Радуга любви, стр. 13

Решив заняться всем этим после того, как будет вымыта плита и приготовлен обед, Саманта захотела сделать еще кое-что, но ее энтузиазм быстро угас, когда она увидела, как мало воды осталось в бадейке. Кевин предупреждал, что ручей находится далеко от дома.

Она тяжко вздохнула. Ее жизнь может оказаться труднее, чем она себе представляла.

Мужчины не скрывали своего изумления, когда после долгой и трудной работы на берегу Бонанзы вошли в прибранный дом. Запах свежеиспеченного хлеба и аромат тушеного мяса так и манили сесть за стол. Но мужчины как вкопанные остановились в дверях, пораженные произошедшими в доме переменами.

Пока Саманта спускалась с чердака проверить, не остыла ли пища, они смотрели на нее с нескрываемым восхищением. Кевин бросил взгляд на напарника и вспомнил об их договоре. Смогут ли они выстоять до конца? Джоул, несомненно, желал заполучить хорошенькую Саманту так же сильно, как он сам. Ей предстоит выбрать одного из них, если, конечно, они уговорят ее остаться. И еще неизвестно, явится ли для проигравшего утешением то, что в следующем году и для него может найтись невеста.

– Я не знала точно, в котором часу вы вернетесь, – сказала Саманта. – Боюсь, оленина немного переварена. – Она показала жестом на стол и пошла к плите. – Садитесь, пожалуйста. Все готово.

Кевин поспешил взять у нее чугунок.

– Он слишком для вас тяжел, Саманта, позвольте я отнесу.

– Спасибо! – Саманта не сдержала улыбки. Желание Кевина сделать ей что-то приятное подкупало. Впрочем, искренне ли он сожалел о своем поступке, Саманта не знала. Однако вид у него был виноватый. Не то, что у его напарника.

Джоул облокотился на стол и не сводил глаз с Саманты. Девушку бросило в жар, когда взгляды их встретились. Увидев в ее глазах беспокойство, Джоул заулыбался.

Стремясь поскорее избавиться от его колдовских чар, Саманта разложила пищу по тарелкам и села, мимоходом улыбнувшись Кевину.

– Вкусно, – сказал Джоул.

– Вас это удивляет? – запальчиво спросила Саманта, краснея, и тут же пожалела, что не сдержалась.

– Приглашая вас приехать на Север, мы так и не спросили, умеете ли вы готовить. – Джоул повернулся к напарнику: – Возьми на заметку, Кевин. Когда в следующий раз будем подыскивать невесту, непременно надо узнать, умеет ли она готовить так же хорошо, как наша Саманта. На этот раз нам просто повезло.

– Джоул… прекрати! – Кевин виновато посмотрел на девушку, краска залила ее лицо. – Вам придется привыкнуть к нему, Саманта. Он всегда такой.

– Неотесанный, он это имеет в виду, – поправил Джоул.

Саманта старалась не смотреть ни на одного из них. Ей опять вспомнились ее мечты. Она надеялась встретить здесь любимого человека с внешностью Кевина.

Ничем не выдав своей тоски по дому, она спокойно принялась за еду. Мужчины обсуждали свои дела – что выполнено сегодня и что запланировано на завтра. Многие слова и выражения были ей непонятны. Казалось, они говорили не на английском, а на чужом языке.

– Пятнадцатый верхний? – спросила она. – Почему вы так называете свой участок?

Кевин объяснил, что все началось с легкой руки Джорджа Кармэка. Он первый нашел золото в водах ручья, названного впоследствии Кроличьим. Тот участок, официально зарегистрированный раньше других, стал точкой отсчета. Все остальные были оформлены позже. В зависимости от того, располагались они вверх или вниз по течению, к присваивавшемуся им порядковому номеру добавляли – «верхний» или «нижний». Кевину с Джоулом, опередившим многих старателей, достался Пятнадцатый верхний. По слухам, этот участок находился в зоне, богатой золотом.

– Но вы не нашли никакого золота? – спросила Саманта.

– Очень мало, – ответил Кевин. – Здесь все так дорого, что даже при шестнадцати долларах за унцию едва хватает на прокорм.

Она понимающе кивнула.

– Когда я увидела, сколько миссис Келлог берет за стирку, то поняла, что остальные цены, наверное, тоже высоки. Но мужчины были готовы платить за стирку рубахи, сколько бы она ни попросила.

