Ученица ведьмы (СИ), стр. 17

– Выпей – приказала, поднося мне ко рту крошечный стаканчик, и видя, что я заколебалась, решительно вылила его содержимое мне в рот, – глотай быстрее.

Не проглотить было невозможно… не дышать я еще не научилась. Да и сопротивляться я тоже пока не могла, спина не слушалась, а ведьма была намного сильнее. И, в конце, концов, чем я рискую?! Не станет же она меня травить… раз спасла?

– Вот и умница. Это лекарство, но там еще и снотворное. Не пугайся… если проснешься не здесь… я тебя вытащу, – металась по комнате Сирень, собирая какие-то вещи, – и знай… ведьмы своих не предают… даже если всё указывает именно на это…

Знакомый туман слишком быстро затягивал покачивающуюся как электричка комнату, мешая мне следить за ведьмой, а мгновенно онемевшие губы не желали ничего говорить из того, что мне пока еще хотелось крикнуть ей вслед.

Дни пятый, шестой, и седьмой, почти романтичные

– Попробуй вот это… – изящная рука, выглядывающая из темно синего, с искоркой, шелкового рукава рубашки держит перед моим носом чеканное блюдо… то ли из серебра, то ли из какого-то похожего металла, никогда в этом не разбиралась, что я, пацан?

А на блюде нечто воздушное… снежно-белое, украшенное шариками незнакомых орешков, ломтиками неведомых фруктов и завитками из чего-то похожего на шоколад.

– Не хочу… – капризно мотаю головой, и нисколько при этом не лукавлю.

Уже поняла, почти за три дня, ни травить, ни усыплять меня тут пока не собираются. А сложив в уме два и два, пришла к обнадеживающему выводу, в ближайшие месяцы ничего такого мне можно смело не бояться. А за это время что-нибудь, да произойдет… сдохнет либо ишак, либо падишах, как говорил наш учитель по труду, непонятно зачем учивший нас наравне с мальчишками строгать деревянные лопаточки. Поэтому я пока с чистой душой наслаждаюсь комфортом, отъедаюсь невиданными блюдами и поправляю свое здоровье. А заодно и растрепанные нервы, столько неожиданных ударов судьбы, перенесенных за такой короткий срок, потрясли даже мою, привыкшую к различным напастям психику.

– Тогда пойдем, погуляем… погода просто замечательная, – обаятельно и ласково заглядывают в душу восхитительные глаза.

Нет… ничего я не забыла… память свято хранит каждое слово и каждую интонацию… но отчего-то каждый раз так сладко замирает сердце, когда безукоризненно красивое лицо склоняется ко мне с чарующей улыбкой.

Мое выздоровление немного затянулось… только сегодня утром я впервые самостоятельно дошла до ванной комнаты. До этого знаменательного момента рядом с кроватью, сменяя друг друга, постоянно находились две внимательные сиделки. Порой слишком внимательные и словоохотливые… я даже немного пожалела о том, что молчаливая Биша больше не показывается мне на глаза.

Роул с обходительной улыбкой приглашающе протянул холеную руку, и я неохотно подала ему свою. Несмотря на ясное понимание истинной причины такого поведения принца, робкий росток надежды, самовольно проклюнувшийся в душе, незаметно начинал расти и крепнуть. И вполне возможно, в этом сыграла свою роль и моя новая внешность, узрев которую первый раз в зеркале я едва не выпала в осадок.

Оказалось, новоявленные стилистки не только отхряпали мою косу. Ведьмы еще и непонятным способом поменяли цвет волос, и они были теперь почти такого же оттенка, как у Роула. И к тому же слегка вились, обрамляя лицо серебристым облаком. Да и овал удлинился, бесповоротно изменив мое простое, круглое, курносенькое личико. А вот глаза, бывшие до той злополучной ночи обычного орехового цвета, мало того, что стали большими и миндалевидными, так еще и поменяли цвет. Волшебным образом став фиалковыми, с золотистыми крапинками, которые теперь только одни слегка напоминали отпущенное мне природой.

