Обман и дуэли (ЛП), стр. 3

— О, частично — да.

Чувство облегчения было таким, что заминка мистера Ньютона осталась практически незамеченной.

— Замечательно! Превосходно! Что же, пойдёмте, мистер Ньютон, пойдёмте в Роузберри!

Быстро шагнув обратно к повозке, мистер Ньютон достал свою сумку. Присоединившись к ней в хода в поместье, он потянулся к её руке, а после, осознав, что они слишком уж недавно познакомились, чтобы предложить подобную интимность, одёрнул её.

Однако, Лидия вдруг обнаружила, что не прочь взять его под руку, да и сама перспектива была захватывающе дерзкой. Чувствуя себя немного нелепо, она шагнула к нему и положила ладонь на локоть, и он улыбнулся ей так, что в груди появился странный трепет, а после провёл через ворота.

Глава 2

В которой мисс Уитфилд вынуждена сначала избавиться от денди, а уже только тогда посвятить своё время прочим достойным делам.

Роберт Ньютон, третий сын графа Виссета, посетил Роузберри-Холл по просьбе мистера Линча. По крайней мере, так он заявил. Полагалось, что хорошо выполненное поручение должно было перевести его в более устойчивое состояние ученичества. Но Роберт, тем не менее, не стремился в деревню, это для него просто не казалось столь необходимым. Да и мистер Линч описал её дитя как центр всевозможных трудностей — а он помчался к девушке, именуемой мисс Уитфилд…

Умна, да, вот как её описывали, но даже сие слово не звучало лестно. "Слишком умна, чтобы ей же от этого хорошо жилось" — вот как было сказано. Мистер Линч на этом не остановился, продолжал жаловаться на мисс Уитфилд, а главную вину сбрасывал на её мёртвого отца, что слишком уж хорошее образование дал своей старшей дочери.

И всё же, теперь Роберт шагал по грунтовой дороге с элегантной молодой женщиной, которую ни за что не признал бы мистер Линч. Разумеется, ведь он принимал её всё за того же четырнадцатилетнего ребёнка, которого видел три года назад. Но он ошибался. Пропали косички, сарафан, неловкая походка и раскрасневшееся лицо, пропали и слезящиеся глаза — а слёзы были важной деталью из описания Линча.

Та Лидия Уитфилд, которую встретил Роберт, оказалась барышней красивой и темпераментной. Довольно высокой, как для девушки, гибкой, грациозной, шагающей, будто бы лань, но без пугливости. Её густые чёрные локоны спадали на плечи, выбиваясь из-под зелёной шляпы, такие беспорядочные и прекрасные, эта великолепная густая копна волос… А черты лица её казались мягкими и прелестными. Да, кто-то мог назвать её нос слишком длинным, а подбородок слегка заострённым, но Роберт полагал это какой-то частью её индивидуальной привлекательности. Шагая с нею в одну ногу, он весьма наслаждался близостью юной леди.

Что касалось её характера, то Роберта порадовало и её сострадание по отношению к незнакомцу, и её нетерпение от того, что вокруг скользили лишь одни только тучи. А что до всего остального, то Роберту казалось, что она ещё не раз успеет его удивить.

— Ну что же, мы наконец-то на месте, мистер Ньютон.

Роберт поднял взгляд, ведь, вопреки заявлению мисс Уитфилд, дом только-только забрезжил впереди. Это было типичное смешение усадьбы шестнадцатого века с глупыми и неверными пристройками, множеством окон и деревянных балок. Замшелая черепица теперь как-то странно украшалась узорами, а всё в Роузберри пылало древним величием. Конечно, удивляло то, что мисс Уитфилд стала наследницей такого громадного состояния — учитывая то, впрочем, как вот уж два поколения её рода успешно продвигались на местном рынке сахара.

— Замечательно, — одобрительно кивнул он, перехватив её гордую улыбку.

Однако, улыбка эта быстро исчезла, и она остановилась и хмуро посмотрела на свои ботинки.

Причина хмурости была, впрочем, не до конца ясна.

Мисс Уитфилд принялась топать ногами, пытаясь сбить засохшую грязь.

— Ах, это совсем-совсем не поможет! — она вынуждена была присесть на корточки, чтобы стереть до конца, а после, закончив всё это, посмотрела куда-то в сторону деревьев.

