Список жертв, стр. 80

— Пошли, сейчас наша очередь, — сказала Корди.

Очередь двигалась быстро, и вскоре они добрались до стола регистрации. Им выдали номера, и девушки отошли в сторонку и помогли друг другу пришпилить номера на спину.

Когда они подошли к началу дорожки, тучи опять собрались над стадионом. Риган с тоской посмотрела на небо: похоже, снова дождь собирается. Полиция заблокировала движение на окрестных улицах, пустив поток транспорта в обход.

Парк выглядел прекрасно. Разросшиеся кусты и деревья придавали ему пикантное ощущение дикости, искусственные дорожки для занятий бегом содержались в идеальном состоянии. От окрестных улиц парк отделялся невысокой каменной оградой. На ней удобно устроились зрители.

Корди все еще дымилась от возмущения.

— Я просто не могу в это поверить! «Если ты когда-нибудь будешь в Бостоне…» Слушай, а ты хорошо расслышала? Что же это за человек такой, чтобы вот так попрощаться с женщиной…

Слишком поздно она осознала, что слова ее больно ранили подругу и вызвали новый поток слез.

— Не могу поверить, что ты не послала его! Неужели промолчала? Уж я бы ему посоветовала засунуть эти слова…

— Корди, я тебя умолю, прекрати наконец! — прикрикнула на подругу Софи.

— Да, пожалуйста, — пискнула Риган. — Я правда больше не хочу о нем говорить.

— Мы не будем, — пообещала Софи.

— Ни единого слова, клянусь, — торжественно произнесла Корди.

— И вообще он все равно не в моем вкусе и совсем мне не подходит, — с деланным равнодушием сказала Риган.

— Точно, ты права, — подхватила Софи.

— Почему это он не подходит? — удивилась Корди.

— Он такой… растрепанный всегда. Мне не по дороге с человеком, который забывает причесываться по утрам.

— Ну, не знаю, — протянула Софи. — В тот вечер, в загородном клубе, он выглядел очень аккуратным. И смокинг сидел отлично…

— Софи, ты делаешь только хуже… — зашипела Корди, с тревогой поглядывая на Риган.

— Когда он постарается, то может выглядеть просто отлично, — сердито сказала та. — Но по большей части он небрит и растрепан. — Слезы потекли по щекам, она сердито смахнула их и горячо продолжала: — Боже, какая же я дура!

Ну кого я пытаюсь обмануть, выискивая недостатки там, где есть лишь достоинства? На самом деле то, что он не прилизанный, не отглаженный, — это чудесно и чертовски сексуально. Корди, качая головой, протянула подруге чистую салфетку. Та с благодарностью кивнула и продолжила:

— Алек Бьюкенен самый замечательный человек и обладает всеми качествами, которые восхищают меня в мужчинах: он смелый, умный, честный, надежный… — Она остановилась, задохнувшись. Глотнув воздуха и промокнув глаза, Риган закончила: — Он почти совершенство.

— Лично я так не думаю! — заявила Корди. — Тоже мне совершенство! Почему же он сбежал от тебя, если ты лучшее, что когда-либо было или будет в его жизни?

— Ой, не надо. Давайте больше не будем говорить о нем. Ну пожалуйста!

— Хорошо-хорошо, — поспешно вмешалась Софи. — Давай поговорим о чем-нибудь другом.

— И вообще, — Риган выпрямилась, — если он собирается просто жить дальше, то чем я хуже? Я тоже смогу жить дальше и идти вперед… без него. Вот!

— Молодец! — воскликнула Корди.

— А теперь давайте все же сменим тему.

— Да уж пора, — проворчала Корди. — А то у меня салфетки кончились.

— Я больше не буду плакать, — заверила Риган.

— Надеюсь, — отозвалась Софи, с подозрением поглядывая на подругу.

— Мы должны отпраздновать твое повышение, — вспомнила Риган, хватая Софи за руку.

— Давайте пообедаем вместе на следующей неделе, — обрадовалась Корди. — Только до четверга, потому что в следующий четверг я сажусь на диету.

— Но почему в четверг?

— Потому что я так решила. И даже обвела этот день в календаре кружочком. Таким образом я настраиваюсь на предстоящие лишения, а правильный настрой — это очень важно.

— Тогда давайте встретимся в среду, — предложила Риган.

