Параллельный катаклизм, стр. 11
Сюда бы отдел Люка Безеля, о котором упоминал Ричард, или чего покруче, тоскливо размышлял Панин, листая бесчисленные страницы об успехах боевой и политической подготовки и укреплении братства дружественных армий Варшавско-Парижского договора, а также об эксплуатации негров и мексиканцев на заводах Дюпона и Моргана, повальной наркомании и кастовом делении в армии США, о воспитании ее в духе ненависти и неуважения к народам с иной культурой и жизненными принципами.
Так, сказал себе Панин, прикрывая очередную стопку подшивок, чем займемся теперь? Однако обучение на разведчика не прошло даром. Он давно знал, что в настоящее время основной пласт разведывательной информации добывается из анализа открытых источников, тем более от него и требовали общей картины, а не какой-то строгой конкретики. Будем думать, решил Панин, думать и думать. Многократный обмен ударами между флотами не привел к развязыванию новой мировой войны. Но это, понятно, – гипотеза академика Сулаева: поскольку системы находятся в постоянном неравновесном состоянии, они к нему привыкли, вызвать потоплением нескольких корабликов мировой пожар проблематично. Кстати, не такой уж это казус, присущий только этому миру. В нашу родненькую Вторую мировую никакая из сторон не решилась применить химическое оружие, хотя на разных этапах все стороны находились как в критическом, так и в безусловно доминирующем положении… Однако почему нет сообщений даже вскользь, даже искаженных и обработанных цензурой, ведь в стычках, безусловно, потонули суда огромного водоизмещения, перегибла куча военно-морского народу? Не свидетельствует ли это о том, что стороны, кроме всего, обменялись между собой секретными нотами и заподозрили не просто морские бои, а что-то принципиально новое, вмешательство иррациональных сил? А почему, собственно, нет? Хм, сказал себе Панин мысленно, а просмотрим мы что-нибудь на грани науки и фантастики, «Технику – молодежи» какую-нибудь или… (что еще здесь бывает?). Кто мешает обнаружить на этих несерьезных страницах отображение нешуточной кулуарной дискуссии, рассказики легко-фантастические об иных мирах и измерениях, но с внезапными комментариями академика, например?
Панин, не покраснев, ощутил себя гением и рьяно приступил к исследованиям.
16. Скрип несмазанного Колеса
Только 30 апреля немецкие войска смогли полностью разбить югославскую армию и начать перераспределять силы для помощи завязшим в Греции частям вермахта. Однако английский экспедиционный корпус держался стойко. Только 10 мая фронт греков был прорван. 13-го два английских линкора в Эгейском море потоплены переброшенными с Балтики торпедоносцами.
Это было отрезвляющим ударом. Англичане поняли, в какую кутерьму они ввязались. Черчилль, принявший самое активное участие в организации авантюры, едва не лишился своего места. Теперь транспорты спешно сгружали технику, освобождаясь для загрузки собственной пехотой. Только накануне усиленный экспедиционный корпус получил команду на отход.
Поняв, что остается с врагом один на один, премьер-министр Греции Коризис 18 мая покончил жизнь самоубийством. В нашем мире это случилось месяцем раньше. Премьер явно отличался паническим характером или, может быть, в этом он видел свою судьбу. Однако греческий генералитет решил продолжать войну. Генералу Папагосу пришлось солидно повозиться, подписывая приказы о смещении некоторых командиров соединений, не желающих сражаться с оккупантами.
Экспедиционный корпус медленно отходил. Не удалась и попытка немцев хитро обойти новый рубеж обороны греков. Там, в нашем мире, они спокойно переправились на остров Эвбея, спешным маршем прошли по нему за линию обороны и, вновь переправившись на материк, отрезали от своих кучу греческих частей. Здесь авиация с «Илластриеса» и «Формидебла» потопила три немецких парома. Переправа сорвалась. Немцы снова теряли время, а ведь впереди их ждали большие дела. Однако и англичанам, стремящимся любой ценой помочь спокойному отходу и эвакуации своих, пришлось не сладко. Пошел ко дну «Илластриес» вместе с половиной экипажа. Не спасли его шестнадцать 114-миллиметровых зенитных орудий и даже истребители.
Только 28 мая воздушный десант смог обосноваться в Коринфе, и лишь 2 июня немцы смогли захватить Афины. Когда 4 июня передовые немецкие части достигли оконечности Пелопоннеса, основная масса английского десанта успела эвакуироваться.
Господство на Балканах было достигнуто большой ценой (по европейским нормам): немцы потеряли убитыми двадцать пять тысяч человек, вдвое больше было раненых и пропавших без вести. И хотя потери греков, югославов и англичан были намного больше, это мало успокаивало. Не была ли это пиррова победа? Гитлер совсем не радовался, был в неистовстве: в течение этих двух месяцев он снимал и перемещал генералов с места на место. Теперь он впал в меланхолию – было от чего. Все планы летели к черту. Начало операции «Барбаросса» пришлось перенести на целый месяц. А сейчас требовалось заняться Кипром, наказать этих наглых островитян Альбиона за вмешательства в дела материков. Да еще нужно было изыскать резервы для пополнения военных потерь.
Эшелоны снова пошли на восток, возвращаясь к советской границе.
17. Глубокие подземные заплывы
Первое, на что наткнулся Панин, было большущей повестью. Он не читал ее подробно, лишь просмотрел. То, что она не имеет отношения к его поискам, он уловил сразу. В ней говорилось о том, что подлые империалисты и милитаристы изобрели очередное оружейное чудо, на этот раз оно включало в себя подземную лодку, которая могла сама собою быстро вкапываться в грунт почти до глубины мантии и оттуда совершать далекие трансконтинентальные рейсы. В багажнике у нее, как водится, полоумные агрессоры поместили подземную мину-сюрприз для Москвы и ее окрестностей. Недалекие умами супостаты, конечно, не предполагали, что наши доблестные мирные граждане, объединив усилия с мудрыми учеными-созидателями, давно изобрели подобные «земле-лодки» и теперь смело рассекают на них кору планеты в поисках скелетов динозавров, а также алмазов и янтарных комнат. В процессе своего неспешного подкопа под столицу коммунизма бесчувственные буржуи дискуссируют о преимуществах «свободного мира», и из этих жалких разговоров сразу становится ясна их звериная сущность и закольцованный интеллект. Завершилось все, как водится, хорошо для мирных тружеников, спокойно спящих в светлых, открытых солнцу домах на поверхности счастливой страны, а вот мерзкие бомбовозчики едва не загнулись. Конечно, их подвела хваленая западная наука. Отказал стартер, а может, еще какая-то важная запчасть. И, разумеется, на борту не выявилось ни одного грамотного специалиста-техника, что сразу с головой разоблачило преступно-халатное отношение эксплуататорских классов к образованию и просвещению. Так бы и померли неудачливые террористы от голода, потому как, ко всему прочему, не оказалось на «земле-лодке» достаточных запасов апельсинового сока и сухого пайка, но тут в борт их внезапно постучали. Да, это были славные землепроходцы славянского происхождения – они просто нечаянно плыли поблизости, роя очередную ветку метро до Хабаровска, и тут услышали разлагающе-вредные споры пленников западной технологии и, конечно, не могли не вмешаться. О, как были посрамлены буржуазные «мыслители», когда помощь им оказали презираемые ими нации.
Да, подумал Панин, литературная премия за столь изысканный сюжет гарантирована. Однако он отвлекся, а нужно было искать что-нибудь о других измерениях.