Планета бессмертных, стр. 7

– Почему он такой? – спросила я Уклода, который следовал за мной по пятам. – Почему весь липкий и мокрый? Вот у людей нет таких безобразных кораблей – говорят, они похожи на длинные жезлы, покрытые приятной для взгляда керамикой. Они тоже белые… что, конечно, хуже, чем прозрачные, но гораздо лучше, чем эта влажная серость.

– Ну, когда люди присоединились к Лиге Наций, они получили в дар другие технологии, чем мои предки. У людей корабли в форме жезлов; у нас, дивиан, – заретты.

– Это и есть заретта?

– Точно! – Он ласково похлопал корабль по влажному боку. – Славная молодая кобылка, всего тридцати лет от роду… но необыкновенно умная и резвая.

Я отступила на шаг.

– Она живая?

– В высшей степени. Дочь «Солнечного ветра» и «Шептуньи Небьюлы III», данное обстоятельство должно было бы произвести на тебя впечатление, если бы ты понимала что-нибудь в чистокровных зареттах. Эта малышка стоит дороже небольшой звездной системы; все богатые мужчины и роскошные женщины взвыли бы от зависти, если бы только я мог поведать миру о том, какую игрушку мне удалось заполучить. Но я не могу: при рождении «Звездная кусака» не получила благословения службы, регистрирующей родословные. А все из-за небольшого отступления от нормы в процедуре разведения.

– Иными словами, чтобы заполучить ее, ты пошел на преступление.

– Не я лично, – ответил Уклод. – Кражу совершил другой: возникли обстоятельства, не позволившие грузу оплодотворенных зародышевых клеток дойти до места назначения. Моя семья выступала просто в роли посредников, подыскивая покупателей, которые обеспечили бы хорошие условия оказавшимся без присмотра бедняжкам, и в качестве гонорара за свои труды мы получили несколько клеток. – Он снова похлопал корабль по склизкому боку. – Ты не представляешь, сколько мне пришлось уламывать мою бабушку Юлай, прежде чем она позволила мне завладеть этой красавицей.

Я пристально разглядывала «Звездную кусаку». Уклод назвал ее умной и резвой, но никакие внешние признаки не доказывали наличия данных качеств. Хотя… трудно проявлять резвость и ум, просто сидя на перекрестке.

– Если это животное, то что оно ест? – поинтересовалась я.

– Мы кормим ее смесью простых углеводородов, кальциевых нитратов, небольшого количества более тяжелых элементов. Ее пищеварительная система слишком проста, чтобы перерабатывать сложные питательные вещества, поэтому лучше придерживаться ограниченной диеты, содержащей основные ингредиенты.

Уклод еще немного прошел вокруг заретты, остановился и прикоснулся к белому пятну на ее коже. Затем с силой прижал к нему ладонь и начал делать сильные круговые движения, как если бы пытался стереть его. Липкая поверхность под его ладонью издавала мягкие чавкавшие звуки, становившиеся все громче; наконец он отдернул руку, и чавканье продолжалось уже самостоятельно. Кожа то втягивалась, то выдавалась наружу – точно челюсть при жевании. Спустя несколько мгновений на липком боку корабля возникло огромное отверстие и обнажилась темная глотка, уходящая в еще более темный пищевод.

Это был рот, достаточно большой, чтобы проглотить меня!

ЛИЦОМ К ЛИЦУ С ДЬЯВОЛЬСКОЙ УТРОБОЙ

Дыхание заретты обладало запахом – в точности как у животного, питающегося смесью простых углеводородов, кальциевых нитратов и небольшого количества тяжелых элементов. В особенности несло углеводородами… и, похоже, некоторые из них были не первой свежести. Короче говоря, дыхание «Звездной кусаки» можно было назвать зловонным. Я почувствовала, как от этого запаха свело живот, и если меня не вырвало, то лишь потому, что на протяжении последних четырех лет я не ела твердой пищи.

Уклод сделал жест в сторону пасти чудовища.

– После тебя, милочка.

– Ты хочешь, чтобы я вошла внутрь?

– Там достаточно просторно. Такой большой девочке, как ты, придется чуть-чуть пригнуться, когда ты будешь проходить по глотке, но потом не возникнет никаких проблем.

