НЧЧК. Дело рыжих, стр. 24

Глава 5

Утро началось как обычно и ничего особенного не предвещало. И хотя Эрин спать лег гораздо позже полуночи, он успел хорошо выспаться. Душ, кофе, чистый свитер и приятная во всех отношениях прогулка на работу в компании с Нолвэндэ – резко подняли эльфу настроение, добавив оптимизма. Недавний конфуз с перепутанной в подпитии дверью был практически забыт. Кто же виноват, что в казенных квартирах оказались одинаковые замки?

Эрин по достоинству оценил новую кофеварку, и дал торжественную клятву впредь не жлобиться на хороший кофе.

А потом зазвонил внутренний телефон. На этом моменте благости нового дня закончились окончательно и бесповоротно. Вопль разъяренного орка, наверное, услышали даже прохожие на другой стороне улицы прямо через закрытое окно.

– Эринрандир, срочно ко мне в кабинет! – проревел Ытхан Нахырович в телефонную трубку. – Немедленно! Бегом!

– Мне идти с вами? – робко спросила стажерка.

– Нет.

Что бы там не произошло, но к случившемуся Нолвэндэ не имела ни малейшего отношения. Да и лучше бы ей не видеть Ытхана в гневе. Маленькая еще для такого.

К моменту появления Эрина в кабинете начальника, там бушевал словесный ураган. Шеф кричал в лучших традициях пиндостанских боевиков. Ему внимали угрюмый товарищ Шрак, начальник тюремного изолятора Леготар ап-Халдамир и шеф аналитического отдела – Кипарис Кверкусавич, леший[8]. Смысл крайне эмоционального монолога уважаемого руководителя сводился к методичному перечислению всех служебных промахов присутствующих за последние сто пятьдесят лет. К длинному списку грехов прилагался не менее обширный перечень наказаний, которым Ытхан Нахырович собирался подвергнуть виноватых, начиная от выговора и заканчивая утоплением в унитазе. При этом орк оживленно жестикулировал при помощи трепыхающегося в его руке рыжего петуха со связанными бечевкой лапками. Птица испуганно верещала и махала крыльями, отчего над повинными головами подчиненных кружилась небольшая метель из пуха и перьев.

Физиономия Эринрандира воодушевила начальство на новый виток скандала.

– Ага!!! Явился?! – заорал во всю глотку Ытхан, запуская в эльфа несчастным петухом. – Это уже второй за три дня! Что скажешь, кросавчег?

Птица неуклюже спланировала прямиком в руки Эрину, жалобно заквохтала, словно жалуясь на орка-живодера. А на дне её круглых глаз все еще плескалась измученная душа Леона Л.Мышера.

«Вот тебе и «убейсибяапстену», Лёнчик, – без всякого злорадства подумал эльф. – Не прошло и суток, как предсказание сбылось».

– И не думай, будто отделаешься всего лишь очередным выговором! Вместе пойдем под суд!

– Я-то тут причем?

– Ты, ап-Телемнар, у нас при всем, так же как и все остальные! Мы теряем подозреваемых, а расследование по-прежнему топчется на месте. Что стало известно по делу Стоероса? Ничего?

– Почему это сразу «ничего»? – обиделся Эрин, и по возможности кратко, но доходчиво изложил свою версию событий, не забыв при этом упомянуть про темные делишки муниципалитета.

– Опять Мэйна? – подозрительно прошипел Ытхан. – Ты уверен? Мне можно так и докладывать наверх?

Эльф-следователь энергично закивал головой, подтверждая глубину убежденности в собственных выводах.

– На все сто процентов – это она.

Коллеги взирали на него с нескрываемым удивлением. Обещать что-то Ытхану Нахыровичу да еще в столь категорической форме, отваживался в управлении далеко не каждый энчечекист. Если Эринрандир облажается, злобный орк сожрет его с потрохами во всех смыслах слова. Со свету сживет. Сотрет в порошок.

Эльф и сам знал об особенностях характера высокого начальства, но отступать от своих слов не собирался.

– Если не поймаешь Индульгенцию, если она снова ускользнет из рук закона, то пеняй на себя, ап-Телемнар, – пригрозил орк.

В это время дверь кабинета открылась. Входить к Ытхану без стука мог только один сотрудник – штатный ворлок-реконструктор.

