Злоумышленники, стр. 28

- Послушайте, Солана, - сказал я, - вы торопитесь с выводами! В большинстве показаний упоминались опознавательные знаки и летная форма ВВС США.

- Это был ловкий ход, - холодно заметил Солана. - Это говорит о том, что Америка вроде как пала жертвой интриги. Оказалась подставлена. Но теперь, когда мне ясно, кто за этим стоит, я начинаю думать: а не было ли это попыткой создать атмосферу напряженности на севере моей страны, своеобразной подготовкой, за которой наш северный сосед сделал бы политические или военные шаги.

- Черт, но не думаете же вы всерьез, что мы способны на вторжение!

Солана изящно пожал плечами.

- Американские войска в прошлом уже вторгались в Мексику, сеньор. Я сейчас затрудняюсь сказать, с какими претензиями может выступить ваша страна, но согласитесь, с нашей стороны было бы наивно поддаться страху перед оружием, которого нет в природе. - Он снова пожал плечами. - Во всяком случае, на процессе мы выясним все подробности. Так или иначе, американский агент пойман с поличным: на подрывной деятельности против дружественного государства. Обратите внимание, мистер Хелм, что я веду абсолютно честную игру. Я мог арестовать и вас, и это придало бы делу большую убедительность - два американских агента...

Тут в действие вступила Кэрол. Признаться, я сильно недооценил ее. Она не предупреждала, она не произносила речей, она не совершила ни одной из ошибок начинающих. Она просто вышла из своего угла и обхватила Солану сзади.

- Быстро, возьми его оружие, - крикнула она мне. - Давай, Мэтт, скорее!

Глава 18

Мгновение спустя я завладел оружием Соланы - его собственным пистолетом, который был у него в руке, и моими с Присциллой, которые лежали у него в карманах. Я наставил на него браунинг, с которым был знаком лучше всего, и сделал знак Кэрол, которая отпустила его и отошла назад, поправляя выбившуюся прядь.

- Виноват, amigo, - сказал я Солана. - Одна маленькая просьба. Не говорите, что мне это так не пройдет.

Он повел поднятыми руками, давая понять, что снимает с себя ответственность.

- Как вам будет угодно, сеньор Хелм. Я дал вам возможность тихо выйти из игры, ибо полагал, что вы по-своему достойный и честный человек. Но если вам угодно связываться с опаснейшей преступной группировкой, международной преступной группировкой, то вам придется отвечать за последствия. Вам и миссис Лухан.

- Естественно. - Я взглянул на Кэрол. - Ты слышала? Зачем же ты подставила шею?

- Я... я американская гражданка. И хотя эта женщина делает жуткие вещи, насколько я могу о них судить, она тоже американская гражданка. И я не могу позволить мистеру Солане выставить ее в мексиканском суде как вещественное доказательство неминуемо надвигающейся американской агрессии. Нам незачем позволять стирать грязное белье на людях. - Посмотрев на Присциллу, она добавила: - Это не значит, что его не надо стирать.

- Ясно, - сказал я. - Ну и как, американская патриотка, что бы ты предложила сделать дальше?

- Поскорее переправить ее назад через границу! Разве это не понятно, милый? Надо быстрее убрать ее из Мексики, пока не начнется антиамериканская пропагандистская кампания. Без нее показания мистера Соланы - это всего-навсего слова мексиканского чиновника, который, возможно, просто не любит Соединенные Штаты. - Она посмотрела на Солану и сказала: - Извините, Рамон, но я была обязана это сделать.

- Теперь мне все понятно, сеньора, - слабо улыбнулся он. - Мне следовало бы раньше догадаться...

В этом обмене репликами было что-то весьма подозрительное. Если разобраться, то вообще во всем этом спектакле было много подозрительного. Но некогда было вникать в нюансы, кто кого морочил. Похоже, Кэрол почувствовала фальшивую ноту, потому что быстро продолжила:

- Когда мы вернемся домой, я разберусь, что все это означает и действительно ли это происходит с одобрения ответственных лиц. У меня есть знакомые в Вашингтоне, которые помогут - репортеры, журналисты. Похоже, внешне это очень похоже на то, в чем всегда обвиняли ЦРУ, чему я раньше не верила: вмешательство во внутренние дела других стран.

