Бабочка из бездны, стр. 7

– Наши дома стоят на колесах, – сказала она. – И у них есть мотор… Ими можно управлять как автомобилями. Вот почему наши дороги такие странные! Они повторяют маршрут полета насекомого.

– И никогда не было несчастных случаев? – спросила Пегги.

– Нет, – ответила старая дама. – Правда, за рулем должен быть хороший водитель. Я обычно выбираю юного Шина Доггерти.

Пегги покачала головой. Части головоломки складывались в одно целое.

– Как долго бабочка парит над Шака-Кандареком? – поинтересовалась она.

– Когда как, – вздохнула бабушка. – В прежние времена она оставалась на несколько месяцев. Можно сказать, на полгода. Это было прекрасное время, ты не можешь себе представить, как мы были счастливы! Самые обычные вещи вызывали у нас такой восторг, что я иногда чуть сознание не теряла. От простого куска яблочного пирога мы испытывали немыслимый восторг. Малейшая радость усиливалась в десять раз…

Глаза старушки засияли.

– Иногда, – прошептала она, – мы с твоим дедушкой ничего не делали, просто сидели на веранде, держась за руки, и любовались природой… такие моменты казались нам вечными. Увы, с тех пор как появились небесные кузнецы, бабочка прилетает к нам ненадолго. Она знает, что ее начнут атаковать, как только она перестанет быть прозрачной. Она – мишень для снарядов. В любой момент молния может пробить ей крылья.

– Поэтому она остается невидимой, – заметила Пегги. – Старается лететь мимо облаков незаметно. От того, что бабочка прозрачна, как хорошо вымытое окно, она не отбрасывает тень на землю… и вы больше не бываете счастливы.

– Вот именно, – вздохнула бабушка Кэти, горько улыбнувшись. – Ты все поняла. Когда она приближается, то от ее крыльев начинается сильный ветер, который непосвященные люди принимают за ураган. Все поднимается в воздух. Только так и можно догадаться о том, что она уже тут, даже когда бабочка маскируется.

– А чего ты ждешь от меня? – спросила Пегги.

– Я знаю, что ты выбралась из всех хитроумных ловушек миража, – прошептала старушка. – В мире чародеек о таких вещах быстро узнают. Мы надеялись, что ты сможешь напасть на кузнецов с облаков… и разрушить их молниелитейные горны.

– Только и всего! – воскликнула Пегги.

– Все на тебя рассчитывают, – взмолилась бабушка. – Я отстаивала твою кандидатуру на совете деревни, говорила, что только ты одна способна покончить с врагами бабочки.

– И теперь здешние жители ждут, что я совершу чудо! – проворчала девочка. – Спасибо, что поинтересовались моим мнением!

– Мы в безвыходной ситуации, – сказала старушка. – Мы в Шака-Кандареке всегда жили мирно, никто из нас не умеет выпутываться из таких ситуаций. А у тебя есть опыт.

«Я догадывался, что это западня, – мысленно пробурчал голубой пес. – Нас одурачили по высшему разряду! Молния превратит нас в поджаренные котлеты!»

– На чердаке есть телескоп, – настаивала Кэти Флэнаган. – Посмотри, что происходит на небе.

– Хорошо, – сдалась Пегги. – Пошли туда.

Вслед за бабушкой, шедшей впереди, они поднялись по винтовой лестнице на чердак. Пегги и пес здорово удивились тому, что там обнаружили. Все пространство чердака занимал огромный фарфоровый мотор. Некоторые его детали были деревянными, другие – вырублены из камня. Колеса приводили в движение кожаные ремни с гранитными зубьями. Под застекленным оконным проемом, вырубленным в крыше, стояли руль, переключатель скоростей… и кресло водителя.

– Это кабина управления передвижного дома, – пояснила Кэти Флэнаган. – Посмотри, на окне даже есть дворники. В моторе нет ни одной металлической детали, способной притянуть разряд молнии. Нужно обладать определенной ловкостью, чтобы не перевернуться на виражах, но я должна признать, что юный Доггерти справляется с задачей вполне прилично. Телескоп – здесь.

Пегги подошла к оконному проему, служившему также ветровым стеклом. Старинная астрономическая труба на треножнике была направлена линзой в небо. Девочка нагнулась, чтобы посмотреть в телескоп.

– Но… но… – пробормотала она. – Там, наверху, какие-то животные!

