Звездная трилогия (СИ), стр. 51

Лежать на каменном полу в многолетней пыли оказалось так приятно. Вставать не хотелось. Ныли мышцы после долгой беготни, жутко болело лицо. Я знал, что смогу победить, чувствовал это, а значит, можно не прилагать никаких усилий, судьба ведь ведет меня! Прорицатели СВ уже знают исход этого поединка.

Кед подошел и дал мне ногой по ребрам.

— Слабак! — прокомментировал он мой вскрик, а затем посмотрел на часы. — Зря на тебя возлагают такие надежды!

Я хотел что-то ответить на оскорбление, но не смог. Из горла как назло вырывались только сдавленные стоны. Да и видел я действия капитана весьма смутно — через застилавшую глаза красную пелену боли.

«Он ударил меня и послал домой», — слова Полины вдруг пришли издалека, из того уголка памяти, в который я старался не заглядывать.

Полина. Раненая молодая мать. Ну, или почти мать. Испорченная, но беззащитная. А Кед бил ее. Ублюдок!

И все его поступки оказались насквозь пропитаны фальшью. Все его слова лживы. Он чуть не убил меня в детстве, прикидывался другом и клоуном-добряком все эти месяцы, оставил меня на Территории психов, откуда я выбрался лишь чудом. И непонятно, на кого он работает и что за существо скользнуло ему вчера в ухо…

Предатель! Пусть я погибну сегодня, но, по крайней мере, это будет не зря. Я расквитаюсь за все эти годы страданий, за все умершие во мне мечты и все полученные мною раны.

Я вскочил на ноги и, превозмогая боль, пошел на Кеда.

— Я прощаю тебе алчность, прощаю предательство и глупость, — я плевал слова в лицо капитану. Двухметровый детина отступал от меня, явно не ожидав такой прыти. — Но одного я не прощу тебе. Не прощу никогда того, что ты обижаешь слабых. Не за себя, не за ЗЕФ, а только чтобы отомстить за Полину и за того испуганного ребенка, которым я был и которого ты чуть не зарезал в лесу. Только за них я и убью тебя!

Кед вдруг раскатисто заржал:

— Ты хоть знаешь, кем работала эта Полина до Забвения? Она была проституткой, снималась в порно! Ты должен благодарить меня, что я хотел выгнать из деревни эту дрянь!

Я захрипел и ударил Кеда. Чувствуя, что он будет уходить вправо, я изогнул траекторию таким образом, чтобы нога обязательно встретилась с лицом урода. И ботинок действительно заехал ему в бровь. Стекло в очках Кеда разбилось, а сами они съехали набок.

Кед взвыл, сбросил поломанные очки и размахнулся пудовым кулачищем, но я ждал удара и ушел влево, под руку, одновременно вдарив здоровяка по почкам.

Кед снова взревел и попытался припечатать меня локтем по голове, я сместился вниз, почти лег, изгибаясь, и ударил его по ногам.

Затем кувырок, и снова боевая стойка. Жутко болят руки и ноги. Кожа везде содрана до мяса, к запекшейся крови прилипли обрывки одежды. Саднят царапины на руке, оставленные зубами монстра. В голове тикают часы — а ведь скоро я умру от яда! Но, может быть, именно сознание этого и придает мне новые силы?

Я вижу Кеда, держащего нож и ухмыляющегося в снежной полутьме…

Удар сокрушительной силы. За мальчика! За этого наивного мальчишку, которым я был так давно! Сейчас я прав, как никогда!

Нога находит солнечное сплетение, вышибает из капитана дыхание.

Синяки на запястьях. Лицо, прикрываемое тонкими руками, и Кед безжалостно бьет Полину в живот, прогоняя из своего дома…

Урод! Я наношу последний удар. Кед вываливается из Главной пещеры назад в галерею. Монстры с интересом смотрят за тем, как капитан пытается подняться.

— Друзья, друзья! — качая головой, повторяет Кед.

Но существа ничего не слушают. Они медленно, сначала нерешительно, затем все быстрее и быстрее обступают Кеда. Проходит секунда, другая, а мгновением позже монстры разрывают тело капитана на куски.

В куче темно-серых тел я неожиданно вижу, что кровь Кеда пронзительно синяя. Значит, пятна, оставшиеся на снегу, после того как мы с Кедом дрались впервые, — это на самом деле его пролившаяся кровь.