– Чо за крик, а драки нет? – оскалился Грэй Вольфович Тузикофф, и плотоядно покосился на притихшего петуха. – Привет, птица счастья!

Как у каждого истинного оборотня, вторая сущность Тузикоффа отчетливо проступала даже в его двуногом облике. Грэй Вольфович был волосат, к тому же черная шерсть пучками торчала из ноздрей и ушных раковин, острых и удивительно подвижных, а еще оборотень все время шевелил носом и почесывался. Поначалу энчечекисты, особенности дриады и наяды, побаивались оставаться с ним наедине, но потом привыкли. Тем более что при ближайшем знакомстве Тузикофф оказался мужиком компанейским и веселым. Себя он великодушно разрешал называть просто Вольфовичем. Ибо очень гордился папой – знаменитым на всю страну маго-юристом, который в свое время лично добился предоставления гражданских прав разумным метаморфам.

– Ну, наконец-то! – обрадовался Ытхан. – Ты же вроде собирался задержаться еще на неделю. У нас тут завал с обращенными.

– Да вижу я, вижу, – хмыкнул оборотень, взглядом указав на рыжего петуха. – С этим, кстати, еще можно поработать.

– Так сделай что-нибудь скорее! Это важный свидетель!

– Гы! Лёнчик таки заделался летучим, как всегда хотел, – хохотнул Вольфович. – Может исполнить его мечты и сделать василиском? – задумчиво добавил он.

– Нам еще василисков не хватало, – фыркнул Леготар. – Я давно говорил, что пора завязывать с толерантностью и активнее применять яойные статьи.

– С вас, товарищ ап-Халдамир, никто вины за случившееся не снимал, – строго предупредил Ытхан. – Можете считать, что квартальной премии вам не видать.

Орать, особенно при посторонних, на заслуженного ветерана секретных служб орк не решился бы никогда. Леготар, хоть и выглядит непробиваемым, но знает всё и обо всех, с ним лучше не ссориться.

– А с Горбатым можно что-то сделать? – спросил Эрин у оборотня.

– Сколько там времени-то прошло? – уточнил тот.

– Третий день пошел.

Вольфович с сомнением почесал лохматую макушку.

– Можно, конечно, попытаться, но гарантии не дам.

– Тогда за дело!

Эринрандир решительно подхватил ворлока под локоток и поспешил покинуть кабинет шефа. Лучшего повода дезертировать с поля боя тяжело придумать, грешно им не воспользоваться.

Походка у оборотня была странная – чуть наклонив голову вперед, он мелко перебирал ногами, при этом звучно втягивая носом воздух, словно бежал по следу снежной целиной. Для полноты образа ему не хватало лишь пушистого серого хвоста.

– Говорят, у тебя девчонка завелась? – многозначительно вопрошал эльфа Вольфович. – Молоденькая и хорошенькая.

Естественно, пока вернувшийся из командировки, ворлок шел от проходной к кабинету Ытхана, каждый встречный сотрудник делился с ним сплетнями и новостями. Среди новостей первым номером было появление Нолвэндэ.

– Угу, – кивнул Эрин. – Стажерка – мыслечтица и графомагша.

– Покажешь? – облизнулся оборотень.

– И так увидишь. Надо взять её на реконструкцию. Такого она еще не видела.

– Не жалко тебе девушку? – осуждающе проворчал Грэй Вольфович и брезгливо передернул плечами. – Гадость такая!

Истинные оборотни очень ревниво относились к чужим опытам по превращению разумных существ в животных, почитая свой дар уникальным и священным.

– Пусть учится, – заявил Эрин. – И привыкает.

– Тоже верно, – вынужден был согласиться Вольфович. – Зови свою эльфиечку. Будем спасать Лёнчика.

Кучу времени отняли формальности. Сначала медлительный гуманист Арнольд долго и скрупулезно выписывал сопроводительные бумаги на Горбатого и Л.Мышера. Потом Нолвэндэ бегала заверять их в канцелярию. И, пока дело дошло до собственно реконструкции, обычно терпеливый и корректный Эрин начал нервничать. Тем более что через каждые пятнадцать минут ему звонили из полицейского участка и требовали явиться для составления протокола по вчерашнему задержанию. В промежутке между звонками от коллег-правоохранителей эльфа доставал Ытхан Нахырович.

вернуться

8

Леший – мужчина дриадской расы.