Топать собственными ногами по широкой лестнице, ведущей в сад, мне не пришлось. Внезапно Роул ловко и непринужденно подхватил на руки и легко зашагал вниз. Потрясенная непредсказуемой наглостью и раскованностью этого поступка и ответной реакцией собственного тела, я вся сжалась в чуткий комок, боясь даже пошевельнуться. Чужие руки чувствовались сквозь напяленное на меня сиделками платье так явственно, словно никакой одежды на мне не было и в помине, и я отчаянно краснела от жуткой догадки, что и Роул так же отчетливо ощущает мое тело. Единственная мысль, не успевшая убежать из головы, мучила меня душным сомнением, не слишком ли я тяжела по сравнению с теми девицами, которых принц носил на руках до меня. И как продолжение её поднималась череда не менее страшных подозрений, достаточно ли свежее у меня дыхание… и не вспотела ли я, пока сама героически топала до террасы, где меня ждал полдник… и не слишком ли давит Роулу в грудь мой локоть. А если давит, то куда мне его девать… ведь никакого опыта проезда на мужских руках в моей жизни до этого не было.

Но страшнее всего было предположение, что принц может догадаться о моих опасениях… и хуже того, догадавшись, откровенно над ними посмеется.

Я так была занята своими переживаниями, что абсолютно не следила, куда несет меня хозяин, а когда снова почувствовала ногами землю, и немного привела в порядок бурлящие чувства, мысли и оборки платья, то слегка удивилась странному выбору места для прогулки. Мне казалось… что гулять мы должны как минимум возле одной из прекрасных цветочных клумб, которые я все утро изучала в окно. Ну а если по максимуму… то по изящному гнутому мостику, выложенному из розового камня самого бледного оттенка, и соединяющему набережную изумительно прозрачного пруда и стройную беседку, стоящую посреди него.

Но Роул принес меня к оббитой металлом мрачноватой дверце, ведущей в прилепленную к скале башню, без особых изысков сложенную из грубо обработанного камня. И даже мне, плохо разбирающейся в архитектуре, и никогда не видевшей вблизи никакого строительства, кроме многочисленных магазинчиков, как грибы растущих на центральной улице райцентра, было понятно, эту башню строил вовсе не тот, кто возвел прекрасный дворец и распланировал парк.

Дверь открылась, едва Роул приложил к черному квадрату на ее поверхности свою ладонь и я нервно хихикнула. В нашем мире такое тоже уже придумали… нет, не в интернате. Там все было ветхое и старое, оставшееся от лучших времен, это я в фильмах видела, как людей пускают по рисунку на сетчатке глаза… например, в банк.

Открывшийся за дверью коридор, освещенный странными голубоватыми шарами, висевшими под потолком, вел куда-то в глубину, и Роул, просеменив несколько шагов рядом, снова нетерпеливо подхватил меня на руки.

– Нас ждут… – безмятежно объяснил принц, светясь очаровательной улыбкой, – и к тому же мне совсем не трудно… а у тебя еще не совсем зажила спина.

Я согласно кивнула, признавая справедливость его доводов, и приготовилась к длительному путешествию, но уже через несколько метров Роул внес меня через арочный проем в довольно просторную комнату, и поставил на каменные плиты пола.

Слабые подозрения встревоженно шевельнулись в моей душе при виде окутанной черным плащом спины склонившегося над столом человека. Но уже в следующий момент он повернул к нам свое лицо и подозрения превратились в уверенность.

Черный маг, пособник Роула, стоял передо мной собственной персоной.

Во рту мгновенно пересохло, а стиснутые в кулаки ладошки вспотели. Неужели я ошиблась… посчитав, что черный маг отложит свои планы насчёт меня до дня солноворота? И что же мне делать, если он сейчас примется творить надо мной какой-нибудь ритуал… или… того хуже…

Я осторожно потянула в себя пахнущий химикатами и травами воздух, с ужасом ощущая, как где-то в подреберье начала подниматься уже знакомая горячая волна. В этот миг я отчетливо поняла, что не смогу нечего предпринять, если она вырвется наружу и начнет жечь все вокруг отчаянным огненным смерчем.

– Не волнуйся, Кэт, я не причиню тебе никакого вреда, – странным, низким и тягучим завораживающим голосом прорычал колдун и я почему-то ему поверила.