– Здесь, на Бонанзе, вы не найдете такой роскоши, как прачечная, – вставил Джоул.

– Я в этом не сомневалась. – Саманта осторожно взглянула на него. – Если вы доверите мне эту рубаху и что-нибудь еще, я завтра постираю.

– Как великодушно с вашей стороны!

Прежде чем она успела ответить ему резкостью, Кевин проворчал:

– Хватит, Джоул. Саманта хочет оказать тебе любезность.

– В самом деле? – Он фыркнул, положив себе еще оленины и овощей. – Она просто предлагает сделать то, что обещала. Так что пусть тебя это не волнует.

– А вас что волнует?

По его улыбке Саманта поняла, что не следовало задавать такой вопрос. Но вопреки ее ожиданию Джоул не сказал ничего непристойного.

– Меня волнует золото, Саманта! Река золота! То, чего хочет каждый мужчина в пределах пятидесяти миль. Достатка и благополучия, чтобы до конца жизни ни от кого не зависеть.

Саманта удивленно смотрела на него, его слова исходили из глубины души. Девушка перевела взгляд на Кевина.

Он кивнул. Саманта наконец-то поняла этих двух мужчин. Ни эта хибара, ни их партнерство и, уж конечно, не она – ничто не значило для них так много, как сверкающий приз, который позволит им купить власть и все материальные блага.

Один день пребывания на Пятнадцатом верхнем научил ее многому. Теперь она знала, как ей приноровиться к этим мужчинам, и утвердилась в стремлении осуществить свой план, прежде чем совершить еще какую-нибудь глупость. Одну она уже совершила – простила своего бывшего жениха.

Глава 5

Саманта установила кусок полена на широкий чурбан. Короткий обрубок кувырнулся через край как раз в тот момент, когда она замахнулась небольшим топориком. Ей нужно было наколоть побольше чурок. Приходилось самой заботиться о растопке. Как-то раз на прошлой неделе она решила дождаться Джоула с Кевином. Но ей напомнили, что она хотела быть полноправным партнером, поэтому хибара остается за ней, а за ними – работа на речке. После этого у нее пропала охота обращаться к ним за помощью.

Когда она снова занесла топор, и полено накренилось вбок, у нее вырвалось ругательство. Приготовившись к третьей попытке, она услышала за спиной тихий смех. Медленно обернулась и увидела улыбку, такую же сияющую, как солнце.

– Привет, Кевин, – смущенно произнесла она. Нехорошо, что этот обходительный мужчина стал свидетелем ее невыдержанности. Она неустанно с этим боролась, но иногда срывалась. Ей стоило немалых усилий не отвечать Джоулу сарказмом на сарказм.

Кевин по-прежнему оставался вежливым, внимательным и не скрывал, что страстно желает жениться на ней. Каждый вечер, возвращаясь с реки, он задерживался в холмах, чтобы набрать горстку цветов, растущих на склонах. Пестрый букетик стоял в центре стола, пока они в сгущающейся темноте втроем съедали свой поздний ужин.

С Джоулом все обстояло сложнее. Временами он бывал добр к Саманте. Однажды даже целых полдня обустраивал ее мансарду, и теперь там стало намного уютнее. Занавеска, загораживающая чердачное отверстие, создавала ощущение некоторой изолированности.

Но обычно он бывал неприветлив и то и дело отпускал в ее адрес колкости. Саманта при этом оставалась невозмутимой, всем своим видом показывая, что ему не удастся вывести ее из себя.

Она с улыбкой повернулась к Кевину и опустила топор на чурбан.

– Саманта, не хотите посмотреть желоб? – спросил Кевин. Его застенчивость нравилась девушке.

Вытирая о фартук руки, она поморщилась из-за натертых мозолей. Кевин взял ее правую руку, повернул ладонью вверх и поцеловал то место, где были кровавые пузыри. Саманта громко вздохнула.

– Сейчас легче? – спросил он.

Она не нашлась что ответить, из головы вылетели все слова.

– Моя мать часто лечила мои маленькие раны этим простым способом, – промолвил Кевин.

Саманта кивнула:

– Моя тоже.

Он широко улыбнулся:

– Видите, у нас есть что-то общее. Любящие матери.