Одиссея Грина, стр. 24

Тотчас же все заявили, что нет на свете такой силы, которая заставит их близко подойти к ужасной обители дьявола. Грин растерялся. Он точно знал, что произошло, но не мог объяснить это людям в понятных для них выражениях. Чего добром, после этом они затаят против него самые мрачные подозрения. Он решил представить простое, хоть и не верное объяснение.

— Эйга, ясно, пробудила хозяина демонов ударом в стену за алтарем, начал он. — Я пытался предупредить ее, вы все слышали. Но эти демоны не потревожат нас во второй раз, потому что мы теперь под защитой этой кошки — тотема каннибалов. Тем более, что демоны, излив свою ярость и забрав несколько жертв, на долгое время становятся безвредными и тихими. Им понадобится большой срок, чтобы набраться сил.

Они проглотили объяснение, оно оказалось не хуже любом другого.

— Если ты пойдешь вперед, — сказали они, — мы вернемся. Доверяем тебе наши жизни.

Прежде чем войти в пещеру, он задержался, чтобы еще раз оглядеться. С поляны, которая была почти на самой вершине холма, он мог смотреть поверх деревьев и видеть почти весь остров, кроме тех частей, которые загораживали другие холмы. Остров прекратил движение и осел на равнину. Теперь для постороннего взгляда вся его масса выглядела простым нагромождением камней, земли и растений, неизвестно по какой причине возникшим среди травяном моря. Он останется в таком положении до наступления ночи, после чего снова двинется в свое путешествие на восток со скоростью пять миль в час. А когда достигнет определенной точки на востоке, развернется и будет по ночам двигаться на запад. Взад и вперед по равнине, и так бог знает сколько тысячелетий. Для чего он был создан и кто его создатели? Конечно, они и в самых диких снах не предполагали, что его оседлают каннибалы. Не могли они, конечно, предугадать и то, для чего будет применяться электростатический коллектор пыли. Кто из них мог подумать, что тысячелетия спустя одичавший человек станет использовать установку для варварского ритуала с человеческими жертвами.

Грин привел всю компанию в помещение, соседнее с тем, где произошел разряд конденсаторов. Все улеглись на жесткий пол и сразу же уснули. Он же чувствовал, что обязан выполнить еще одну работу, которую только он и мог сделать.

20

Как ни неприятно было возвращаться в алтарную комнату, Грин заставил себя сделать это. Арена гибели людей достаточно отвратительна человеческому разуму, но не настолько непереносима, как он ожидал. Пыль набросила на тела серое покрывало милосердия. Они были похожи на серые статуи, разбросанные по полу. Большинство из них не получило ожогов, они задохнулись от первой волны горячего воздуха, опалившем легкие. Картина была вполне мирной, но запах сгоревшей плоти Эйги тяжелым смрадом висел в воздухе. Леди Удача фыркала и выгибала спину. Грину показалось, что она собирается спрыгнуть с его плеча и убежать прочь.

— Не обращай внимания, — произнес он. Потом решил, что она наверняка много раз обоняла этот запах. Ее теперешняя реакция была основана на прежних эпизодах, возможно, даже более живописных. Кошки, будучи тотемными животными, наверняка играли определенную роль в церемонии жертвоприношения.

Человек осторожно приблизился к стене из грязи за алтарем, хотя и был уверен, что некоторое время опасности нет. Сам алтарь был цел. Удивленный этим, он провел по нему рукой и обнаружил, что он сложен из обожженной глины, твердой, как скала. Стул и стержень остались на месте. Стул крепился к основанию огромными гвоздями, скорее всем, выбранными из какого-нибудь ветрохода. Жертвы, привязанные к стулу, должно быть, сидели к зрителям лицом, а к стене спиной. Значит, когда стержень замыкал контакт между стеной и жертвой, разряд сжигал только голову жертвы. Подтверждением этому служило то, что алтарь украшали только черепа. Обугленную голову отделяли, а туловище уносили, ясно, для чего.

Грин поразмышлял над тем, каким образом зрители спасались от жара и пыли, даже если они стояли в самом дальнем конце помещения. Решив выяснить, что тогда происходило, он вышел в другую комнату. Сразу за дверью он обнаружил пластину, которую не заметил раньше, возможно, потому, что она стояла вплотную к стене и ее обратная сторона тоже была из серого металла. Когда он повернул ее, чтобы взглянуть на другую сторону, он увидел себя в зеркале размером четыре на шесть футов.

