Патруль - не всегда добро (СИ), стр. 23

- Ну, так и хрен с ней. От неё всё равно никакого толку нет. Или она очень вкусно готовит из концентратов?

- Нет, - улыбнулся Чарльз. – Из концентратов невозможно вкусно готовить. Но у неё есть другие ценные качества.

- И какие же? – я улыбнулась в ответ, делая вид, что не понимаю, о чём речь.

- Она очень хорошая сиделка. Отлично ухаживает за планетниками, у которых скованы руки. Например, кормит их, поит и водит в санузел. И безошибочно определяет момент, когда браслеты можно снять, не подвергая никого опасности.

- Так снимать с него браслеты, или просто отвести и расстегнуть штаны? – уточнила Венди.

- Решайте уже хоть что-нибудь, - вяло попросил Леон. – А то уже сил нет сдерживаться.

- Значит, так, парень, - заговорил Чарльз официальным тоном. – Ты уже, наверно, догадался, что пока нужен мне живым. Но если я сниму с тебя браслеты, а ты попробуешь хулиганить, на Венди нападёшь, например, знаешь, что я с тобой сделаю?

- Наденешь их обратно.

- А вот и нет, Лайон. Я хребет тебе сломаю. Ты мне нужен живым, но необязательно целым. Понятно?

- Куда уж понятнее, - вздохнул Леон.

- Рад за тебя. Джулия, вот тебе ключи, сними с него браслеты. И постарайся успеть, пока кабина не провоняла мочой, или что там ему надо оставить в санузле.

Чарльз, как выяснилось, тоже отлично умел показывать пленникам их место. Не Венди снимет с Леона наручники, а я. И попробуй поспорь – я сама предложила их снять, да и он мой напарник, а не Венди. Правда, чует моё сердце, недолго нам оставаться напарниками. Что ж, перевернула капитана на живот и долго возилась с замками – никогда раньше не доводилось иметь дело с наручниками. Хорошо, что Леон преувеличил свою потребность в санузле, а то бы не успела.

- Ты неправильно себя ведёшь, - прошипел он. – Пират на тебя смотрит такими глазами…

- Какими?

- Он трахнуть тебя хочет, вот какими!

- Ты бы предпочёл, чтобы он хотел трахнуть тебя?

- Что? – Леон дёрнулся, и ключ, который я уже почти вставила в скважину, оттуда выскочил.

- Лежи спокойно, - потребовала я.

- Ты согласна с ним трахаться?

- А ты бы предпочёл умереть?

- Нас всё равно убьют!

- О чём вы там шепчетесь? – с подозрением поинтересовался Чарльз.

- Заговор плетём, - бодро откликнулась я. – Уже половину сплели, так что не мешай.

Мне, наконец, удалось освободить Леону правую руку. Поставила его на ноги, сняла наручники, второй замок поддался гораздо легче, и он побрёл куда ему надо, постанывая на каждом шагу. Я вернулась к Чарльзу и отдала ему наручники вместе с ключами. Он тут же схватил меня за плечи и поцеловал в губы.

- Чарли, а как же я? – заплакала Венди.

- А ты сейчас для этого дела не годишься, у тебя голова болит, - ответил он.

Глава 28

Чарли оказался любовником так себе. От мужчины таких размеров я ждала гораздо большего, во всех книгах про любовь героини сходили с ума от парней с детородными органами примерно в половину от того, каким он орудовал. Но ощущения женщины его совершенно не интересовали, даже ни разу приласкать не попытался. Мне даже показалось, что и сам он не сильно удовольствие получал, наверно, главным для него был сам факт секса с пленницей.

Впрочем, и для меня удовольствие было вовсе не на первом месте – я надеялась вымотать его чередой половых актов, причём так, чтобы он беспробудно заснул, а я бы добралась до инструментов, а там хоть отвёрткой, хоть молотком, хоть сварочными плоскогубцами прикончила бы пиратов, сперва бодрствующую Венди, потом спящего Чарли, и уж поверьте, моя рука бы не дрогнула. Но он, едва исполнив первый раз, тут же вскочил и оделся. Мне ничего не оставалось, кроме как сделать то же самое.

