Обман и дуэли (ЛП), стр. 49

Нет, Роберт заставил пройти их через это неловкое испытание совершенно бессмысленно! Это было неблагоразумно, безрассудно и безответственно! Лидия едва сдерживала кипевший в ней гнев. О, если бы она только могла усмирить себя! Поговорил бы Роберт сначала с нею, этого всего можно было избежать!

Облегчением оказалось то, что она смогла сосредоточить внимание на Коре и отвести подругу обратно в городской дом. Если бы Лидия не была столь отвлечена, она могла бы отыскать должное время для некого язвительного замечания, может быть, даже искренне отчитать Роберта и потребовать от него ограничить все свои планы на посещение их городского дома на некоторое время. В самом деле, для их дружбы это оказало бы положительное влияние. Время позволило бы ей успокоиться, а эмоциональная дистанция в любом случае пошла бы на пользу.

Вопреки тому, что она знала, что её чувство предательства было чрезмерной реакцией, она не могла описывать эти действия положительно. Им следовало поговорить, установить несколько правил вроде того: "не вносить изменений в бедствие моего друга… без получения специального разрешения".

— Всё хуже, хуже и хуже! — сетовала Кора — Роберт остался на улице и отправился на работу. Лидия отвела Кору в маленькую гостиную и доселе не отпустила её руки. Бедняжка дрожала, как осиновый лист. — Одно было думать, что его это просто не заботило! Что он отыскал кого-то, что он был счастлив, даже когда я была несчастна! Но знать… знать, что его так грубо обманули! — Кора замерла в центре комнаты и сжала ладонь Лидии ещё крепче. — Ты видела его лицо?

Лидия кивнула. Она не хотела ничего говорить — ведь каждое слово могло поставить точку в самоконтроле её подруги.

Потому она просто немо кивнула.

Кора залилась слезами — всё превратилось в рваные, громкие рыдания. Она упала на диванчик, и Лидия опустилась рядом с нею.

— Мне так жаль, Кора, — Лидия похлопала подругу по спине. — Если бы она верила в сказки, она бы сказала Коре, что всё будет хорошо. Что истинная любовь победит. Но это казалось таким маловероятным! Только Татум Браунлоу могла без последствий разорвать эту помолвку. Противное существо прекрасно знало, что у мистера Грейнджера были чувства к Коре, что нельзя строить брак на такой лжи. Татум не освободит человека по такой тривиальной причине, как его влюблённость в кого-нибудь другого. Нет, Татум Браунлоу была тем типом молодой женщины, что всегда видит в первую очередь собственные потребности. Она всегда такой была.

*** 

Через два дня, сидя напротив мамы в бело-бежевой гостиной с видом на крошечный задний двор, Лидия сожалела о той поспешной записке, которую отправила Роберту в вечер фиаско. Она была так разочарована! Она попросила дать им с корой немного времени для восстановления равновесия, и он это сделал — ну и что же не так?!

Лидия ничего не говорила о своём недовольстве, хотя подобранные ею слова, возможно, не скрывали истинного раздражения. Два больших, чем следовало, букета уже прибыли на следующий день. Они теперь украшали прихожую, и соблазнительный цветочный аромат поднимался вверх по лестнице и проникал в каждую комнату городского дома… нагло напоминая, что она вот уж как два дня не видела Роберта!

Лидия вздохнула.

Она всё ещё злилась на него.

Она вздохнула вновь и взяла письмо в руки. Оно красовалось на вершине переполненного подноса, который прежде принес Хью. Ответы на их пригласительные прибывали почти ежедневно, и большинство из них несли в себе согласие.

— И сколько сейчас? — спросила мама, не отрываясь от своего журнала.

— О, — Лидия посмотрела на бумагу в руке, словно только что её увидела, а потом посмотрела в сторону и обнаружила целую гору записок и писем. Она поспешно их посчитала. — Двенадцать или около того… так, позволь, посчитаю… Теперь около тридцати придётся добавлять в список… а я ещё не всё прочла!

— О, это просто превосходно. Будет самая настоящая давка!

Это было сказано с таким ликованием, что Лидия воздержалась от жалоб на неудобства. Она вновь вздохнула.