В этот момент меня отвлекает шум. Черное сердце совершает особенно сильный удар. Изо всех сот в тоннеле, где только что погиб капитан, вырываются серые существа. Они немного меньше взрослых тварей, покрыты слизью и жалобно пищат.

Чудо рождения. Новое поколение инопланетных монстров. Я оказался в нужное время и в нужном месте. Задумка ли это кого-то свыше, или случайное стечение обстоятельств — думать некогда. В глазах темнеет. Я чувствую слабость во всем теле. Яд. Еще немного, и я умру. Понимая это, я ни секунды не колеблюсь, прежде чем принять решение.

Так или иначе нужно воспользоваться сложившейся ситуацией. Я подхожу к сердцу и, сжав зубы, прикасаюсь руками к воплощению своего детского страха.

Вспышка.

В мозгу будто бы взрывается термоядерный заряд. А потом меня принимает в себя ласковое небытие.

23.09.2216

Очнулся я в лесу. Противные холодные капли с деревьев падали на лицо. Полуголые кроны уныло покачивались в серой вышине, почти касаясь верхушками стремительных низких туч.

Я жив, я свободен. Осознание этих простых вещей придало мне силы. Чувство правды снова слегка остыло, огонек его теплился теперь в самом далеком уголке моего существа. Никаких грядущих вероятностей я больше не видел. Зато чувствовал в себе нечто иное — теперь я бессмертен. Вот откуда взялись новые силы.

Осмотрев свои руки и ноги, я обнаружил, что ко всему прочему еще и полностью исцелился. Никаких следов драки, никаких лоскутов кожи на локтях и коленях. Я здоров и бессмертен. От радости хотелось плакать, но я сдержался.

Вспомнил продажного Кеда, алчного Джона, фанатичного Душного и трусливого Мишу. Вспомнил Тиму, Юкку и охранников. Значит, я лучше их, если смог выиграть приз в этой глупой игре на чужой территории?

Нет. Я не лучше. Просто кто-то продолжает дергать за веревочки, а я послушно выполняю танцевальные па.

Снова один. Без друзей, без веры в будущее. Наверное, они хотят сломать меня, добиться того, чтобы я стал послушным инструментом. Видимо, со стороны это выглядит очень забавно. Но я же выигрываю раунд за раундом! Я же иду к своей цели. Вот только каждый новый день приносит все больше сомнений в том, действительно ли эта цель моя.

Я поднялся и осмотрелся. До входа в Колодец было метров десять, не больше. Пожухлая трава, кусок веревки, обмотанный вокруг сосны. Похоже, что твари вытащили меня из подземелий и оставили здесь. Почему? Я силился вспомнить и не мог. Точно так же как не мог представить, сколько времени провел в беспамятстве.

Последним воспоминанием была надвигающаяся тьма и мысль о том, что яд проникает мне в мозг. Но теперь-то я жив и здоров, а тварей поблизости нет. Чудеса!

Ноги держали плохо, на одежде засохла чья-то кровь. Я побрел к небольшому прудику, по которому тихонько плыли мертвые листья. Нужно умыться, а затем искать путь в селение Мудрых, и дальше — к станции и нашей деревне.

Путь обещает быть непростым. Задание не выполнено, я единственный, кто остался в живых… Очень нехорошая ситуация. Единственное, что радовало, — так это уверенность, что твари больше не тронут меня. Вместе с бессмертием я, видимо, приобрел у жуткого сердца и какой-то опознавательный знак, с которым существа теперь будут принимать меня за своего.

А может, и раньше они не собирались убивать меня, а только «проверяли». Может, на самом деле они решили подарить мне бессмертие? Глупость! Так не бывает!

Свой среди чужих. Хех…

В голове никак не связывались подземная база под моим домом и Колодец, не сопоставлялись Кед и незнакомец, что чуть не убил меня в детстве. Что будет дальше?

Прудик отразил совсем не то, что я ожидал увидеть. Где ставшее уже привычным лицо со ссадинами, кривым, неправильно сросшимся носом и огромными синяками под глазами от постоянного недосыпа и контакта с ядовитыми спорами? На меня смотрел из пруда, словно насмехаясь, свежий и симпатичный парень. Ровный нос, правильные очертания скул и подбородка, белые зубы.

Я выпустил струйку слюны в противное слащавое отражение. Я не герой комиксов, не отважный космодесантник и не кинозвезда. Эти правильные черты мне совершенно ни к чему. Я самый что ни на есть обычный зек, уголовник. Только вот немножко бессмертный. Да еще немножко разбирающий грядущее и находящий правду вокруг…