нашу честь.

Когда Кортни и Рори последовали за королем и королевой в ожидающую их карету, у Кортни закружилась голова. Мало того что, разряженная в пух и прах, она вынуждена часами выслушивать пустые бабские пересуды, так теперь еще и пляши! Она была почти в ужасе.

– Вам плохо? – спросил Рори, увидев ее бледное лицо.

– Нет, милорд. Я просто переутомилась. Поддерживая ее под локоть, он помог ей сесть в карету и занял место рядом с ней. У Кортни упало сердце, когда она увидела рассевшегося напротив нее лорда Берлингема.

– Приятно, наконец, оказаться дома, не так ли, ваше величество? – невинным голосом спросил Берлингем.

– Да, конечно.

– Надеюсь, дворец вам понравится, – обратился Берлингем к королеве.

Та промолчала.

– Вы, вероятно, много времени проводите на воздухе, леди Торнхилл, – сказал лорд Берлингем с ледяной улыбкой.

Когда же Кортни ничего не ответила, он вкрадчиво добавил:

– Я никогда не встречал английскую леди с таким загаром. Как будто, – он едва заметно усмехнулся, – вы целыми днями пеклись на солнце. Странное занятие для фрейлины, вы не находите?

– Но я же не английская леди. Разве вы забыли, что я – француженка? – Кортни старалась говорить с легкостью, которой на самом деле не испытывала.

– Я ничего не забываю, миледи.

В карете воцарилось напряженное молчание. И хотя за всю долгую дорогу до дворца Рори не произнес ни слова, Кортни чувствовала на себе его беспокойный взгляд.

Когда они приехали, Кортни направилась к каретам, где сидели слуги.

– Куда вы идете? – Рори крепко схватил ее за руку, заставив остановиться.

– Я должна приглядеть за гардеробом королевы.

– Для этого найдутся другие.

– Но это входит в мои обязанности.

Хотя он держал ее уже не так крепко, голос его был резок.

– Вы больше не на борту «Ястреба», миледи. Хватит вам надрываться! Торнхилл не следит за вами из-за угла.

Если бы он только знал! Она посмотрела на его руку.

– Я вынослива, могу работать весь день и полночи, если потребуется.

– Я не сомневаюсь, – тихо сказал он, – но в этом нет необходимости. Пойдемте.

Она посмотрела на протянутую ей руку, со вздохом приняла ее и позволила сопроводить себя в замок. Пока они поднимались по широким лестницам, ей удалось разглядеть внушительные гобелены на стенах. На одних были изображены красочные сцены охоты, на других – поля сражений, на третьих – вытканы фигуры прекрасных дам и галантных рыцарей.

Кортни зажмурилась. Эти образы стояли у нее перед глазами, и ей казалось, что она находится там, среди них, и знает их всех давно, хотя смотрела на них не больше минуты.

Вдоль верхней галереи висели портреты усопших монархов, тех, кто занимал английский престол до Карла. У Кортни возникло внезапное ощущение, что они всматриваются в нее и знают, зачем она приехала в их страну.

Рори почувствовал, как напряглась ее рука, и взглянул на нее. Она побледнела еще больше, ее кожа стала белой, как алебастр, а глаза блестели сильнее обычного. Девушка дрожала, хотя из последних сил пыталась совладать с дрожью.

Когда они дошли до покоев, предназначенных ей, Кортни поблагодарила Рори за помощь.

– Вы должны отдохнуть, миледи. Мне кажется, вы переутомились.

– Да. – Она отвернулась – ей не терпелось остаться одной. – Мне действительно нужна передышка, чтобы прийти в себя.

Она быстро закрыла за собой дверь. Рори долго стоял в коридоре, не зная, то ли уйти, то ли постучаться, чтобы убедиться, все ли с ней в порядке.

Закрыв дверь, Кортни оглядела красиво убранные покои, приготовленные для нее. В гостиной по обе стороны камина стояли два изящных кресла, задрапированные парчой. Между ними – скамья, покрытая мехами. Несмотря на теплый день, в камине заманчиво потрескивал огонь. В этой комнате было уютно, тепло, она создавала хорошее настроение и к тому же задела какую-то чувствительную струнку в душе Кортни – она вдруг ощутила себя дома. Кроме крошечной комнатушки на «Ястребе», у нее никогда не было дома. Слезы навернулись ей на глаза. Она утерла их и прошла в спальню. Две служанки молча распаковывали ее сундуки, стоящие в углу. Они взглянули на свою госпожу и снова углубились в работу.