Судя по тому, что я видела в данный момент, он говорил правду: я могла пройти через отверстие рта. Розовая склизкая глотка тоже выглядела очень большой. С другой стороны, я не из тех, кто вот так запросто полезет в брюхо неизвестного животного по приглашению человека, признавшегося, что он преступник.

– Сначала ты, – ответила я.

Уклод пожал плечами.

– Как пожелаешь.

Он подошел к нижней губе создания, находившейся на уровне его талии, уперся руками в край, подпрыгнул и, изогнувшись, уселся. Когда он встал, зад у него был измазан слюной.

– Идешь? – Оранжевый человечек протянул мне руку.

– Чтобы меня сожрало это создание? Я не такая глупая, как ты думаешь.

– Послушай, мисси, – он уселся на корточки на нижней губе заретты, так что наши глаза оказались на одном уровне, – моя прелестная девочка никак, ну просто никак не может причинить тебе вреда. В ней все продумано до последнего крошечного энзима; она абсолютно безопасна. Ты привыкла, что здесь, на Мелаквине, все устройства электронные или механические; однако у нас, дивиан, за плечами долгая история использования органики. Мой дом, например, представляет собой огромный овощ вроде земного огурца, который освещается светляками, кондиционированием воздуха занимается дружелюбный старый червь размером с древесный ствол: он нагнетает в дом холодный воздух, а нагревшийся удаляет через дыру в стене. Думаю, теперь ты понимаешь, что для меня летать на «Звездной кусаке» совершенно естественно. И если не веришь мне, поверь хотя бы Лиге Наций. Это они подарили нам такие корабли, что гарантирует – заретта не опасна. И если бы даже «Кусака» была опасна, я не настолько глуп, чтобы скормить тебя ей… потому что Лига тут же разберется со мной как следует.

Я задумалась, не сводя с него пристального взгляда. Фестина рассказывала мне о Лиге Наций: группа чужаков, вооруженных технологией, на миллионы лет обгоняющей человеческую. Слишком высокомерные, чтобы вникать в дела низших рас, они тем не менее установили единый закон, действующий по всей галактике: склонным к убийству существам не позволяется путешествовать от одной звездной системы к другой, а если такое существо все же попытается прорваться в космос, оно погибнет, как только покинет свою звездную систему. Фестина не знала, как Лига Наций все это проделывает, но была уверена, что любой, кто заслуживает наказания, не сможет избежать его.

Поскольку Лига никогда не ошибается, этот оранжевый уродец, возможно, и нарушает какие-то законы, однако не настолько испорчен, чтобы хладнокровно убить меня.

– Хорошо, – сказала я. – Посмотрим, какова заретта внутри. Но если она не будет вести себя как следует, я ударю ее ногой в живот или где там еще окажусь.

– «Звездная кусака» – очень воспитанная леди, – заявил Уклод.

Судя по выражению его лица, относительно меня он придерживался другого мнения. Уф!

ПРОБЛЕМА РАЗУМНОСТИ

Я положила в рот заретты куртку разведчика и свой любимый серебряный топор, приготовилась прыгнуть туда сама… но Уклод сказал:

– Топор оставь.

– Не хочу я оставлять топор. Хочу взять его с собой, на случай, если мне попадутся деревья, которые нужно срубить, или злые люди.

Маленький человечек сделал глубокий вдох.

– В космос нельзя брать с собой смертоносное оружие – Лига Наций сделает из нас обоих отбивную, как только мы окажемся в космосе.

– Мой топор – не смертоносное оружие. Это просто орудие для рубки деревьев.

Уклод состроил гримасу.

– Если бы ты искренне так считала, то, скорее всего, могла бы взять его с собой: те, кто в Лиге, чертовски навострились читать чужие мысли и могут отличить мирные намерения от враждебных. Это, знаешь ли, очень даже неплохо… иначе в космос нельзя было бы взять и зубочистки. Оружие только тогда является таковым, когда ты думаешь о нем, как об оружии. – Он прищурился. – Однако ты сама только что упомянула о злых людях, и поэтому понятно, что у тебя на уме. – И с непреклонным видом человека, взявшего на себя роль матери по отношению к неразумному ребенку, Уклод указал на мостовую у меня под ногами. – Сожалею, детка. Оставь топор здесь.