НЧЧК. Дело рыжих, стр. 64

Прямо над ухом грохнул выстрел, ведьмака отбросило, а недодушенного энчечекиста забрызгало чем-то горячим.

– Л-х-х-х-х! Гх!

«Сейчас эту маленькую дурочку свои же и пристрелят! – отчаянно подумалось Эрину, когда не удалось выдавить из себя ни единого внятного звука. – Давай, задница ушастая, делай же что-нибудь! Не стой!»

Он заставил свое избитое тело прыгнуть вперед и подмять под себя Нолвэндэ, прикрывая от шальной пули.

Прощайте, локти! Здравствуй, гигантская шишка на лбу!

О! Зато голос прорезался.

* * *

… На мне лежал кто-то теплый и тяжелый, но в кромешной тьме подвала я не могла различить его лица. Зато отлично слышала тяжелое прерывистое дыхание и бешеный стук сердца. И еще кое-что… Ох… я и половины-то из этих слов не знаю…

– Милорд? – наугад спросила я.

Ни о каком мысленном общении не могло быть и речи. В голове у меня стоял сплошной хруст и визг, словно по стеклу скребли железкой. Я не стала вникать в смысл его ответа и, должно быть, немного потеряла.

– Милорд, – я поморщилась – голова болела зверски, – Вы не могли бы с меня слезть?

– Что? – он осекся на полуслове.

– Дело в том, – с шизофренической рассудительностью продолжила я, – что вы лежите на моей руке. У меня там пистолет. Заряженный. Я не успела поставить его на предохранитель…

Ответом мне был хриплый то ли стон, то ли смешок.

Я представила себе, как мы выглядим со стороны – и истерично хрюкнула. Хорошо, что здесь темно… И так тепло мне… век бы так лежала…

И тут, точно по закону вселенской подлости, зажегся свет.

Глава 12

Когда взрослый и большую часть суток неплохо вооруженный мужчина третий раз за неполные две недели отхватывает по самое не балуйся, эта нехорошая тенденция начинает действовать ему на нервы. Справедливости ради стоит отметить, что последний «вынос тела» случился исключительно по глупости и недальновидности милорда ап-Телемнара, а, следовательно, злиться нужно на самого себя. Неплохо было бы еще и за локоток себя куснуть. За тот, который теперь отказывался гнуться, счесанный до кости и кровоточащий. Благо, зубы целы остались.

Почему-то раньше Эрин вполне доверял профессионализму дровского спецназа, и Дзир никогда не подводил его ожидания. Почему сегодня все пошло иначе – непонятно. Даже если предположить, что темноэльфийские стрелки по ошибке перестараются с ведьмаком, то присутствие среди боевых магов аниматора[19] гарантирует, что содержимое его мозгов станет достоянием НЧЧК. Какого же… цвета радуги, капитан ап-Телемнар сунул свой нос в темный подвал, где его с нетерпением поджидал Три Нитки? Ответ прост, как удар прикладом – желание еще раз доказать себе, окружающим и… кое-кому еще, что бывший лучший, но опальный таки имеет право носить форменные брюки на чреслах и погоны на плечах. Рыцарь хренов!

А теперь знаменитый ведьмак валяется весь из себя мертвее мертвого, и даже мозгов как таковых у него больше нет, чтобы в них мог покопаться аниматор. А если бы и были, то после беспримерного подвига леди Анарилотиони остаточной памяти там примерно, как у куста калины в поле у ручья или фикуса в кабинете товарища Шрака. Но дипломированная мыслечтица и графомагиня виновна лишь в том, что пришла на помощь своему… дубоголовому (прости, Желудьковская!) шефу.

И опять же, по милости последнего, бедную девочку сотрясает нервная дрожь при виде расколотой башки ведьмака – первого разумного существа, которого она убила собственной рукой. Вот только что взяла и убила, забрызгав его мозгами половину подвала.

Сразу встать Эрин не мог, как ни пытался, даже с помощью Нолвэндэ; ноги подламывались в коленях, а пол ходил ходуном. Но, в конце концов, энчечекист сумел опереться на девушку, и, уткнувшись носом в её теплую, пахнущую пылью макушку, отковылять к ближайшей машине скорой помощи. От его помятой персоны никакой пользы уже нету. Трупом ведьмака, разгромленной лабораторией и нехорошей квартиркой займется Маки со товарищи, на то они и положили свои жизни на алтарь криминалистики.