С тех пор Леон почти непрерывно осыпал меня всяческими оскорблениями, называл блудницей, развратницей, шлюхой и проституткой, иногда добавляя ещё какие-то слова, которые я не понимала, планетные, наверно, а может, и самые обычные, но на его родном языке. Например, ляпута, с ударением на последнем слоге. Спорить с ним я не собиралась, это заведомо бесполезно, а вот врезать по физиономии руки чесались. Не врезала только из жалости – я-то была нужна Чарли до самого приземления на Мордоре, а вот Леон – нет. Его могут убить и раньше, ещё до входа в атмосферу. И если я покажу, что он меня достал, и его смерть меня не огорчит – убьют почти наверняка.

Я уже более-менее представляла, что пираты собирались с нами сделать. Тут любой бы догадался – когда Венди захотела отомстить мне за удары по голове, Чарли запретил ей меня убивать и даже ранить в ладони и в лицо, а она ответила, что мои деньги ей не нужны. Очевидно же – любой перевод денег с карточки требует идентификации по отпечатку ладони и изображению глаза. И невозможно проверить, принадлежат они живому человеку или трупу. Они вполне могли бы просто отрезать нам руки и головы, а остальное выбросить в космос, но за две недели это всё протухнет, и неизвестно, пройдёт ли идентификация правильно.

Да, возможно, что деньги переводят живые пленники, а убивают их потом. Но наверняка убивают – ведь экипажи пропадают вместе с кораблями, если они остаются живыми, куда они деваются? Их продают в рабство? При том, что рабство в Галактике запрещено, даже каторги уже несколько веков нет? И даже если продают, это немногим лучше смерти. Если вообще лучше.

Но кое-что изменилось. Пираты оказались очень хреновыми пилотами. Я ведь без особого труда освоила управление кораблём с сильно смещённым центром тяжести, а они не смогли. Хоть какой-то толк от этой одноразовой пушки. Так уж вышло, что я на борту единственный пилот, способный посадить корабль. А это всё меняет. Я так поняла, посадка на Мордоре нужна пиратам, чтобы сбить с толку Патруль, заставить его считать, что пропадают корабли не с героином, а с магическими амулетами и снадобьями. После этого они взлетают под нашими именами и везут наркотики своим барыгам.

Хороший был план, но что они собираются делать теперь? Или заставят лететь к барыгам меня, или на Мордоре найдут другого пилота. Там наверняка есть их люди, ведь героин они там продают только по документам, и точно так же фиктивно закупают приворотные зелья и тому подобные товары. Кто-то из торговцев с ними в доле, и прикрывает этот обман. Этот торговец запросто сможет нанять пилота, которого не смутят два трупа на борту корабля. Если, конечно, у них нет своего такого пилота. Может, в конце рейса прикончат и его, но меня его смерть не воскресит.

А пока я не знала, чем заняться. Леон со мной не разговаривал, только ругался и сыпал проклятиями. Чарли уделял мне минут десять утром и вечером, и больше мной не интересовался. Да и не знала я, о чём с ним говорить. Уж не о своей судьбе точно, и так понятно, что говорить тут не о чем. Боб оказался на редкость нудным собеседником, по сравнению с ним Джоконда выглядела фонтаном остроумия, я уже по ней скучала.

Зато Венди постоянно крутилась вокруг меня и непрерывно болтала о всякой ерунде. О нашей драке при знакомстве она не упоминала, но по глазам я видела, что ничего не забыто, и её дружелюбие напускное. А вскоре поняла, чего ей от меня надо. Я иногда брала управление на себя, на самом деле от скуки, а пиратам сказала, что мне обязательно нужно постоянно освежать в памяти управление этим нестандартным кораблём, иначе в атмосфере будет тяжко, долгие ведь годы я управляла самым обычным грузовиком дальнего следования, и это въелось в мои рефлексы.

Похоже, Чарли не знал, что такое рефлексы, спросил о них у Боба, и вряд ли понял ответ. Зато он точно знал, что два пилота на корабле всегда лучше одного, а если один из них свой, а не пленник, так даже гораздо лучше. Венди по его приказу пыталась, глядя на меня, освоить управление нашим кораблём, но у неё ничего не получалось – стоило ей попытаться управлять, как Боб начинал вопить, что мы сходим с траектории, а это дополнительный расход топлива, которого у нас и так в обрез.