Владычица морей, стр. 15

– Вы теперь Макларен?

– Да. – Его взгляд упал на ее рот. Ему безумно хотелось притянуть ее к себе и крепко поцеловать. Месяцами он ни о чем другом не думал. Но он приказал себе действовать не спеша. По ее виду можно было судить, что за последние недели она много пережила. Ее руки были сжаты в кулачки, под глазами виднелись круги, свидетельствуя о недостатке сна. И она была почему-то очень напряжена, не то, что на борту своего корабля.

Но, напомнил он себе, у него еще будет время. Они наверняка часто станут видеться при дворе.

– Вам необходимо отдохнуть, миледи. Я оставляю вас.

Он пересек комнату и открыл дверь. Остановившись, обернулся. Еле слышно, почти шепотом, произнес:

– Добро пожаловать в Англию, Кортни. Вкусите моего мира.

Прежде чем она успела ответить, он ушел. Она посмотрела на закрытые двери, затем снова стала смотреть в окно. Куда она попала? И как она сможет сделать то, что от нее требуется?

Неожиданно она почувствовала себя настолько усталой, что не могла стоять. Вызвав служанку, она разделась и рухнула в постель.

Всю ночь ей снились король с королевой на противоположных концах длинного стола, а в середине сидел воин, который не подпускал к ним целый отряд врагов. Когда же она схватила шпагу и попыталась помочь ему, он оттолкнул ее в сторону и приказал сидеть тихо, как подобает даме.

На чьей стороне была она? А он? Все правила смешались. Оживленный, смеющийся голос прокричал: «Добро пожаловать в мой мир, миледи». И хотя она не видела ясно лицо воина, но проснулась с именем Рори Макларена на устах.

Глава седьмая

Король и его свита наслаждались завтраком, как накануне ужином. На корабле Кортни часто до того, как съесть миску каши, успевала отработать часа два, дрожа под утренним моросящим дождем. Здесь же, в Англии, утро сразу начиналось с завтрака. Король, великолепный в охотничьем костюме, сидел рядом с женой во главе стола. Генриетта Мария говорила мало, но часто улыбалась мужу, а когда он наклонялся и что-то шептал ей на ухо, она сильно краснела. Кортни было ясно, что их величества друг другом довольны. Если бы не свидетельства почтения, оказываемые им присутствующими в зале, то они выглядели как обычная только что поженившаяся пара, поглощенная своей любовью.

– Как ты спала? – спросила молодая королева свою фрейлину, когда та села рядом.

– Хорошо, ваше величество.

Рори взглянул на темные круги у Кортни под глазами и понял, что это не так. Путешествие в Англию явно утомило ее. И хотя он сгорал от нетерпения расспросить ее, но поклялся делать это постепенно. Со временем он раскроет правду. Со временем. Он улыбнулся про себя. Уж не судьба ли послала его в это место именно в это время?

Он наклонился поближе.

– Может быть, миледи желает сегодня осмотреть окрестности? С Дуврских скал открывается потрясающий вид на море и на весь этот прекрасный остров, который теперь стал вашим домом.

Домом. Кортни подавила протест, готовый сорваться с ее губ. Как это место может стать когда-либо ее домом, если она прибыла сюда с намерением пошпионить?

– Моя обязанность – быть около королевы. Я должна помочь ей одолеть ваш язык, да и других дел у меня предостаточно. Я не люблю путать дело с развлечениями.

Рори с трудом удержался, чтобы не рассмеяться от ее назидательного тона. Это были не ее слова, а Торнхилла. Она, несомненно, была прилежной ученицей.

– Как вам угодно, миледи. Я бы тоже не хотел, чтобы вы впустую тратили ваше время на удовольствия.

* * *

Сидя напротив, лорд Берлингем внимательно наблюдал за Маклареном, рассевшимся на почетном месте поблизости от короля. Шотландец вовсю ухаживал за красивой фрейлиной королевы. Разве не он, Берлингем, главный советник короля, был тем, к кому король постоянно обращался за помощью в державных делах? И все же каждый раз, когда Макларен возвращался к английским берегам, король оказывал этому шотландцу знаки внимания, которые по праву принадлежали только одному Берлингему. Если бы не этот Макларен, с растущим разочарованием подумал Берлингем, то именно он сидел бы около красавицы.