— Мисс Уитфилд, что-то не так?

— Нет, не совсем. Скорее маленькая заковырка, странность. Такие неуместные тени… Однажды это уже бывало! — она всё ещё смотрела на конкретный кустарник.

— Действительно? — он заинтересованно покосился в сторону объекта её наблюдения, но сумел заметить лишь то, что тот был аккуратно подстрижен, кажется, совсем-совсем недавно.

— В самом деле! Ведь я знаю тут всё практически до последней травинки… И всё-таки, его силуэт поразительно странен, словно где-то там, внутри, скрылся человек, а теперь самым наглым образом наблюдает за нами из-за зелени!

— Да что вы, вам всего лишь показалось… — протянул Роберт, а после сделал шаг вперёд, в сторону кустов. Но, оказавшись рядом с тем, на который указывала Лидия, он не отыскал там совершенно ничего предосудительного. — Всё хорошо! — он обошёл его вокруг, а после вернулся к ней. — Вам не стоит волноваться, мисс Уитфилд, это просто игра света…

Как-то совсем слабо рассмеявшись, она встала и лишь покачала головой.

— О, моё воображение периодически теряет все разумные границы! Придётся попридержать его в узде…

Роберту показалось, что мечтательная мисс Уитфилд, даже фантазирующая мисс Уитфилд была чем-то совершенно очаровательным и удивительным — и он погрузился в молчание до той поры, как они не добрались до арки, обозначавшей парадный вход.

Будто бы сама собой открылась широкая дверь. Мисс Уитфилд посмотрела через плечо в сторону вязов, пожала плечами и переступила через порог. Поблагодарив дворецкого, которого она назвала Шодстером, она потребовала спасательную миссию для кареты и лошади Роберта и только после этого ступила в большой зал. Только-только ступив на мраморный пол, она резко остановилась, и Роберт, разумеется, повторил её движение.

— Мистер Чилтон, что вы здесь делаете?

Тон мисс Уитфилд был до такой степени ледяным, что Роберту казалось, будто бы объект её отвращения на месте превратится в глыбу льда. Но вместо этого мужчина, что сидел в узком кресле у балкона верхнего зала, вскочил на ноги и бросился к ним. Он оказался достаточно мясистым парнем, что был одет в сногсшибательный костюм того ещё фата. Его жилет был расшит экзотическими узорами — ярко-оранжевая ткань, впрочем, жутко смотрелась на фоне небесно-голубого пиджака. Дальше — хуже, слишком накрахмаленный шейный платок, казалось, задирал его подбородок вверх и натирал челюсть, и поэтому ему приходилось то и дело одёргивать его, чтобы иметь хоть малейшую возможность посмотреть вперёд.

— Мисс Уитфилд, какое милое совпадение! Я просто как раз направлялся в Спилдинг, когда мой…

— Мистер Чилтон, — прервала его резко мисс Уитфилд, — кажется, я уже просила вас больше никогда своим присутствием не затемнять мой порог и не пересекать границы моего дома.

— Нет-нет, моя дорогая, вы просили меня не посещать вас… вот этого я и не делаю! Просто я как раз находился на пути в Спилдинг, а мой конь, представьте себе, взял и потерял подкову!

 — И именно потому я нахожу вас загромождающим мой коридор?

Роберт неуютно осмотрел витиеватый зал с впечатляющим камином и обилием тёмной вышивки — и он предпочёл бы оказаться где угодно, лишь бы только не присутствовать при столь горячливой дискуссии. Он скользнул в сторону алькова, чтобы рассмотреть коллекцию маленьких пейзажей, посчитав, будто бы оценка искусства может быть полезной для ученика адвоката. Тем не менее, хотя их разделяли целых пятнадцать футов, Роберту отнюдь не пришлось прислушиваться, чтобы слышать буквально каждое слово!

— Ну, почему же, ведь подкова отвалилась вне пределов вашего поместья, моя милая мисс Уитфилд. Разумеется, если бы это произошло где-нибудь ещё…

— И что же вы, позаботились о своей лошади?

Роберт подумал, что картина со цветами была великолепна — такой прекрасный свет, такая замечательная гармония и атмосфера…

— О, да, моя дорогая, ведь гостеприимство Роузберри-холла известно повсюду! Ваша дорогая матушка…