— Эй, смотрите, флаг подняли, — сказала Софи. — Значит, старт через пять минут. Ты бежишь? — спросила она Риган.

— Нет, ограничусь спортивной ходьбой. Милю туда, милю обратно, и все.

— А ты, Корди?

— У меня комбинированный маршрут — бег и ходьба.

— А я решила, что буду бежать, — гордо заявила Софи. — И постараюсь продержаться все шесть миль.

Риган улыбнулась, а Корди откровенно расхохоталась. Такая реакция подруг не слишком понравилась Софи.

— Вы думаете, я не смогу, да?

— Именно так мы и думаем, — кивнула Корди.

— Софи, это ни к чему, ты ведь не спортсменка. И бегом занималась не так уж много, — мягко сказала Риган.

— Ах вот как! Давайте-ка встретимся на финише! Вот тогда и поговорим, кто тут спортсмен. Я пошла.

Возмущенная Софи принялась проталкиваться вперед, не обращая внимания на недовольство тех, кого расталкивала локтями.

— Ставлю десятку, что она продержится милю, — быстро сказала Корди.

— Не думаю, полмили еще туда-сюда.

— Слушай, Риган, смотри — напротив парка открылось новое кафе-мороженое. Предлагаю заглянуть туда после забега. — И, махнув рукой, Корди растворилась в толпе.

Риган разглядывала кафе, на которое указала подруга. Из дверей как раз вышла парочка с мороженым в руках. Они шли под ручку, прижавшись друг кдругу. Мужчине было как минимум пятьдесят, а девушке — лет девятнадцать.

— У-у, папик гнусный, — прошептала Риган. Отвращение поднялось внутри, спазмом перехватив горло.

Риган тряхнула головой. Эйден прав: с этим пора что-то делать, пока она не обзавелась навязчивой идеей, которая потребует вмешательства психиатра. «Я не должна судить людей, о которых ничего не знаю. Может, они любят друг друга, а я думаю о них дурно». Риган очень постаралась взглянуть на парочку другим — непредвзятым — взглядом. Получилось не очень. Она нахмурилась и постаралась взять себя в руки; она продолжала наблюдать, как те двое переходят через улицу.

И тут она увидела его. Большой и, очевидно, очень сильный человек, он широкими шагами догонял пару. Сильным толчком он сбил мужчину с ног и трусцой побежал дальше, ни разу не обернувшись, хотя девица что-то кричала ему. вслед. Одет мужчина был в черный спортивный костюм, и Риган мельком удивилась, что он не снял куртку, хотя на улице стояла удушающая жара. Потом что-то блеснуло у него в руке, и девушка увидела, что он несет бинокль. Мужчина быстро затерялся в толпе.

Тут раздался выстрел стартового пистолета, и Риган вслед за толпой участников устремилась вперед. Она не стремилась вырваться вперед, предпочитая держаться в арьергарде, лишь бы избежать толчков и столкновений.

Риган быстро огляделась, но того грубияна с биноклем не было видно, и она позабыла про него. Все ее мысли занимал Алек, и она отчаянно боролась с собой, пытаясь не думать о нем.

Глава 45

Алек не вернул Риган ключи от ее квартиры. Он просто оставил их себе и вечером смотрел на поблескивающую на столе связку и задавался дурацким вопросом: почему он это сделал? Так не похоже на него — он никогда ничего не забывал, особенно если это связано с работой. «Возможно, — сказал себе детектив Бьюкенен, — подобный поступок можно объяснить подсознательным желанием еще раз увидеть Риган». Любой психоаналитик озвучил бы ему ту же самую версию: таким образом он создал предлог для возвращения в отель. Предлог для встречи. Алек не любил психоаналитиков, поэтому он просто предпочел все обдумать. Процесс препарирования собственных ощущений и принятия решения занял почти всю ночь. Бьюкенен лежал без сна и думал о будущем. И к трем утра понял окончательно и бесповоротно, что будущее его связано с Риган. Идти вперед — это прекрасно, но он хочет, чтобы она была рядом. Без нее будущее вдруг лишилось смысла. Потом он еще немного подумал о работе и осознал вдруг, что у него возникла четкая система приоритетов, поэтому он опять вернулся мыслями к самому важному — к Риган и заснул, думая о ней и надеясь, что она не откажет ему и когда-нибудь научится любить его… так же, как он уже любит.