Он впился взглядом в Кортни. Его очаровала не только ее красота, его всю жизнь окружали красотки. Впрочем, он и не придавал особого значения возрасту и внешности женщин. В Кортни одновременно притягивало и злило ее равнодушие, а вовсе не хорошенькое личико. Никогда прежде ни одна женщина такого себе не позволяла. Здесь, в Англии, знатные дамы привыкли считаться с его положением, у них хватало ума не обойти Берлингема своим вниманием до тех пор, пока он не уставал от их общества и не отпускал от себя. Но эта…

Он буквально сверлил ее взглядом. Леди Кортни Торнхилл казалась ему женщиной необычной. Пожалуй, было в ней что-то цыганское – дикое, необузданное. Однажды во время путешествия он встретился с табором цыган и подивился их безбоязненности. У фрейлины королевы был точно такой же дерзкий вид. Глядя на нее, о многом можно было только догадываться.

Берлингем поднес кубок к губам и осушил его. Когда он поднял глаза, то встретился взглядом с интригующей его дамой. Секунду они не отводили глаз друг от друга, затем Кортни повернулась к королю и королеве.

Берлингем сжал губы. Подумать только, этакая спесь, да еще в женщине, к тому же француженке! Но он подождет, он посмотрит, что будет дальше, а когда пробьет час, он проучит леди Кортни Торнхилл так, что она этого никогда не забудет.

* * *

Рори и Кортни следовали за королем, знакомившим свою новобрачную с дворцовой челядью. Кортни внимательно наблюдала, как слуги реагируют на королеву. Возможно, со временем ей придется обратиться к одному из них за одолжением. В чужой стране часто зависишь от доброжелательности слуг. Когда представление было закончено, Карл повел королеву в сад. Там, вдали от любопытных глаз членов королевского совета, молодожены взялись за руки и медленно стали прогуливаться между рядами тщательно ухоженных живых изгородей. Чтобы дать им возможность побыть наедине, Рори и Кортни шли несколько поодаль.

– Вы неразговорчивы, миледи. Устали?

– Устала? Нет. Впервые с тех пор, как началось наше путешествие, я чувствую себя отдохнувшей. В этом месте царит умиротворенность.

– Да. После шумного Лондона Дувр похож на спящую деревеньку.

– Расскажите мне о Лондоне, – попросила Кортни, остановившись в тени изящно вырезанной подпорки для деревьев.

Рори смотрел, как ветерок играет с ее волосами. Ему не терпелось самому протянуть руки и дотронуться до них. Но он помнил, как она вся цепенеет каждый раз, когда он прикасается к ней. Неужели она так и не расслабится в его обществе? Нет бы позволить ему взять себя за руку, а еще лучше – поцеловать!

– Это занятый делами, суматошный город, – начал Рори.

– Как Париж? – Она была явно разочарована, так как Париж она ненавидела.

– Нет. В Лондоне жизнь повольнее. На улицах можно встретить лавочников, торговцев рыбой, карманных воришек вперемешку со знатью. – Он улыбнулся на ее удивленный взгляд. – Люди там не чинятся и даже к монархам относятся без подобострастия. Если королю захочется узнать, о чем думают люди, ему стоит лишь пройтись по любой лондонской улице – и горожане все ему без утайки расскажут.

– Разве король волен ходить по улицам Лондона? – Она попыталась представить Генриетту Марию, свободно прохаживающуюся по Парижу. Французская королевская семья ездила по улицам только в каретах и с простым людом вовсе не соприкасалась.

– Волен, но он, к сожалению, предпочитает слушать предостережения советников и держаться подальше от своих подданных. Ему бы пошло на пользу походить среди них и послушать, что они говорят. В моей стране глава клана работает наравне со своими людьми, деля с ними боль и радость.

В голосе Рори прозвучала гордость, и Кортни заинтересовалась землей, которая внушает такую страстную любовь к себе.