Звездная трилогия (СИ), стр. 98

— Давай закроем эту тему, — раздраженно прервал меня Председатель. — Ты хочешь спросить еще что-нибудь?

Я потер лысую голову. Волосы еще не успели отрасти после операции.

— Все равно считаю, что совершил ошибку, — сказал я, подумав. — И я больше не хочу работать на вас!

— Ты считаешь все случившееся ошибкой? — удивился Председатель.

— Да, — серьезно ответил я. — Я был не вправе уничтожать целый народ!

— Могу повторить еще раз — ты все сделал как надо. Перестань дуться на весь мир! Повзрослей уже наконец!

Я поправил трубку капельницы у себя на руке, бросил взгляд в окно. Начинался снегопад, небо потемнело.

— Мне снятся ужасные сны, — доверительно понизив голос, сказал я. — Они постоянно разговаривают со мной. Их чертовски много, и они все время говорят в моей голове. Неприятное ощущение…

— Кто — «они»? — Председателя поставили в тупик мои последние реплики.

— Души умерших, — горько сказал я.

Толстяк помолчал пару секунд, словно подбирая слова, а потом взорвался:

— Глупо! Просто смешно!

— Но только мне отчего-то совсем не смешно, когда миллиарды существ шепчут слабыми голосами. Они произносят всего один вопрос. Очень короткий вопрос. Сказать какой?

— Я не знаю! Хватит, Сергей!

— Они спрашивают у меня: «За что?» Они хотят знать, за что я убил их, понимаете?

Председатель сглотнул.

— Вот мне и не смешно, — сказал я уже другим, обычным тоном, словно возвращаясь к действительности. — Так что не стоит на меня давить. Мне тяжело сейчас!

— Никто на тебя не давит, — сказал Председатель. — Я пришел, чтобы поделиться с тобой новостями и узнать, что ты думаешь делать дальше.

— Для начала я хочу уничтожить Комнату! — сознался я. — И вообще — разве мои действия так трудно прочесть провидцам?

— Мы можем видеть будущее только человеческих существ, — мрачно сказал Шамиль. — Мы тоже не всесильны!

— То есть, — целиком осознал я только что высказанную мысль, — вы строите модели будущего, опираясь только на человеческое восприятие?

— Мы не чувствуем грядущего, не понимаем мотивов иных цивилизаций…

— Включая меня? — уточнил я.

— Включая тебя, — кивнул Шамиль.

Я рассмеялся, а потом закашлялся.

— В чем дело? — спросил у меня Председатель.

— Вспоминаю ваши слова относительно моего будущего. Вы говорили, что мое будущее — это параллельная реальность. Тоже мне! Слабаки!

Я снова начал смеяться, но Шамиль своим тоненьким голоском резко прервал меня:

— Прекрати, Сергей! Помнишь нашу первую встречу? Как ты захотел убежать, полез по пожарной лестнице, а мы уже поджидали тебя там? Это предсказал я. Наши провидцы вообще могут многое. Ты оскорбляешь нас всех!

— Дешевый ход! — фыркнул я.

— Нам от тебя нужно сейчас всего лишь одно слово, — зло сказал Председатель. — Мы раскрылись, ответили на все вопросы, что ты нам задал. А теперь мы ждем ответа от тебя. Ты с нами?

— Я еще не все узнал! — огрызнулся я. — Мне, например, интересно, что вы будете делать с Изначальными, когда они решат испепелить Землю? Еще мне интересно, что теперь будет с Забвением? И что происходит на Полушке? И зачем овры вживили симбионта в адмирала Зуева?

— Это был их главный агент, — ответил Шамиль. — Он все время находился под охраной, все видел, вел переговоры. Только бывало и такое, что человеческое сознание пробивалось наружу и он выходил из-под контроля. Тебе повезло наткнуться на него в такой вот момент…

— Ответь нам — «да» или «нет»! — повторил Председатель, обрывая провидца. — Если ты решишь остаться с нами — мы еще побеседуем, если решишь уйти — умрешь!

— Здорово! — неподдельно восхитился я. — Свобода выбора! Никакого давления! Браво, Петр Николаевич! Я, между прочим, только что видел во сне, как меня награждают Орденом Космической Славы первой степени! Даже на миг поверил, что это не сон! А вы, значит, вот как с героями, да? Хороший, плохой — не важно! Любое инакомыслие — и к стенке!