- Спокойно, киса, - отозвался я. - Политические заявления потом. Сейчас нам надо поскорее убираться отсюда, как ты и предложила. Ну, а вам что угодно?

Присцилла пододвинулась ко мне, глядя на меня с явной надеждой. Она протянула руку и сказала:

- Я хочу получить обратно мое оружие. Это вызвало у меня усмешку.

- Нет, вы станете вон туда и будете вести себя тихо и держать ручки на виду. Мне не нравится, когда меня держат за дурака. Здесь, в Масатлане, где угодно... - Я взвесил на руке два ствола, заткнул пистолет Соланы за пояс, а на Присциллин посмотрел, нахмурившись. Для револьвера он был достаточно портативным, но крошечным его назвать было трудно. - Откуда он взялся? - спросил я. - Его в лифчике не пронести.

- Я спрятала его под подушкой, Мэтт...

- Ну, а зачем вам сейчас револьвер?

- Ну, раз вы сами хотите это сделать, - пожала она плечами.

- Что сделать?

Она посмотрела на Солану.

- Не прикидывайтесь, - сказала Присцилла Деккер ледяным тоном. - Кто-то должен его пристрелить. Если у вас, конечно, нет иных способов сделать дело.

Кэрол ахнула и попыталась что-то сказать, но я ее опередил:

- Сегодня больше стрельбы не будет, - сообщил я Присцилле. - Мне страшно надоели и вы, и ваш седовласый проныра-шеф, и ваши сложные интриги. Вы возвращаетесь в Штаты, где мы и выясняем, кто есть кто. Больше мы не причиним вреда ни одному гражданину Мексики - будь то мужчина или женщина, официальное лицо или неофициальное.

- Раз уж вы перешли на личности, Мэтт, - холодно отозвалась Присцилла, - то я тоже не стану скрывать: я сильно устала от вас и ваших ханжеских методов, а также удивительного свойства разрушать тщательно разработанные планы, не имеющие к вам никакого отношения. Хочу предупредить: если вы не сделаете то, что вам приказано, ваша шкура будет сушиться на одном из вашингтонских заборов после того, как мой седовласый проныра-шеф прошепчет кое-кому на ушко несколько слов. - Она кивнула головой в сторону Соланы. - Этого человека надо утихомирить. Нельзя, чтобы он сообщил все, что услышал здесь. Не хотите сами, могу я, но работа должна быть сделана.

- Излили душу, и довольно, - сказал я. - Сядьте вон на тот стул и сидите спокойно.

- Мэтт, если вы сорвете эту операцию, то я обещаю...

- Знаю, знаю. А о своей шкуре я позабочусь после. - Я дождался, когда она сядет, потом позвал: - Кэрол!

- Да, Мэтт, ты ее не слушай...

- Кэрол, - повторил я, - пойди в наш номер, возьми мой чемодан, там есть потайное отделение...

Я объяснил ей, как его найти и что оттуда достать. Она вышла, впустив в комнату порыв ветра с песком. Присцилла сидела на отведенном ей стуле, бросая на меня страшные взгляды. Вид у нее был весьма жалкий, угрюмый, и ее прическа, погибшая под ударами непогоды, лишь усиливала грустное зрелище. Я вспомнил худенькую невинного вида девочку, которая встретила меня в аэропорту Масатлана, и не мог заодно не вспомнить и Вадю, удивительно точно передававшую облик того персонажа, которого ей нужно было сыграть.

Что ж, в нашем деле это весьма полезное умение, но я, признаться, недооценил Присциллу с самого начала. Я никак не думал, что она настолько взросла и опытна, что в состоянии устроить такой спектакль. Л впрочем, уже трудно было понять, где кончался театр и начиналась настоящая Присцилла. Возможно, эта бывалая, видавшая виды и мужчин женщина и была настоящей Присциллой, а та большеглазая, наивная девочка ее актерской работой.

Солана стоял посреди комнаты, подняв руки вверх. Несмотря на неудобную позу, он выглядел спокойным, невозмутимым и, мне показалось, даже немного посмеивался над своим нелепым положением. Мне хотелось спросить его кое о чем, но не при свидетелях - особенно не при той свидетельнице, которая оставалась в номере, поэтому я промолчал. Мы провели некоторое время в ожидании, пока не вернулась Кэрол с плоской коробочкой, которую, поколебавшись, вручила мне.