— Лидия, всё в порядке? У тебя поразительно серьёзное выражение лица! — мама пристально посмотрела на неё, подняв взгляд на девушку. — А как мистер Ньютон? Мы не имели удовольствия его компании вот уж несколько дней…

— Двух, мама.

— Только двух? — сказала она преувеличенно небрежно. — Я не подсчитывала…

— Пожалуйста, мама, не надо. Мы просто друзья.

— Да-да, я видела, как вы смотрите друг на друга, это очень удобно.

Лидия рассмеялась — это удивило их обоих.

— Я знаю, что ты думаешь, мама. У тебя от любого холостяка в радиусе двадцати миль загораются глаза, и ты берёшься за свои происки! Разумеется, исключением оказался именно бедный мистер Алдершот!

— Если бы я думала, что ты будешь счастлива с Барли, моя дорогая, я полностью поддержала бы решение твоего отца.

— О, мама, не могла бы ты…

Положив журнал на колени, мама выпрямилась и улыбнулась.

— О, да, Лидия, могла бы. Да, знаю, что ты не захочешь этого слышать, но всё ещё думаю, что твой отец не понимал, о чём вещает. Он всегда говорил: "Что хорошо для Роузберри-холла, хорошо и для Уитфилдов". А я считаю, что хорошо для Уитфилдов, то хорошо для Роузберри. Он ставил на первое место имение, я же — семью.

Лидия посмотрела на мать, ошеломлённо хватая воздух ртом.

— Мама? Я…

— Впечатлена, не так ли? Я могу довольно часто тебя удивлять.

— Разумеется.

— И у меня есть для тебя несколько советов.

— Относительно?

— Неожиданных женихов.

— О, — Лидия не была уверена, что ей нравилось течение этого странного разговора.

— Если бы ты отыскала в себе привязанность к молодому джентльмену, что работал над собственной карьерой, к примеру, законника, и если бы это джентльмен был настоящим джентльменом, он бы ощутил вес твоего несоразмерного состояния. Он не хотел бы, чтобы кто-то воспринимал его как охотника за приданым — ты или даже общество.

— О чём ты говоришь?

— Этот господин, независимо от того, насколько сильные эмоции бы к тебе испытывал, никогда не сделал бы предложение.

Сердце Лидии забилось быстрее.

— Никогда?

— Это очень маловероятно.

Серый день казался ещё мрачнее, и Лидия возжелала присоединиться к Коре в её рыданиях.

— Разумеется, существует решение.

Лидия сглотнула и встретила сочувственный взгляд матери.

— Ты могла бы сделать предложение сама.

— Мама! — Лидия была шокирована. — Так ведь нельзя! — разумеется, она была в опасной близости от этого с Барли, но то было иначе, ведь воля её отца обеспечила всё годами ранее, и она знала, что однажды Барли сделает ей предложение. Но после короткого знакомства с молодым человеком это граничило с вульгарностью!

Мать пожала плечами и вновь взялась за журнал.

— Ну что же, в таком случае, ты можешь выйти за лорда Алдершота. Жизнь окажется проще, ведь любовь столь пьянит и так грязна.

— Я не говорила, что влюблена… в кого-либо, мама. Я не знаю, как это…

— Это правда.

— И, что более важно, я не знаю… Любят ли меня. Мне об этом не говорили.

Потянувшись к следующему журналу, мама улыбнулась, и на лице её расцвела улыбка. Может быть, это забавной оказалась статья в журнале?

Лидия расстроенно вздохнула. Она с трудом могла сделать предложение джентльмену, когда он отказался наносить ей визит, потому что она сама попросила его об этом.

Мужчины и вправду были поразительно нелогичны. 

Глава 18

В которой внезапное осознание меняет весь мир мисс Уитфилд.

Большую часть дня Лидия размышляла о предложении своей матери. Во-первых, это было возмутительно. Во-вторых, дамы не делали мужчинам предложениях. А в-третьих, была ли Лидия настолько смела, не зная, что чувствовал Роберт — глубокое почтение или большая привязанность? В-четвёртых, это просто недопустимо, в-пятых… возмутительно!