Теперь он мог представить себе процесс жертвоприношения. Жертву усаживали на стул, а веревку привязывали к стержню. Все, кроме жрицы или того, кто проводил церемонию, уходили из алтарной комнаты. После этого тот останавливался в дверях, отпускал веревку и тут же отступал за угол. И все остальное зрители наблюдали через зеркало, помещенное в дверях так, чтобы оно отражало интерьер алтарной комнаты, и показывало вспышку мощного электростатического разряда. Правда, через мгновение они уже ничего не видели из-за пыли, что заполняла обе комнаты…

Таинственное и могучее волшебство по меркам дикарей. Что за мифы, должно быть, ходят об этой комнате, что за сказки о могучих и ужасных богах или демонах, затопленных за стеной грязи! Конечно же, старушки племени нашептывают детишкам о том, как великий Дух Великого Кота был захвачен легендарным могучим человеком, аналогом Геркулеса, Гильгамеша или Тора, и о том, что племя должно удерживать этого духа в стене с помощью магии, иногда ублажая его человеческими жертвами, чтобы он не вырвался и не уничтожил всех жителей бродячего острова!

Грин знал, насколько бесполезно пытаться пробиться через эту стену, даже если бы он имел несколько дней в запасе. Она могла иметь в толщину всего лишь несколько футов, а могла и все двадцать или даже больше. Но какой бы толщины она не была, он мог поклясться, что любой, имеющий инструмент, время и силы для таких раскопок, наткнется в этой массе лишь на несколько больших коллекторов пыли. Он не знал, какой конфигурации они могли быть, потому что это зависело от уровня культуры и вкусов тех, кто их проектировал, а они, скорее всего, весьма и весьма уличались от привычных Грину образов его многотысячелетней цивилизации. Но если их архитектурные идеи похожи на идеи нынешних землян, они вполне могли бы собрать коллектор в виде статуй и голов животных, или даже в виде книжных стеллажей с фальшивыми корешками книг, которые одновременно были бы и накопителями зарядов, и фильтрами. Бюсты или книги в таком случае пронизаны тончайшими каналами, через которые должны проходить заряженные частицы пыли. Внутри коллектора они должны были сжигаться.

Глядя на одеяло пыли перед собой, Грин представил, что случилось за прошедшие века. Сжигающая установка испортилась, что повсюду случается со всеми механизмами, а эффект подзарядки сохранился. И хотя пыль полностью забила коллектор, необыкновенно мощное поле продолжало действовать даже через ее толстый покров. В самом начале это поле, конечно, не могло причинить вреда человеку. Но батареи, должно быть, устроены так, чтобы автоматически подстраиваться под нужный режим работы, хотя конструкторы не предполагали, насколько возрастет нагрузка. И вот настало такое время, и батареи соответственно увеличили свою мощность. Когда дикари обнаружили эту комнату, конденсаторы уже скрылись за солидной стеной грязи и пыли. Увидев гибель своих соплеменников, они выяснили, что прикосновение к стене вызывает чудовищный разряд статического электричества, подобный взрыву. Последовало логическое обоснование явления с мистической подоплекой, а в результате появился и аппарат для ритуальной казни.

Грин даже выругался от огорчения. Как бы он хотел пробиться через эту грязь прежде, чем накопится следующий заряд! На той стороне должна быть еще одна дверь, которая ведет в централь управления всем островом. Если бы он мог попасть туда и разобраться с управлением, он бы перевернул этот остров вверх дном и стряхнул бы людоедов. Тогда с ним никто не справится!

Он вспомнил сказку о Портном Сэмдру, ставшем Матросом. Легенда рассказывала, что ветроход Сэмдру врезался однажды в такой бродячий остров, и тот попал в точно такую же пещеру, но без барьера из заряженной пыли. Он попал в помещение, где было множество странных вещей. Одна из них была большим глазом, который позволил Сэмдру видеть все, что делалось за пределами пещеры. Был там широкий наклонный стол со множеством круглых окошечек, за которыми бегали маленькие пятнышки и черточки. Конечно, легенда интерпретировала все эти вещи по-своему, но Грин вряд ли ошибся, признав в них телеэкран, осциллографы и другие приборы.