— Мы беспокоимся о жизни нашего мира и государства!

— Только не надо врать! — выпалил я. — Как можно беспокоиться о людях и в то же время считать их стадом? Беспокойтесь лучше о своей заднице! Уходите!

— У вас есть два часа на раздумья! — переходя на «вы», холодно произнес Председатель.

Через минуту я остался в палате один.

Вот такой вот разговор. Я инопланетянин. Меня ждет работа в СВ, от одной мысли о которой становится тошно. Так ли я представлял себе благодарность за освобождение людей из рабства? Таким ли видел счастливый конец?

Как вообще можно было развязать войну с тысячами жертв только для того, чтобы усыпить бдительность овров? Люди, нелюди, рыночники, ЗЕФовцы — между вами нет никакой разницы.

Я потер слезящиеся то ли от обиды, то ли от резкого света глаза. Вспомнился полет на транспорте из Забвения в Воронеж. Вспомнился момент, предшествовавший убийству овров.

Как я был глуп тогда. В те секунды мне казалось, что я смогу что-то изменить, я думал, что со мной сила миллионов людей, мечтал принести свободу каждому. Принести именно такой, какой ее и хочет видеть этот человек.

Но выходит, что прав-то как раз Председатель.

Я разбился вдребезги, добывая эту пресловутую свободу. А люди ее просто не заметили! Им не было никакой разницы, живут они в рабстве у овров или нет. Главное, чтобы было что покушать и чем заняться в выходные…

И ведь если я скажу им сейчас, что недавно спас их из рабства, мне, почти всегда говорящему правду, попросту не поверят.

И кое-что еще я понял теперь — нужно уходить. Нужно немедленно покидать эту чертову Землю, искать своих настоящих предков, узнать, как погиб Пашка. Да и шанс договориться с Изначальными и растрясти сонное человечество, может быть, все еще есть.

Я в который раз за эти дни обшарил взглядом комнату. Белые стены и потолок, койка, медицинское оборудование, дверь, окно…

Окно! Если бы только чем-то разбить стекло! Наверное, тогда можно было бы попробовать скрыться.

Я сорвал с себя провода, тянувшиеся к медицинским приборам. В запасе теперь лишь несколько секунд — потом здесь будет охрана.

И я бросился к окну, а в тот же миг скользнула в сторону дверь. Неужто охрана прибыла так быстро? Что ж, тем лучше!

Выставив перед собой кулаки, я приготовился к драке.

— Тихо! — крикнул с порога майор Смирнов.

Я замер. На майоре была порванная больничная пижама, с головы до ног он был забрызган кровью. Что, черт побери, творится?

— Они хотят убить меня! — попытался объяснить Смирнов. — Поняли, кто я такой! Нужно уходить, Сергей!

Я хотел спросить у майора, кто же он такой и что именно поняли агенты СВ, но не успел. Смирнов с разбега бросился в окно. Ударопрочное стекло разлетелось хрустальным салютом под плечом майора. Я в который раз подивился сумасшедшей силе Смирнова.

Что же мне делать? Не ловушка ли это?

Размышлять над поведением возможного союзника было некогда. Дверь в палату снова отворилась. Только теперь на пороге были солдаты в броне и с гравистрелами в руках.

— Овровы кишки! — выругался я и кинулся вслед за Смирновым.

Приземление после прыжка с четвертого этажа не обещало быть мягким.

Эпилог

Пространство разорвалось, закрутилось спиралью, запузырилось. Тончайшую ткань пустоты прорезали бордовые лучи. Зловещие красные отблески заплясали на боках крохотного космолета. Корпус кораблика сотрясла гравитационная волна.

Пилот поспешил послать мыслеимпульс системе управления и отвести свой корабль чуть дальше от диковинной космической воронки. А в следующую секунду из клубящегося осязаемого света показался другой, гораздо более массивный космолет.

Неискушенный наблюдатель не смог бы увидеть в махине звездного крейсера ничего тревожного. Корабль выглядел монолитом. Несокрушаемым, непобедимым.

Тем не менее космолет был неисправен. И пилот маленького кораблика прекрасно видел борозды и язвы на корпусе, видел, как при маневре крейсер чуть заваливается набок.