Кортни уставилась на огромную кровать, занимавшую почти всю комнату. Шелковые занавеси цвета слоновой кости были закреплены по углам кровати. На атласном покрывале искусно вышита затейливая эмблема: виноградные лозы, означающие плодородие; скот, леса и озера, символизирующие богатство; а также шпаги, кинжалы и большие луки, демонстрирующие силу в сражении.

В спальне так же, как и в гостиной, к пылающему камину были придвинуты два нарядных кресла. Между ними – скамья с меховыми покрывалами. Над камином висел портрет прелестной женщины с завораживающими глазами – казалось, они видели Кортни насквозь.

У нее вдруг сильно заколотилось сердце, и она почувствовала, что вся в испарине. Позвав служанку, она безвольно стояла, пока та ее раздевала.

– Не желаете чего-нибудь освежающего перед сном, миледи?

Кортни ощутила странный гул в голове. Голос служанки то пропадал, то становился громче, затем снова пропадал.

– Простите, миледи, вам нездоровится?

Кортни взглянула на портрет. Когда она впервые посмотрела на него, дама на нем улыбалась, а теперь почему она смотрит так холодно?

– Миледи? – Маленькая служанка тоже смотрела на нее как-то странно и пытливо.

Гул в голове усилился. Комната накренилась и закачалась. Кортни поднесла руку ко лбу и попыталась что-то сказать, но смогла издать лишь какой-то невнятный звук. Затем она почувствовала, что падает в темноту, окутывающую ее. Она закричала, стараясь выбраться из мрака, и медленно стала терять сознание.

Глава девятая

Кортни очнулась, почувствовав у себя на лбу прохладную ладонь. Она не могла понять, как такое возможно: с закрытыми глазами она знает всю обстановку спальни, которую видела лишь мельком.

Вдоль одной из стен тянутся сундуки. Теперь их содержимое вынуто. Скамья с меховыми покрывалами представляла собой уютное местечко, где можно было пошить или просто отдохнуть.

До нее долетал ароматный дымок горящего дерева: чтобы избавиться от холода, в этом продуваемом насквозь замке всегда топили камины. Она знала, что обе стороны камина украшали резные фигурки львов – символ королевской семьи, проживающей в этих стенах.

В углу было маленькое, утопленное в нишу окошко; если залезть на сундук, из него можно выглянуть во двор. Но ведь на сундуки лазят маленькие девочки, а она большая. Откуда к ней пришла эта мысль?

На ее губах появилась улыбка.

– Я вижу, вам лучше.

При знакомых звуках глубокого голоса веки у нее дрогнули, и она открыла глаза. Рори. Взгляд его ясных голубых глаз с беспокойством следил за ней.

– Сэр, что вы делаете в моей спальне?

– Когда ваша служанка позвала на помощь, я привел королевского врача. Он сказал, что вы устали после долгого путешествия и должны отдохнуть.

– Я себя прекрасно чувствую. – Она огляделась и увидела, что они одни. – Где все?

– Врач приказал, чтобы все ушли и не мешали вам отдыхать.

– А вы, тем не менее, остались.

Рори внимательно глядел на нее, словно пытался запечатлеть в памяти каждую черточку ее лица.

– А я остался.

Она резко села, и покрывала упали – под тонкой ночной рубашкой проступали нежные формы ее тела. Она была так бледна и беззащитна, что у Рори сжалось сердце. Такую Кортни он не видел никогда.

– Я чувствую себя отдохнувшей, – объявила она, опуская ноги на пол, – словно проспала несколько дней.

– На самом деле вы спали всего час.

Она хотела встать, но покачнулась, и тут же его руки обхватили ее. Кортни бросило в жар, однако она решила, что это от горячего камина, а вовсе не от прикосновения Рори. А то, что у нее дрожат ноги, так это от слабости, и ни от чего другого.