– Никому не говори про ментальную атаку, – на всякий случай предупредил девушку Эрин. – Смысла уже нет каяться. Договорились? – и многозначительно поглядел в глаза напарницы.

– Договорились, милорд, – покаянно молвила Нолвэндэ. – Как Вы себя чувствуете?

– Х…хреново, леди, – признался Эринрандир.

В руки фельдшеров-гоблинов он уже практически рухнул, весь мокрый от холодного пота. А что вы хотите? Болевой шок, он и у эльфов не вызывает восторга и эйфории.

Холода Эрин не чувствовал. Совсем. И то, что его раздевают до исподнего практически на улице, при открытых настежь дверцах реанимобиля, эльфа нисколечко не волновало. Скорее бы избавиться от сводящей с ума боли в вывернутых пальцах. Да и вывести колоссальный синяк на груди тоже не мешает.

Скулить: «Пожалуйста, ну пожалуйста, быстрее! Не могу больше терпеть! У-у-у-у-у-у!» при подчиненной тоже не годится. Не соответствует заявленному образу бравого и доблестного, так сказать.

– Эк тебя обработали, командир, – сочувственно вздохнул гоблин в промежутке между лечебными пассами. – Живого места нету. Кто же это был? Друид бешеный?

– Ведьмак постарался, – пояснил Эрин без всякого хвастовства.

– Силен ты, командир! – похвалил второй фельдшер.

– Если бы не вот эта леди, – энчечекист кивнул в сторону Нолвэндэ, демонстративно отвернувшейся от полуобнаженного начальника. – Если бы не её беспримерная меткость, то сейчас бы меня грузили в другую машину… в наглухо застегнутом мешке. Мда…

Гоблины поцокали языками, любуясь переливами оттенков сине-багрового кровоподтека на шее эльфа.

– Качественно душил ведьмачище, профессионально. Ты только глянь, Мрак, какой роскошный лигатурный след, – изрек старший из гоблинов. – Прямо как в учебнике. Наклони-ка голову, командир. Осторожненько, и не дергайся.

– Не буду, только поторопитесь, мне еще вышестоящим докладывать, – взмолился Эрин.

– Будь спок! Скоро будешь лучше всех. Выпей-ка эликсирчику. Сейчас полегчает.

Сомнительно, конечно. Как бы ни старались гоблины, сколь бы сильными целительскими заклинаниями не пользовались, а организму потребуется время на полноценный отдых. Иначе – кранты ап-Телемнару.

– Ах, ты ж …!

Это, наконец, принялись за его онемевшую и распухшую до состояния колоды руку.

От обморока следователя удержал лишь ожидаемый приход остальных фигурантов недавнего захвата.

* * *

Из подвала мы выползли вдвоем, щурясь от света и спотыкаясь, словно какое-то странное многоногое и многорукое существо. Самой себе я сейчас напоминала глубоководную рыбу, внезапно вытянутую из придонной темноты. Во всяком случае, моргала и хватала ртом воздух я именно так. Про навалившегося на меня шефа лучше вообще помолчать. Этот проклятый ведьмак на нем, похоже, живого места не оставил… Ох! Ведьмак…

Я судорожно сглотнула, борясь с тошнотой. Меня пока еще и не начинало как следует трясти, но стоит лишь вспомнить розовато-серые комочки и темное, маслянисто-блестящее пятно на бетонном полу… Я убила человека. Хорошо, пусть не человека, пусть ведьмака. Пусть – отвратительного кровожадного мутанта-извращенца, который… но это же было живым, разумным существом! И я сама, своими руками, превратила живое и дышащее – в мертвое…

Еще один позыв к рвоте почти одолел меня, едва израненное тело энчечекиста приняли в свои крепкие руки медики-гоблины. Избавленная равно и от долга, и от поддержки, я безуспешно попыталась погасить противную мелкую дрожь в руках и ногах и присела на очень кстати подвернувшийся бортик песочницы. И начала искать по карманам сигареты. Ну, должно же помочь, правда?

вернуться

19

Аниматор – некромант (со знаком плюс), не оживляет мертвецов, а лишь считывает остаточную память