– Да, – отозвалась Кэти Флэнаган. – По облакам и в самом деле можно ходить. Но я не знаю, из чего они состоят.

– Я вижу коров! – выкрикнула Пегги. – И осла… Они… они щиплют что-то вроде белой травы.

– Эти облака и тучи похожи на летающие острова, – объяснила бабушка. – Когда здесь случается смерчь, он подхватывает иногда в воздух животных. Ты, наверное, видела такое по телевизору. А поскольку облака достаточно твердые и плывут на небольшой высоте, животные, поднятые шквалом ветра, иногда попадают на их поверхность. Разумеется, спуститься на землю они не могут.

– Ну а трава? – удивилась девочка. – Я видела, как они пасутся.

– Ветер перебрасывает семена, разносит пыльцу… Эти семена оседают и на облаках. Потом они прорастают. И намного быстрее, чем на земле. Поэтому мы и видим там странную растительность. Белую траву, белые деревья. Принимай это как данность и не удивляйся.

Пегги Сью повернула колечко окуляра, чтобы улучшить видимость. Из-за тумана, окутавшего дождевое облако, картинка была размытая. Но все напрасно, девочка не обнаружила никаких следов таинственных кузнецов.

«Возможно, тучи – это маскировка, – подумала она. – Что-то вроде оболочки, прикрывающей военный корабль, неподвижно повисший на лету!»

– Ты видишь бабочку? – с тревогой спросила Кэти Флэнаган.

– Нет, – ответила Пегги, – но ведь небо большое. А если бабочка станет видимой, какого она будет цвета?

– Как правило, желто-голубая, – ответила бабушка. – Однако она может менять цвет.

– Как хамелеон?

– Да, почти. Мне кажется, она может принять цвет неба или раствориться в окружающем пространстве, если пожелает. Мы не пытались вступить с ней в контакт. – Кэти сделала паузу, прежде чем добавить усталым голосом: – Я слишком старая, чтобы бороться с кузнецами, у меня нет на это ни силы, ни храбрости. И мои жалкие колдовские уловки бесполезны. Пришло время вмешаться тебе, не допустить, чтобы уничтожили бабочку, ведь именно это они и замышляют. Когда-нибудь молния ударит в нее и смертельно ранит, а Шака-Кандарек больше никогда не узнает счастья.

– Хорошо, я возьмусь, – сдалась Пегги. – Надо подумать, что мы можем сделать.

Посетителей просят не наклоняться над бездной

Пегги Сью и голубой пес плохо спали ночью из-за рычания красных котов, которые дрались на равнине. На следующее утро, выйдя из дома, девочка удивилась, встретив в саду дожидавшегося ее Шина Доггерти. Поначалу она его даже не узнала, потому что он отмылся от грязи и надел чистую одежду. У него было довольно забавное лицо, нос – картошкой, и рыжие волосы, почти оранжевые. Из коротких рукавов торчали огромные руки.

– П-р-р-р-ивет! – сказал он, указательным пальцем дотронувшись до своей каскетки. – Твоя бабушка попросила меня прийти и проверить мотор дома, а еще подкачать колеса. Когда я закончу, объясню тебе, что замышляется.

– Хорошо, – ответила Пегги.

«Он влюблен в тебя…» – прозвучал в ее голове шепоток пса.

«Прекрати! – приказала девочка. – Мы едва друг друга знаем».

«Эка важность! – возразил тот. – Если ты на три секунды задержишь на нем взгляд, Шин станет таким же красным, как его волосы».

Ужасно смутившись, Пегги отвернулась, пробормотав нечто нечленораздельное.

Ничего другого и нельзя было ожидать от пса! Теперь она не сможет заговорить с Шином, не покраснев сама, как пион. Это было нелепо потому, что в чемодане по-прежнему находился Себастьян! У нее и в мыслях не было разыгрывать из себя обольстительницу.

«Да ладно уж! Ладно! – хихикнул голубой пес. – Всем девчонкам это нравится. К тому же в чемодане еще есть место. Ты сможешь поместить туда Шина Доггерти, когда он превратится в попкорн под воздействием какого-нибудь черного колдовства!»

Пегги решила не отвечать на провокацию. Голубой пес вел себя с нею, как задиристый братишка. Она обожала его, но иногда испытывала желание дать ему пинка. «Одно другому не мешает, не так ли?» – говорила бабушка Кэти.