Исповедь всемогущего, стр. 105

Эпилог

К сожалению, мне практически нечего сказать вам напоследок. Да и неизвестно, станете ли вы меня слушать. Ведь для всей Галактики (а быть может и для всей Вселенной) я - убийца, монстр и самый известный преступник всех времен и народов. И я не отрицаю этого. Я действительно виновен.

Я на самом деле убийца. Я тот, чье имя будут проклинать до самого судного дня все разумные существа в нашей Галактике. И такое к себе отношение я вполне заслужил. Тому, что я сделал своими собственными руками, нет и никогда не будет прощения.

Своими стараниями я погубил девяносто миллионов разумных существ. И пусть я сделал это не специально, суть от этого нисколько не меняется. Мои добрые намерения обернулись для всей Вселенной сущим кошмаром.

Я самый кровавый убийца, которого только знала Галактика.

Я не буду оправдываться. В этом нет никакого смысла, потому что сам себя я никогда не смогу простить. И хотя колоссального взрыва, превратившего бы всю Галактику в новый квазар, так и не произошло (его энергия обеспечила мне возможность межвременного микропрыжка, после чего жалкие остатки былой мощи вполне безобидно рассеялись), все равно я виновен в тысячах тысяч смертей и колоссальных по свои масштабам разрушениях. Я виновен...

Океан Силы восстановился. Восстановился на своем обычном энергетическом уровне. И хотя я грешным делом на то надеялся, некоторые проведенные мною расчеты однозначно говорят, что Великого Пробоя так и не произошло. Немного обидно, конечно - столько стараний, мучений и страхов, а все зря. Но, если смотреть на дело с другой стороны, я все же понимаю, что на самом деле иначе и быть не могло. Не могло, потому что человечество (как и все остальные расы Галактики) еще не доросло до того, чтобы покинуть свою колыбель и выйти во внешний мир.

Стоит также упомянуть и тот самый неизвестный предмет, предпринявший рискованное путешествие сквозь время вместе со мной. Я так и не смог вычислить, что же это такое было. Не смог, потому что после моего выхода из межвременного прыжка его поблизости не обнаружил. Таинственное нечто, неизвестно откуда появившись, исчезло неизвестно где. Судя по всему, когда меня вытолкнуло из межпространства, оно преспокойно отправилось дальше, продолжая свой неуловимый бег назад во времени до... до... Не знаю, возможно, до самого начала времен.

Зато кое-что я знаю наверняка. С уверенностью на все сто десять процентов.

Где-то там, за гранью веков, все цивилизации Альянса уже снаряжают экспедиции с целью найти и покарать того безответственного типа, который преподнес им такой грандиозный подарок в виде нежданного краха всей экономической системы и гибели миллионов своих граждан. Крейсера, разрушители, эсминцы и дредноуты готовы отправиться в путь. Пушки, прозванные в свое время Убийцами Душ и способные с легкостью уничтожить такого, как я, наверняка уже заряжены и готовы в любой момент открыть огонь.

Вот только цель свою они не найдут никогда. Никогда!

Невообразимая пропасть отделяет меня от них. Пропасть, которую при всем желании не в силах преодолеть ни один космический корабль, сколь бы могуч и совершенен он не был. И все потому, что разделяют нас не какие-то жалкие километры или астрономические единицы. Межзвездные корабли, способные преодолеть за считанные дни тысячи тысяч парсеков никогда не смогут найти меня здесь. А все потому, что нас разделяет эта проклятущая пропасть, шириной в шесть тысяч лет.

Да. Именно шесть тысячелетий отделяют меня от того мира, который я знал и любил и который в свою очередь знал (хотя и нельзя сказать, что любил) меня. Шесть тысяч лет в прошлое. Совсем немного по галактическим меркам: по-прежнему светят звезды, все так же вокруг них терпеливо вращаются планеты и даже очертания созвездий практически не изменились. Но те же самые шесть тысячелетий - это очень и очень много по стандартам населяющих эту Галактику цивилизаций.

Паря в безбрежной космической пустоте, я смотрю на звезды, но не вижу их. И я смеюсь, хотя мне хочется плакать. Немного ниже и правее меня плывет в бескрайней пустоте небольшая планета, окутанная плотным слоем угольно-черных туч, сквозь который не способен пробиться ни один луч местного умирающего светила. Она величаво продолжает свой вечный бег по своей нестабильной орбите, чтобы когда-нибудь упокоиться в недрах находящейся в этой же звездной системе черной дыры. А на орбите этой планеты болтается старый основательно потрепанный космический корабль. На его борту помимо нескольких неуклюже наваренных заплаток я вижу доселе неизвестные мне опознавательные знаки. Корабль методично исследует атмосферу находящейся под ним планеты и, видимо, решает, стоит ли производить посадку или нет. И хотя кибернетический мозг древнего корабля пока еще не принял решение, но я уже знаю, как он поступит...

И я прав.

Корабль вздрагивает всем корпусом. Из растрескавшихся дюз вырывается яростное термоядерное пламя (я вижу, что два из четырех маршевых двигателей у древнего корабля по какой-то причине не работают). Изъеденное космической пылью, несущее на себе следы попаданий метеоритов и нескольких аварийных посадок на планетах для этой цели отнюдь не приспособленных тело древнего корабля проваливается вниз и входит в верхние слои атмосферы. Выдвигаются грязные и помятые посадочные опоры.

Я знаю, что у компьютерного мозга, управляющего кораблем, нет никаких гарантий, что посадка все же пройдет успешно. Техническое состояние корабля не внушает ему уверенности. Как не дает ему дополнительной надежды и тот факт, что в реакторах осталось всего лишь несколько крошек годного к употреблению топлива.

Но я знаю также и то, что корабль все же сумеет успешно опуститься на поверхность планеты, хотя и никогда больше не сможет ее покинуть. И тем, кто сейчас спит в его трюмах при температуре лишь немного выше абсолютного нуля, придется в качестве своей новой родины принять именно этот мир, не имея возможности найти себе другое более гостеприимное место жительства. Но, что хуже всего, я знаю, что ничем не могу им помочь. Более того, когда придет время, мне придется воевать с ними. И убивать.